Изумруд и рубин

- Сегодня у нас важная тема, - стуча своей железной ногой, в класс вошел Грюм, а если точнее – то Барти Крауч. – Садитесь быстрее! В его голосе слышался неподдельный энтузиазм. Явно приготовил что-то жутенькое, видно, как радуется! Я сдержанно ухмыльнулась. Всего за два дня я нарыла в библиотеке кучу газет о деле Долгопупсов и, естественно, там было в избытке информации про Барти Крауча-младшего. Всю эту информацию я тщательно изучила и, связав Пита кровной клятвой, собиралась поговорить сегодня с Краучем. - Итак, все живо вспоминаем, о чем я рассказывал на первом занятии! – Грюм, во избежание путаницы лучше даже в мыслях называть его так, внимательно осмотрел класс. Я подняла руку. - О Непростительных, сэр, - дождавшись кивка, ответила я. – Как они выглядят и применяются. Последние слова были произнесены с какой-то издевкой. Кому, как ни Пожирателю смерти, об этом знать? - Верно! – Грюм не уловил моей издевки. – Десять баллов Слизерину! Да, мы говорили о Непростительных… Мистер Долгопупс тогда задал вопрос о том, как от них защититься. Я сказал, что отвечу позже. Вот это время настало. Он сделал паузу. Ученики сидели в неподвижности, словно боясь чего-то. - От Непростительных нельзя защититься – это факт, - сказал Грюм, прервав ужасающую тишину. – Но первым двум можно сопротивляться. Это сложно, это больно, но это реально. Однако готовы ли вы терпеть боль ради призрачной возможности, что их когда-то используют на вас? Гриффиндорцы в один голос заорали о своей готовности. Слизеринцы, немного подумав, тоже присоединились к ним. - Другого я и не ожидал, - Грюм скривил в усмешке свой и без того кривой рот. – Начнем! Сегодня у нас два занятия, так что времени хватит сразу на два заклятья. Кто хочет первым? Никто? Малфой! Ко мне! Драко, как истинный гриффиндорец, смело вышел вперед. Грюм осмотрел его со всех сторон, обнюхал и чуть ли не облизал. У него было такое выражение лица… Как будто его держали минимум месяц голодным, а потом выпустили к богато заставленному столу. Смотрит так плотоядно, и не знает с какого блюда начать. - Я слышал, что твой отец оче-е-ень восприимчив к Империусу, - протянул Грюм. Отец Драко откупился от Азкабана, сказав, что выполнял приказы Темного Лорда под действием Империуса. Счет Малфоев тогда хорошо похудел. И чего Грюм бесится? Завидует, что сам попал в Азкабан, а Малфой гулял в это время на свободе? - А вот ты? – продолжил Грюм. – Империо! – выкрикнул он безо всякого перехода. Драко замер с рассеянным выражением лица. Потом Грюм махнул палочкой и Драко начал петь неприличные песенки. Все ученики уже валялись на полу от хохота. Грюм тоже ухмыльнулся. Мне же стала понятна причина его радости в начале урока. Что, Пожиратель, соскучился по любимым заклятьям? Бедный… Ничего, когда начнется война, он не успеет насладиться красотой Империуса, блеском Круциатуса и могуществом Авады. Я использую их на нем еще раньше. Драко мой друг, а за друзей я порву всем глотки. - Ты такой же, как и отец! – со злобой выкрикнул Грюм. И что они с Малфоем-старшим не поделили? - Не смейте сравнивать меня с моим отцом! – прошипел красный Драко. – Я не он, и никогда им не стану. - Гриффиндор! – ухмыльнулся Грюм. – Ну, надеюсь. Садитесь, Малфой! Малфой послушно поплелся на свое место. После него Грюм вызвал Паркинсон, которая кинулась на шею гриффиндорскому грязнокровке Дину Томасу с признанием ему в своей вечной