Когда мир на грани

      Барашкис села в тюрьму и надолго. Но Златогрив тоже за решеткой. Ему выходить не скоро. И на место мэра был выдвинут некий Мейнард Зеброс. И никто не подозревал беды. А новый мэр провел негласный опрос травоядных. Даже школьникам давали небольшую анкету про их отношение к хищникам. Результаты анкетирования администрация мэра проанализировала и преподнесла результаты Зебросу.       — Выходит, травоядные всё ещё напуганы. Что ж, это ожидаемо. Ведь хищники и без помощи Барашкис могут начать дичать. Ну, нет. Да ещё и Златогрив, как выйдет, попытается вернуть себе кресло мэра. И что? При нем всегда что-то, да происходило. И это что-то всегда было не очень хорошим.       Его политическая команда просто слушала и поддакивала. В результате был издан указ об обязательной носке хищниками ошейников с электрошоком. Эти самые ошейники разработали и изготовили неслыханно быстро. И носить их должны были все хищники от семи лет.       Поначалу звери толком не понимали, как они работают. Но стали происходить несчастные случаи, и до хищников доходило. Только вот Зеброс не рассчитывал, что первая партия будет бить током так сильно, что звери начнут умирать. Начались бунты и митинги. Новая партия ошейником была уже безопасной. И била током в соизмерении с агрессией хищника.       Но на этом злоключение не закончилось. Хищников стали ограничивать в правах. В государственных организациях стали сокращать штат, смещая с должностей представителей хищных видов. Жизнь в некогда мирном и дружном Зверополисе начала превращаться в ад.       В большом зале за длинным прямоугольным столом сидели тринадцать зверей разных видов. Зверь, сидевший во главе стола, начал говорить:       — Друзья, думаю, все понимают, почему мы тут собрались?       — Ошейники! — ответил ему лис. — Зеброс самый настоящий тиран. Мы по сравнению с ним добрые эльфы! Мой второй сын погиб от такого ошейника. Ай!       Говорившего зверя стукнуло током.       — Вот! — сказал другой зверь. — Тиран. Зеброс никто иной, как тиран!       — Да! — сказал зверь во главе стола, являющийся лидером собравшися. — Эдитон, тебя не сильно стукнуло? Врач нужен?       — Я в норме, — ответил лис.       Лидер продолжил свою речь:       — Зеброс всё это время играл без противника. Это не правильно. И у народа должен быть выбор. Должно быть право голоса. И мы его дадим. Я намерен удариться в политику и выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра. Возражающие есть?       Никто из присутствующих ничего не сказал.       — Молчание. Хорошо. Я думаю, что не все травоядные рады новому закону. У многих были друзья среди хищников. Меня самого не радует, что мои звери мучаются, — закончил зверь.       — Что ж. Если официальная часть закончена, — Мистер Биг посмотрел на лидера, тот кивнул. — Чисто чтобы разрядить обстановку. Фото моей внучки. Нам уже годик.       Звери по очереди рассматривали фотографии малышки.       — А что это за крольчиха на одной из фоток? — спросил кто-то из зверей.       — Её крестная, — ответил мистер Биг.       Когда же очередь дошла до их лидера, зверь развернул ту самую фотографию лицевой стороной к мистеру Бигу и спросил:       — Могу я оставить фото себе?       — О… Конечно, сэр.       — И, мистер Биг, у вас ведь в этом месяце день рождения. Что вам подарить? — спросил лидер.       — Оу! Неужели почтите своим присутствием? Для меня честь.       — Конечно, дела могут и подождать, — последнюю фразу зверь сказал, глядя на фото.       Расходясь, мафиозные боссы перешептывались: «Он влюбился!».