***
Я медленно приоткрыл глаза, глядя в белый потолок. Мда, давненько я тебя не видел. Последний раз, я в больнице был… если честно, то не помню когда. Тем временем, периодически раздающийся писк, говоря о том, что я подключен к кардиографу. Я слегка приподнялся, скептично оглядывая натыканные в мою руку шнуры и трубочки. Осмотрев палату, я не пришел ни к какому определенному выводу. Обычная одиночная палата для вот таких «счастливчиков», которых сбил грузовик. Да, память предыдущего носителя уже достигла моего сознания, не даруя мне них*я хорошего. Канон можно смывать в унитаз. Закрыв глаза, я сосредоточился на потоке знаний, только что пришедших ко мне. Начнем с того, что я, Юкитеру Амано с рождения имел черные волосы, карие глаза и характер… канонного Канеки из ТГ. Замечательно. Идем дальше, во время того как я (бывший обладатель данной туши) шел с тренировки по кендо (ВНЕЗАПНО! Не думал, что такой задохлик и слизняк решит… а, это его родители туда заставили ходить, ну понятно) дорогу на красный перебегала… Юно Гасай. На этом моменте памяти, я реально завис, понимая, что уж точно не в канон попал. Нет, сам дебильчик не знал «кого» спасает, а вот уже я, по внешним данным вполне опознал. Превосходно. И в завершение, эта самая Юно смотрела на данную тушку ТАКИМ взглядом, что я невольно начал беспокоиться за себя. Причем довольно странен тот факт, что Гасай уже бегает за ГГ, хотя до событий канона еще 2 года. Она по-моему договор о свадьбе заключали не настолько давно, по крайней мере родители Юкитеру были уже разведены, а тут они… скажем так, находятся в состоянии холодной войны. Ну, а та Юно, которая сопровождала ГГ весь канон, вообще прилетела…, а я не помню, когда она прилетела. Но точно после точки невозврата, когда Гасай таки втюрилась в ГГ и прибила родителей. Ну и ключевой вопрос… Что. Мне. Делать? Для начала, пожалуй надо разобраться с памятью, придумать причину для резкой смены колора волос и вообще какого поведения придерживаться. Начнем с памяти. Итак, Юкитеру Амано, 12 лет, живет с родителями, обожает их. Характер канонного, как я уже говорил. Увлекается книжками и постоянно строчил дневник. Из друзей никого нет, но это… ПРЕВОСХОДНО!!! Друзья мне абсолютно не нужны, от них одни проблемы в таких мирах. Правда, это касается только обычных людей обделенных какой-либо силой, но так как мы живем в относительно техническом мире, то таковых тут нет. Итак, учится в началке, что есть гуд, я после походов в школу в сиськодемонах, еще не скоро забуду всю эту учебную лубуду, особенно начальную. Что ж, все весьма худо. Мало того, что тело у меня… не понял. ГДЕ МОИ 175 САНТИМЕТРОВ РОСТА!??? Мне опять карликом ходить?! Ладно… это к лучшему. Кагуне у меня присутствует почти в том же виде, только конечности немного по иному чувствуются. Если ранее я мог вырастить щупальце ринкаку хоть из затылка, хоть из подмышки, то теперь только канонная поясница. Впрочем, я такой формой и так проходил половину своей жизни гулем, так что не привыкать. Главное, это проверить потом форму какуджа и количество доступных мне щупалец. Так, теперь причина для смена цвета волос… Дверь скрипнула, и в помещение кто-то вошел. Да, слух и обоняние хоть и слегка ухудшились, но все еще на высоте. Конечно, теперь почуять нужный запах за несколько километров у меня не выйдет, но на километр моего носа вполне хватит и это в городе, где количество запахов просто запредельное. В нос ударил слабый запах женских духов, пота и еще чего-то. Я не спешил открывать глаза, торопливо придумывая свою версию событий. Хотя, можно сыграть дурочка и сказать якобы: ничего не знаю, я вообще без сознания валялся. — Как он? — раздался заплаканный женский голос, в котором память услужливо распознала материнский. — Состояние стабильное, но было множество переломов и сильная травма головы, так что нельзя ничего говорить наверняка. — хм, видно это