любви. Вот и сбылась моя мечта! И даже хорошо, что не я использовала это заклятье. Еще будет время, а сейчас не стоит вызывать подозрений. Потом на ее месте побывали Нотт, Забини, Уизли, Браун, Патил… Лица мелькали и мелькали, Грюм придумывал все более изощренные издевательства… И вот наконец что-то интересное! - Поттер! Гриффиндорец с видом жертвенного агнца послушно потрусил к учителю. Все, затаив дыхание, ждали что же придумает Грюм для Поттера. Однако ничего особенного не произошло – Грюм просто заставил Поттера прыгнуть на стол. Хотя, нет, я ошиблась, кое-что особенное произошло. Шрамоголовый вместо того, чтобы прыгнуть, начал вдруг сопротивляться. В итоге он все-таки прыгнул, но со странно согнутыми ногами. Грюм отменил действие заклятья. - Вот! – он схватил очкарика за шкирку и рывком поставил на ноги. – Этот человек способен сопротивляться Империусу! Еще немного практики – и Империус будет для него как обычный Люмос! Молодец, Поттер! Он с силой и вроде как дружественно хлопнул зеленоглазого по плечу. И плевать, что от такой «дружбы» Поттер чуть не поздоровался с полом. Однако гриффиндорец, несмотря на свое костлявое телосложение, все-таки сумел удержаться на ногах. Слегка прихрамывая, он направился к своей парте. - Грейнджер! Живо ко мне! Живо? И не надейтесь! Я нарочито медленно встала и также неспешно подошла к нему. Сопротивляться Империусу я не умела – попрактиковаться не было возможности, - но принцип действия примерно понимала. Профессор Снейп учил меня сопротивляться сыворотке правды. Не скрою, это было сложно. Но только до тех пор, пока декан не объяснил мне принцип. Я дословно помню, что он мне тогда сказал. «Гермиона, есть два способа сопротивляться сыворотке, легилименции и Империусу. Первый срабатывает очень редко, нужно иметь большую силу воли. Он заключается в том, чтобы со всех сил держать мысленный щит. Это сложно, так как при сопротивлении ты будешь испытывать жуткую боль. Второй – ненамного легче. Поэтому мало кто может справиться с силой действия сыворотки. Так вот, во втором случае ты поддаешься магии и словно пропускаешь ее через себя. Тут главное – контроль. Если вовремя не остановиться, магия поглотит тебя и будет еще хуже. Выбирай любой способ и начнем» Так что я знала, как нужно действовать. Но выдавать свои умения мне было ни к чему. Поэтому придется мне петь частушки и танцевать на столе. - Готовы, мисс Грейнджер? – ухмыльнулся Грюм, когда я подошла к нему. – Империо! Меня сковало странное ощущение. Как будто я сижу зимой в проруби и лед постепенно обрастает вокруг меня. Я позволила себе погрузиться полностью в этот лед, но потом резко обратила его воду. В голове прояснилось. - Расскажи стишок, Грейнджер, - Грюм направил на меня палочку. Ну, если вы настаиваете! Я мысленно усмехнулась и рассказала самый детский стишок, который знала. Грюм хмыкнул и отменил действие заклятья. - Увы, далеко не все способны сопротивляться Непростительным! – вроде как грустно, но на самом деле удовлетворенно, сказал Грюм. – Садитесь, мисс Грейнджер! Я послушно села на свое место. Считать себя самым умным плохо. Проверено. Хорошо хоть не на себе. Я же, в отличии от Грюма, постараюсь не недооценивать противника. Потом Грюм снова начал вызывать еще учеников. Лицо его раскраснелось и приняло довольное выражение, которое он быстро спрятал под маской вежливого учителя. Этого удовлетворения никто не заметил. Кроме