Сегодня мы займемся спасением мира

      Парень проснулся от рева моторов. В воздухе металась пыль и ошметки сухой травы. Пахло бензином и чем-то горелым. Ричард едва успел разлепить глаза, как вокруг него уже собралась кучка психов, приехавших на своих пикапах, изрисованных карикатурами на власть и знаками принадлежности. За долгое время ему удалось выучить их символы, с помощью которых он мог различать, к кому он попал в этот раз. Но Хендрикс не успел сфокусировать зрение, и на его голову надели мешок, судя по запаху которого использующийся далеко не только для таких целей. Парень поморщился, но никто этого не увидел. Дышать было тяжело, и он постоянно спотыкался на пути к машине даже несмотря на то, что его вели под руки. Ричард потерял счет времени. Некогда он мог жить днями, не смотря на часы и укладываться в сроки, но сейчас, когда временные рамки исчезли, судить о продолжительности дня можно было только благодаря небу. Где-то на периферии сознания доносилось улюлюканье захватчиков, но он погрузился в собственные мысли и даже не почувствовал толчка, когда машина остановилась. Парня выкинули из машины и тут же пинками погнали в сторону, противоположную машине. Мешок неприятно натирал шею, а запястья саднили от наручников. Внезапно он почувствовал толчок в спину и упал на колени, не успев удержать равновесие. С него грубо стянули мешок, благодаря чему дышать стало легче, но ненадолго. Парень поднял глаза вверх и встретился взглядом с расслабленными, но хищными глазами мужчины, который стоял напротив него.  — Добро пожаловать в Инкубатор, пацан, — мужчина слегка улыбнулся и приказал снять наручники с Ричарда. Именно так и произошло его знакомство с Эрлихом Бакманом, главарем очередной шайки, по-видимому, образовавшейся совсем недавно, ибо парень слышал об «Инкубаторе» впервые. Почему-то это слово дарило какую-то теплую надежду, даже несмотря на довольно холодный прием. Но одновременно Ричард подумал о том, инкубатором чего может быть эта группировка. Очередные безбашенные бандиты или может быть жестокие убийцы, действующие только в своих интересах? Он был готов ожидать чего угодно. Но не лагеря врачей. Подвыпившего сборища медбратьев, хирургов и прочих, бродивших от палатки к палатке и обменивающихся какими-то, понятными только им, байками и комментариями. Ричард ошарашенно шел между рядов палаток, пока его проводник не свернул направо к одному из тентов, хорошо скрывающих от жары. Мужчина под тридцать, с внешностью, никак не походившей на внешность врача, а скорее похожий на типичного компьютерщика, оглянулся и снял окровавленные перчатки.  — Принимай клиента, Гилфоил, — крикнул ему парень, провожавший Ричарда.  — Зачем ты мне его привел, Динеш? Он не выглядит смертельно раненым или умирающим от какого-нибудь вируса, — врач смерил парня взглядом и кинул перчатки прямиком в ведро.  — Он новенький, только приехал. Эрлих попросил внести его в картотеку и проверить на болезни. А еще он попросил сбрить твою ужасную бороду, — ответил проводник, заметив как тот задумчиво поглаживает заросли на лице, — Как ты вообще еще не умер от теплового удара?  — Еще один вопрос, и ты сам умрешь, но только уже от моего удара, — Гилфоил сел за стол и достал стопку бумаг, — Оставь его и можешь идти, только передай Эрлиху, что с него пиво за то, что я делаю его работу. Парень кивнул и оставил Ричарда наедине с доктором. Не то чтобы он боялся врачей, но этот внушал страх. Перепачканный в крови халат не стирался по-видимому очень давно, а суровый взгляд сверлил насквозь, создавая неизгладимое впечатление. — Давай разберемся по-быстрому, я не хочу, чтобы это тело начало гнить до того, как я закончу с тобой, — эта фраза убила Хендрикса окончательно, и он упал на кушетку.  — Л-л-ладно, давайте, — промямлил он. Как оказалось, не такой уж и страшный этот Гилфоил. После заполнения карты пациента, он аккуратно осмотрел парня целиком. Нашлась даже пара пакетов с закусками, которые хирург предложил Ричарду.  — Ты — феноменальный. Феноменальный придурок, — воскликнул он, откладывая анкету, — У тебя телосложение анорексика-задрота, но ты здоровее и выносливее многих из нас, хотя если все, что ты рассказал — правда, то ты должен был свалиться от усталости как только вышел из города.  — Ну меня часто перебрасывало из банды в банду, но долго я так нигде и не был. Меня зачастую просто оставляли на пустыре посреди ночи или я сам сбегал, — парень склонил голову, дожевывая остатки печенья.  — Что ж, — задумчиво протянул Гилфоил, — Медицинских навыков у тебя нет, да и выглядишь ты не как вояка, готовый свою мамашу пристрелить за кусок хлеба, но думаю, что мы сможем найти применение твоей выносливости. А пока можешь найти себе свободную палатку и попросить у Эрлиха занятие. Остаток дня тянулся медленно, как наблюдение за тем, как улитка переползает дорогу. За все это время Ричард успел познакомится со многими парнями, жившими в палатках рядом, испытать свои кулинарные навыки, после которых Динеш, тот самый малый, приведший его к хирургу, поставил его латать забор из сетки и чистить оружие. Когда солнце окончательно закатилось за горизонт, Эрлих все-таки позвал его к себе.  — Не прими это за грубость, но я просто боялся, что ты заразный, поэтому ждал, пока Гилфоил принесет мне результаты твоего осмотра. Он парень хороший, и случись с ним что… В общем, было бы очень плохо терять такого специалиста. Но он намного собраннее меня, и такое навряд ли бы произошло, — Ричард заметил бонг, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. Этот лагерь разительно отличался от других, в которых ему удавалось побывать. В основном своей атмосферой и тем, что здесь давали шанс. Шанс выжить, найти свое призвание и не быть выкинутым сразу после того, как ты облажался с чисткой картошки.  — Но я позвал тебя не затем, чтобы ты слушал мои объяснения и извинения, — внезапно тот достал из ящика стола толстый журнал и открыл его ближе к концу, — Слушай, я веду этот дневник с самого начала это херни, Великого Пиздеца или как вы его там зовете, — Эрлих провел рукой по странице и положил закладку.  — Но какой в этом смысл? Правительство почти не имеет силы и едва сводит концы с концами, с каждым днем нас становится все меньше и меньше. Возможно, что даже через год его уже некому будет читать и… — монолог Ричарда прервал громкий хлопок книги о стол.  — Ты, щенок, хоть знаешь, сколько лет прошло с тех пор, когда ты вытащил свою тушку из-под развалин какого-нибудь офиса и пошел куда глаза глядят? Нет? А я знаю. Ровно три года. Если думать по-твоему, то я потратил несколько лет своей жизни просто так, записывая что-то своим корявым почерком в эту книгу? Тоже нет. Я надеюсь, что когда-нибудь мы все же сможем найти достаточно людей, чтобы возродить человечество. И я хочу, чтобы мою веру поддерживали и те, кто живет за мой счет, — он потянулся за зажигалкой и бонгом, — Бакманианство. Так я это называю. Вера в возрождение Земли. Круто звучит, а? — он затянулся.  — Это все прекрасно, но чем я смогу вам помочь? Я бывал во многих бандах и все, что могу сказать, так это то, что каждый заботится только о себе. Все главари говорят, что хотят сделать мир лучше, но лишь вычищают слабейших, продолжая драться за кость как гиены, — Ричард поежился, вспомнив свою последнюю встречу с этими животными.  — Ты прав, но в нашем «Инкубаторе» все по-другому. Ты видел хоть одну женщину или ребенка в других лагерях? — парень отрицательно кивнул головой, — То-то же. Мы окрепли, встали на ноги и теперь делаем маленькие шажки в сторону нашей цели. И если ты не последняя тварь, как этот Белсон или Расс, то ты просто обязан помочь нам, — он встал из-за стола и положил руку ему на плечо.  — Но чем? — Ричард чувствовал, как страх не оправдать ожиданий переполняет его.  — Завтра у нас вылазка. На этот раз в город, который находится недалеко отсюда. Наши запасы на исходе, а кормить всю эту ораву чем-то надо. Поедешь с нами, расскажу все по пути, а пока иди и выспись, иначе будет совсем нехорошо, если ты завалишься прямо посреди маркета или улицы, полной убийц-стервятников, — Эрлих скорчил самую недовольную рожицу, от чего парню стало не по себе.       Ричард почти бегом несся до своего тента, скрываясь от чужих взглядов. Его тошнило впервые за… Три года. Три года он слепо бродил по континенту, не замечая того, как течет время.       От размышлений его отвлекла девушка, в которую он врезался.