доктор. Ладненько, послушаем. — после такой травмы, чудо что он вообще смог выжить. Но, как видите последствия уже начали проявляться. Мальчик поседел, что является указателем на невероятно сильное нервное искривление. И волосы - это только самое приятное из всех возможных последствий. — А что может быть еще? — хм, мужской, холодный голос. Батя в здании, вернее в комнате. — может уже прекратите говорить полуфразами и скажете все как есть? — Если он очнется… — со стороны женщины раздался всхлип. — простите пожалуйста. Когда он очнется, ваш сын может, как остаться умственно неполноценным на всю оставшуюся жизнь, так и стать совершенно другим человеком, вкупе с потерей памяти. Все складывается лучше некуда. Спасибо тебе, бог, что хоть такое мне даровал. «Пожалуйста. Ты думал, я тебя брошу на произвол судьбы? Все же, обещание я-то не сдержал» — произнес голос в моей голове. Мда, я и не думал, что он ответит. — Значит, наш сын может стать… как овощ?! — у мамы явно начинается истерика. Ладно, пора прекращать этот цирк, у меня уже ноги затекли, пройтись хочется. — Ага, щяз. — подал я голос, открывая глаза и глядя на ошарашенного доктора. — отцепите эти чертовы трубочки, у меня руки чешутся. Палату накрыла тишина, а я перевел спокойный взгляд на родителей. Раз дан такой шанс вести себя нормально, то грех им не воспользоваться! Так-с, оба родителя помятые, мешки под глазами и волосы растрепаны. Видимо, ночь они провели в больнице. Так… мать, Рея Амано, длинные русые волосы, зеленые глаза за квадратными очками, серая кофта и черные штаны. Первое впечатление: положительное. У отца, голубые глаза черные волосы, хотя по канону вроде бы тоже русые, тупое выражение лица и серый деловой костюм. Первое впечатление: убить его при первом удобном случае. Я помню как он зарезал Рею, свою бывшую жену, хоть потом и раскаивался, но девушку это не вернуло. — Юки? — не веря переспросила Рея. — Доброго… — я кинул взгляд на часы. 12:47. — дня, мам. Сколько я тут валяюсь? — Юки!!! — радостно завопила девушка, проигнорировав мою речь, вместо этого бросившись меня обнимать. Хм… грудь у нее довольно… — Девушка, успокойтесь! — воскликнул доктор, а мой дорогой батя мягко отдернул женщину от меня. — молодой человек, как вы себя чувствуете? Вы так неожиданно очнулись… — Я лежал тут около получаса, постепенно приходя в себя. — прервал я мужчину. — а чувствуя я себя превосходно, только вот трубки мешают. — Ааа… — ошарашенно протянул мужик. — но ведь у вас столько костей сломано… Секунду! — он резко рванул на выход, распахивая дверь. — Пациент № 612 очнулся! А чо мне с костями то делать?! Они ж уже срослись наверняка! Регенерация гуля ногу оторванную за полчаса прирастит, не то что косточку восстановить!Спустя 4 часа…
Я ненавижу больницу. 4. Гребанных. Часа. 4 часа, меня сканировали, снова сканировали, брали кровь на анализ, проверяли мышцы и все тому подобное. Как и следовало ожидать, никаких повреждений не нашли, хотя с момента их получения прошли всего двое суток. Конечно, врачи долго не могли понять что случилось, но после моего прохождения через 3 разных рентгена (в больнице действительно было три аппарата, зачем, я так и не понял) долбаные лекари наконец приняли мое резкое выздоровление, сказав: мы не знаем как это произошло, видимо сам бог приглядел за вашим сыном! Ух, знали бы они, насколько их слова правдивы. Благо, кагуне не имеет косточек и на рентгене его не видно. Да и кровь от человеческой не отличается. Вернее, отличается, но здешние это отличие в виде RC-фактора засечь не могут. Однако, хоть из меня и вытащили эти чертовы трубки, но сказали отлеживаться еще 3 дня в больнице на всякий случай. Ох, ну я… кхе, только сейчас мне в голову пришла мысль, что я необычайно активен. Скука испарилась, хотя с такими событиями это не удивительно. Ладно я отвлекся. Я сейчас раздумывал над тем, как буду проводить эти три дня, ведь что мама, что