меня, конечно. Так прошло время до второго урока. А на втором уроке нас ждал Круциатус. Вот Грюм-то развлечется! - Итак, Круциатус – это вам не Империо, - начал Грюм, осматривая всех и каждого своим голубым глазом. – Поэтому всех я вызывать не буду. Кто желает? Я подняла руку первой. За мной медленно, но уверенно, поднял руку Невилл. - Долгопупс? – удивился Грюм. Чему ты удивляешься, ублюдок? Сам, ведь его, родителей запытал! – Похвально, похвально! Ну выходи! Невилл встал и подошел к преподавателю. Его лицо было бледным, но он был полон решимости. Истинный гриффиндорец! Зря я думала, что ему в Пуффендуй дорога. - Как от него защититься? – твердо спросил он. Грюм приблизился к нему. - Все зависит от тебя, сынок, - надо же, какой добрый! - Самое главное – это твоя решимость. Ты должен желать отклонить это заклятье. Ты можешь направить его в того, кто наслал его на тебя, но можешь направить и в любой предмет. Хоть в этот стул, хоть в муху, летающую в этой комнате, куда угодно. Но ты должен этого хотеть. Причем также, как и тот, кто направляет в тебя это заклятье. Если эти желания будут равны, но заклятье просто нейтрализуется, если сильнее окажешься ты, то ты сможешь перенаправить это заклятье. Просто помни, что все зависит от тебя. А теперь приготовься! Я осторожно. Круцио! Невилл упал на пол и закричал. Грюм тут же отменил действие заклятья и бросился к нему. И снова только я заметила радость в глазах учителя. - Как ты, сынок? – заботливо спросил Грюм, помогая Невиллу. - Все хорошо… - прохрипел Невилл. – Давайте еще раз! Ну и ну! Невилл меня удивил. Похоже, не только меня – весь класс в шоке смотрел на Невилла. - Не стоит, Невилл, - профессор помог Невиллу дойти до своего места. – Зайдешь в Больничное крыло после урока. Я бы отправил тебя сейчас, но вряд ли ты согласишься. Но мы с тобой еще потренируемся, я тебе обещаю! - Спасибо, профессор! – выдохнул Невилл. Во мне вспыхнула ярость. Как он смеет благодарить этого… этого… У меня даже слов не было, чтобы охарактеризовать этого мерзавца. Я решительно подняла руку. - Можно мне, профессор? - Это не лучшая идея, мисс Грейнджер! – покачал головой Грюм. – Домашнее задание. Фут пергамента на тему – «Круциатус и Империус – мои методы защиты» Подумайте, как бы вы смогли защититься от них. Свободны! Все ученики сидели на своих местах. - Я, что, не ясно выразился?! – взревел Грюм. – Вон! Урок окончен! Малфой! Проводи Долгопупса к мадам Помфри, сам он туда не дойдет! Испуганные ученики рванули из класса на первой космической скорости. Драко, прихватив Невилла, тоже выбежал из класса. Грюм скрылся в свой подсобке. - У тебя-с вс-с-се выйдет-с! – прошипела Василиса, выползая из какой-то дыры. - Ты-с что-с с-с-сдесь делаеш-ш-шь? – недовольно прошипела я в ответ. - Приш-ш-шла-с тебя-с поддержать-с, - ответила Лисса, уползая в другую дыру. – И крыс-с-сюка-с твоего-с приташ-ш-шила-с. Питер в своей анимагической форме действительно жался у моих ног. - Сбежать вздумал? – ухмыльнувшись, произнесла я и, схватив Питера, засунула его в свою сумку. Нацепив на лицо вежливую улыбку и достав из сумки пачку газет, я тихо, но требовательно постучала в дверь, за которой скрылся Грюм - Войдите! – раздалось из-за двери. Я открыла дверь и зашла в комнату. Миленько тут, ничего не скажешь. Вредноскопы разных размеров, какой-то здоровенный сундук, Проявитель Врагов, а вот это, похоже, Зеркало Истины. Хорошо он тут