***
«— Чёрт возьми, да как такому уёбку вообще можно доверять?» Не твои ли это слова? Тогда, почему ты снова падаешь в мои объятия? Зачем же снова позволяешь мне с тобой играть?•••
Я несильно надавливаю на твою грудь, толкая на кровать и ты, легко поддавшись, падаешь на мягкую кремовую постель. Ты снова пляшешь под мою дудку. А ведь в тебе нет и грамма алкоголя, да и нос не украшен излюбленной «сахарной пудрой»! Это так трогательно.•••
Ты производишь впечатление доверчивого щеночка, Чуя. Но… Ты всё же не веришь мне. Ни капли не веришь мне. Ни единому слову, ни единому жесту. Ты слишком много раз попадался в эту ловушку, чтобы продолжать верить. Не веришь, конечно, ты же не наивная девчушка из повести жанра «сентиментализм», в конце концов. Но ты доверяешься мне. Позволяешь себя опускать. Ты просто слишком привязался, да? Привык ко мне, привык к моим насмешкам, издевательствам, привык к тому, что я так часто использую тебя. Сравним ли я для тебя с наркотиком? Ох, не делай такое лицо, глупый Чуя.•••
Мне определённо есть, чем похвастаться красноносым, развесившим уши собутыльникам в баре: Чуя Накахара — смертоносная, и самая дорогая куртизанка Йокогамы, но мне отдаётся за просто так, стоит лишь пальцем поманить. Ха… Ты ведь не выбьешь мне зубы, если я начну тебя так называть?•••
Не медля, расстёгиваю пуговицы на твоей рубашке, невесомо целую. Оставляю багрово-фиолетовый засос на твоей изящной шее, облизываю мочку уха. Ты шумно вдыхаешь воздух, цепляешься пальцами за простыню. Какое развратное зрелище. Слушай. Скажи, это больно, когда тебя используют? Больно ведь, да?***
«— Чёрт возьми, да как такому уёбку вообще можно доверять?» Не мои ли это слова? Я не знаю, я никакого понятия не имею, почему снова прихожу сюда и всецело тебе отдаюсь. Я ненавижу тебя, Осаму. Ненавижу твои лживые губы, настолько притворно нежные, что после их прикосновения жжётся так, будто капнули кислотой. Хочется содрать с себя кожу, лишь бы прогнать это омерзительное чувство. И к чему этот фарс, скотина, к чему эта показуха? Самому не надоело?•••
Притягиваю тебя к себе за волосы и целую, больно кусая твои, до глубины души презираемые мной, губы. Создаю сам себе иллюзию доминирования. Будто это я, гадко насмехаясь, снизошёл до всей этой оргии, а ты приполз на коленях за порцией тепла, не иначе. Одежда уже давно валяется на полу, разбросанная по периметру комнаты. Я прижимаюсь крепче, мурашки бегут от твоего горячего дыхания. Отвращение вперемешку с удовольствием.•••
Я действительно настолько сильно привык к тебе, Дазай, раз не могу наконец перестать унижаться, приходить к тебе, да стелиться ковриком? Мне хочется верить, что я не являюсь пешкой в твоих руках. Правда хочется. Но я ведь знаю, что это не так. Ты больно жалишь, бьёшь прямо поддых, пользуешься мной, я твёрдо решаю с этим покончить, а потом ты что-то т а к о е скажешь — и вот, я опять стою у тебя на пороге. Я, готовый терпеть что угодно, лишь бы ты целовал меня. Лишь бы касался. Я никогда не понимал, как можно играть с чувствами других людей. И как только у тебя это выходит так мастерски? Без груза вины на душе, ты умело всеми манипулируешь. И даже я поддаюсь. Знаю, вижу тебя насквозь, но всё равно иду у тебя на поводу. А ты ведь практически и не скрываешь своего ко мне отношения. Ну, что ж, на то ты и самый талантливый, самый ценный и манящий член всей Портовой мафии. Прекращай хихикать, сволочь. Я не оговорился.•••
Какая жалость, но вина за всю эту ситуацию лежит только на мне, на мне и ни на ком более. Даже ты не виноват в моих страданиях. Ведь я сам поддаюсь тебе, идиот. Я сам рою себе яму, я сам себе палач. И я сам не хочу прекращать, не могу, но боже, как же я ненавижу тебя.