батя, будут на работе, куда я все же уговорил их идти завтра, ведь постоянно слушать сюсюканье Реи… нет, женщина мне характером очень даже импонирует, но вот её материнское волнение… Ну, а с батей, разговаривать я не хочу. С будущими трупами редко говорят. И прямо сейчас, справа от меня щебетала мама, что-то говоря про милость бога и тому подобное. В левом от меня углу палаты стояли счастливый батя и доктор, следящий за моим состоянием. Ну а я сам, лежал в той самой постели, в которой очнулся. — Юки, а хочешь, когда тебя выпишут, мы сходим… — Мам. — прервал я девушку. — мне не нравится это имя. — палату нарыла тишина и я тем временем продолжил — хочу себе другое имя. — Сынок… ты… — доктор замахал руками, наивно полагая, что своим острым, хоть и боковым зрением я этого не увижу. — хорошо, какое имя хочешь? — Канеки. — спокойно ответил я. — Канеки Кен. Канеки Амано не звучит. — Юкитеру, что ты такое… — пораженно вмешался в наш разговор батя, но я прервал его. — Канеки. Я уже сказал, имя «Юкитеру» мне не нравится. — Запись у психолога назначена через 2 часа. — прошептал доктор на ухо отца, но я то гуль, мне прекрасно слышны любые шорохи в этой комнате, да даже за её пределами. — Хорошо… Канеки, сынок ты точно хорошо себя чувствуешь? — взволнованно спросила Рея. — Я в абсолютном порядке. — спокойно ответил я.***
Так… мне это абсолютно не нравится. Родители уселись на диванчике напротив кровати, доктор ушел, а вместо него приперся какой-то странный, чуть бородатый мужчина с чемоданом. Он сел рядом со мной на место, ранее принадлежавшее маме и начал доставать картиночки и листочки с ручками, параллельно развлекая меня какой-то отдающей теплом и добротой речью. Мда, для 12 летнего ребенка - самое то, но мне уже несколько сотен лет, если сложить все жизни, которые я успел собрать попаданием, а потом и поглощением людей, когда стал финальной формой кагуне. — Итак, как тебя зовут? — добродушно спросил мужчина улыбаясь. — Канеки. — индифферентно ответил я. — Канеки Кен. — Понятно… — протянул он, записывая в свой листок. — Канеки, я задам тебе несколько вопросов, а ты должен ответить «да» или «нет». Понял? — Я кивнул. — хорошо, тогда приступим. — психолог взялся за другой листок. — ты любишь своих родителей? — Да. — Что за тупой вопрос для ребенка? — Ты готов умереть ради них? — Нет. — а вот это, уже слишком для 12-летнего парня. — Если бы твой отец начал избивать маму, ты бы вступился за нее? — Да. — Ты бы решился нанести отцу тяжкие повреждения в таком случае? — Да. — Ты бы решился убить его? — Нет. — я на секунду задумался, но потом вспомнил что этот самый отец тут присутствует, так что отвечать откровенно нельзя. — Хорошо. Ты бы… Куча дурацких вопросов последовали друг за другом, а под конец, я отвечал на них уже безо всякого энтузиазма, все еще сохраняя спокойное и холодное выражение лица. А далее пошли картиночки. На первой кляксе, я увидел человека, истекающего кровью. На второй, люди сражались на мечах, а на третьей был цветочек. В результате, психолог, ставший куда более нахмуренным под конец, ушел, оставляя меня с родителями. Почти 2 часа, мы обсуждали мои ответы на вопросы, кстати в поступке доктора, я не нашел никакой логики. Логичнее было бы вывести их за дверь, чтобы не смущать ребенка и тогда бы шанс того, что тот говорил правду, увеличился бы. Хотя, возможно на это и был расчет, чтобы был под напряжением. А в конце допроса, я не сомневаюсь, что ребенок начал бы говорить правду почти всегда, будучи уставшим морально. В общем, все завершилось благополучно. Родители укатили домой, а меня уложили спать. Посреди ночи, я все-таки проверил свое кагуне и форму какуджа. В общем, я оказался на моменте перед финальной эволюцией. Форма какуджа была полной, с появляющейся маской, хвостом и доспехом, а ринкаку имело 8 щупалец. Ну, а под утро… ко мне приехала семейка Гасай вместе с их единственной дочерью.