устроился. - Мисс Грейнджер? – удивился Грюм. – У вас какие-то вопросы? - О да, профессор, - я сладко улыбнулась. Он и не заметит, как станет моей марионеткой. – Вы очень интересно ведете урок! Весьма познавательно! Ваши уроки – самые лучшие! Я, аки Дамблдор, заливалась соловьем. Немного лести не помешает. И Грюм купился! Как какой-то Петтигрю! Так, а теперь переходим к делу. - Знаете, профессор, я близкая подруга Невилла Долгопупса, - осторожность в нашем деле не помешает. – Конечно же, я в курсе, что случилось с его родителями… Ужасная история! Это правда, что Круциатусом можно запытать до безумия? Он немного напрягся. Не сильно – еще не знает, что от меня ждать. - Это правда, мисс Грейнджер, - ответил он. – Но зачем вы спрашиваете? - Ах, сэр, как это ужасно! – не обращая внимания на его вопрос, я действовала дальше. – Я, вот, газеты почитала… Это ужасно! Полнейший ужас! Ужасно, ужасно! Что это я заладила? Неважно! Перейдем дальше. Газеты с колдографиями Лестрейнджей и его самого полетели на стол. - Мисс Грейнджер… - он попытался что-то вставить. - Вот, смотрите, Беллатриса Лестрейндж, - заткнула я его. – очаровательная женщина, аристократка! Что заставило ее пойти на такое? А этот милый юноша – я ткнула в изображение Барти Крауча-младшего. Лже-Грюм дернулся. – Что подтолкнуло его к этому преступлению? Я читала, что это сын крупного министерского лица. Аристократ, из хорошей семьи! Что случилось в семье этого несчастного юноши? Он так хорошо учился! Двенадцать ЖАБА, Вы только представьте себе! Талантливый волшебник и тут такое! С поистине садистским наслаждением я смотрела на багровеющее лицо лже-Грюма. Чует неладное, но еще не сдается! - Может Вы расскажите, почему это произошло? – я удвоила старания. – Вы ведь знаете, почему? Последние слова я произнесла с хорошо уловимым намеком и заговорщицки подмигнула. Теперь Грюм побледнел. Просто человек-хамелеон, как я погляжу. - Мисс Грейнджер… - снова начал он, но я не нуждалась в ответе. - Вот почему? – с надрывом произнесла я. – Почему он пошел на службу к Темному Лорду? Вот и заветные слова сказаны, а Грюм все держится. Хм, крепкий орешек! - Вы называете Его Темным Лордом… - наконец-то Грюм смог вклиниться в мой бесконечный монолог. – Его так называли только слуги. - У нас, в Слизерине, его все так называют, - усмехнулась я. – И потом, разве мы – не самые верные его слуги? Уже открытым текстом тебе, ублюдок, намекаю! Тебе прямо нужно сказать? - О чем Вы говорите, мисс Грейнджер? – он смог вернуть себе хладнокровие, которое чуть не потерял, однако лицо его снова выдало – он позеленел. Точно хамелеон! Однако изменение цвета лица заключалось вовсе не в его хамелеоньих способностях. Оно вдруг начало меняться и я поняла, что действие Оборотного начинает спадать. Какая удача! Грюм в панике заметался по комнате, ища свою фляжку. На привычном месте ее не оказалось – Питер успел ее стянуть на пол. Хоть на что-то годен этот крысюк! - Мисс Грейнджер, Вам лучше уйти! – он попытался улыбнуться. - Это почему, профессор? – последнее слово я издевательски протянула. – Я лучше подожду, пока закончится действие Оборотного! - Ты! – он резко обернулся. Выглядел Крауч-Грюм ужасно. Он еще не стал Краучем, но Грюмом уже не являлся – на его лице шел оборотный процесс. Он направил на меня свою палочку. – Обли… - Экспеллиармус! – щелкнув пальцами, произнесла я. Его палочка послушно прилетела мне в руки. – Не