Долгий путь домой

До станции оставалось совсем немного, что ничуть не облегчало сложившуюся обстановку. Даже не смотря на то, что Мирон уже мог самостоятельно передвигаться и вполне себе прекрасно видел, Дима не переставал оборачиваться на него и проверять, насколько тот отстал и идёт ли вообще. Фёдоров ступал по шпалам тихо, практически бесшумно, его выдавал тихий шорох одежды и шумные выдохи, которые повторялись каждый раз, стоило ему повернуться с очередной проверкой. Никто не говорил ни слова. Бамберг в принципе не знал, что можно сказать, а Мирон в свою очередь думал совершенно о другом. Его не покидало чувство незаконченности прошлых событий. Казалось вот-вот и то, что осталось позади вновь нагонит его, и поглотив, не даст вернуться в реальность. Тяжелый, сырой воздух стискивал лёгкие, заставляя при каждом вздохе морщиться и неосознанно ускорять шаг. Навязчивое чувство, что вот вот закончится кислород, не покидало сознание, наверное именно по этому Мирон дышал быстро и рвано. Впереди виднелись тусклые огни фонаря. Близ лежащий патруль был в паре сотен метров от станции. — У тебя есть мечта? — вопрос который вырвался у Фёдорова самопроизвольно повис в воздухе. Хинтер не сразу ответил, немного помедлил, бегло окинув Мирона взглядом. Он кивнул, но подумав о том, что идущий следом Фёдоров мог не видеть этого жеста, поспешно добавил, — Была, но это было давно и не правда, — А ведь и вправду, после всего, что случилось, основной мечтой большинства, было дожить до следующего утра, проснуться, и понять, что тебя ещё не сожрали твари или не убили мародёры. Мечтать в такой обстановке казалось глупо и даже нелепо. — Собаку я хотел, бультерьера, даже кличку придумал, Буля. Буквально перед этим всем дерьмом должен был ехать в питомник… Видимо дело случая. — Оба замолчали, каждый из них понимал, что продолжать разговор бессмысленно. С каждым шагом тусклый свет фонарей становился всё ближе и ближе, и в какой-то момент перестал быть тусклым. Вокруг было тихо, ни души. В железных баках, что-то горело, потрескивало, пахло не так отвратительно, чем в пройденном ранее туннеле. Мирон замер, тихо стоял у бака с пламенем и грел ладони, да и сам в целом грелся, под землёй было достаточно холодно. Вся эта тишина казалась ему подозрительной, но он решил, что можно положиться на стоящего в паре метрах соулмейта. Ему совершенно не хотелось продолжать идти дальше, но он зал, что так надо. Всё его нутро подсказывало ему, что нужно двигаться дальше и не останавливаться. Остановиться в его случае значило сдаться и принять поражение. Где-то слева раздался шелест и тихое покашливание, а затем голоса. — Ты слышал, что Карелин хочет зачистить поверхность? Говорят он совсем одержим этим, дурак не понимает, что на поверхности в сотни раз опаснее, да даже здесь, кто знает, кто обитает на отдаленных станциях. — Да ну тебя, не неси херни, тебе лишь бы потрепаться… Эй, застегни ширинку, и поправь оружие, мы всегда должны быть на готове, сам понимаешь, центральный проход… не надо из него проходной двор устраивать. Дёрнув Мирона за локоть, Дима потянул его за выступ и тихонько прижал к стене, приложив указательный палец к губам и сделал характерное «шшш…» Из-за перевернутой вагонетки вышли двое. Это были обычные патрульные постовые. Они шагали на перевес с автоматами, попутно перемывая кости всем подряд. — Тут уже сто лет никто не ходил, сам же слышал, что северные вход завалили, в той стороне слишком много тварей, кажется ещё немного и они заполонят весь город, — смачно харкнув на землю и шаркнув ногой патрульный обернулся в сторону где прятались двое. — Раз в год и палка стреляет, прекращай трепаться, надо сообщить по рации, что на посту всё нормально, без происшествий, — переглянувшись они двинулись в сторону небольшой будки в паре метров от центрального прохода. Выглянув из своего убежища и убедившись в том, что проход свободен, Дима потянул Мирона за собой, тот шел самостоятельно, уверено ступая по следам Хинтера, шаг в шаг, нога в ногу. Окно в будке выходило прмо на тропинку по которой передвигались эти двое, пришлось извернуться, присев на карачки. Подземных городов было не так много, этот был самым крупным из оставшихся, правда по пошарпанным стенам и общему состоянию можно было сказать, что город постепенно пустеет.

***

В городе было людно, сказать, что Мирон отвык от такого скопления людей в одном месте, ничего не сказать. Все куда-то шли, спешили, всё выглядело так, будто ничего не было, будто они были на поверхности. — Так, ты хотя бы примерно знаешь, где она находится? — Мирон вопросительно склонил голову, даже если они и добрались до места, не было никакой уверенности в том, что Кацуба находилась именно тут, да и что она жива уверенности тоже не было. — Я слышал от нашего общего знакомого, что она обитает где-то за водохранилищем, но где именно, нет, не знаю, в любом случае у нас нет выбора.