так и просто пользоваться чужой палочкой, не так ли, Барти? Я ухмылялась. Пьянящее ощущение власти захлестнуло меня. Это великолепно! Я перевела взгляд на уже Крауча. - Поговорим? – издевательски пропела я. Разговора не вышло – Крауч попытался связать меня беспалочковым Инкарцео. Так же беспалочково я отбила его атаку. - Может Вы сядете, профессор? – я снова ухмыльнулась. - Чего тебе нужно? – злобно спросил Барти, присаживаясь в кресло. - Сотрудничества, - просто ответила я. – И клятву о неразглашении. - С-с-согласен, - почти переходя на парселтанг, прошипел он. - Ты, это, полегче с клятвами, – предупредил Крауча Питер, принимая человеческую форму. – Я уже имел глупости дать ей «одну простенькую клятву», теперь никак ее обойти не могу! - Не мешай дурными советами, Питер, - холодно приказала я. – А ты, Крауч, произнесешь клятву без всяких возражений! - Тебе только четырнадцать лет, - пробормотал Крауч. - Пятнадцать, - поправила я его. – Но грязнокровки в Слизерине рано взрослеют. Клятву. На крови. Живо! - Ты владеешь кровной магией? – в шоке спросил Крауч. - Я владею многим, - чувство собственного превосходства захлестнуло меня, но я подавила его. Необходимо сохранять трезвую голову. – Но ты злишь меня. А злой я тебе не понравлюсь. Клятву! - Хорошо, - обречено согласился Крауч. Я ухмыльнулась и рассекла сначала свою, а затем его руку. Потом начала читать длинное заклинание на латыни. Закончив, я посмотрела на Крауча. - Я, Гермиона Джин Грейнджер, обещаю сохранить тайну Бартемиуса Крауча-младшего, только в том случае, если он не выдаст мои никаким образом, вольным или невольным, и если он не будет скрывать от меня никакие свои планы и будет всячески мне помогать. Все, что Бартемиус Крауч-младший будет использовать против меня, прямо и косвенно, немедленно ударит по нему. Согласен ли ты, Бартемиус Крауч-младший, с моими условиями? - Согласен! – недовольно сказал он. С этими словами наша кровь смешалась и раны мигом затянулись, не оставив и шрама. - Теперь Непреложный Обет. - Что? - удивился Крауч. – Тебя клятвы на крови мало? - Мало, - согласилась я. – Начинаем! Питер, скрепи! - Обещаешь ли ты, Бартемиус Крауч-младший, рассказывать мне о всех своих планах, касающихся меня прямо или косвенно? - Обещаю! – из палочки Питера вырвалась светящаяся нить и скрепила наши запястья. - Обещаешь ли ты, Бартемиус Крауч-младший, мою полную безопасность? - Обещаю! – вторая нить обвилась вокруг наших рук. - Обещаешь ли ты, Бартемиус Крауч-младший, всячески мне помогать? - Обещаю! – третья нить связала наши руки и все три нити погасли. - Еще что-то? – издевательски спросил Крауч. - Да, - сделав вид, что не заметила издевки, сказала я. – Рунная присяга! В рунах я разбиралась плохо, но рунные клятвы знала хорошо. Питер надежно был привязан ко мне именно рунной клятвой. О магии крови я тогда не знала, а для Непреложного Обета нужен третий участник. Рунам я доверяла. - Ты с ума сошла? – взвыл Крауч. - Уже давно, - хладнокровно ответила я. – Приступим! Я достала из сумки рунический нож. Вырезав на своей руке руну власти, а на руке Крауча – руну подчинения, я быстро соединила наши руки, чтобы он не успел опомниться. Успела! - Ты… ты это серьезно? – хрипло спросил Барти. Конечно же, он узнал эту руну. Другого я и не ожидала. - Абсолютно! – я улыбнулась, пряча рунный нож в сумку. Питер, садись! А вот теперь можно и поговорить. Темный Лорд должен вернуться!