Три слепых мышонка

Гермиона аппарировала домой из ближайшего безлюдного переулка. Бушующий океан эмоций не дал сосредоточиться на перемещении, и девушка, немного промахнувшись, очутилась на предпоследней лестничной ступеньке, которая не преминула скинуть её вниз. Больно ударившись коленями и едва не сломав каблуки на любимых туфлях, она в который раз пожалела, что купила двухэтажный дом – практически каждое утро сопровождалось полетом с лестницы. Удивленный Живоглот, сидя на пороге кухни, с превеликим интересом в своих умных кошачьих глазах наблюдал за своей стоящей на четвереньках и что-то бормочущей себе под нос хозяйкой. Наконец, придя к какому-то внутреннему решению, кот дернул хвостом и, сделав несколько шагов, сел перед девушкой. Гермиона тяжело вздохнула и, скинув туфли, уселась на нижнюю ступеньку. - Давай переедем, а? Кот чихнул, подозрительно покосился на входную дверь и запрыгнул на колени своей хозяйки. - Это воспринимать как согласие? Живоглот, естественно, не ответил, лишь свернулся клубочком и спрятал морду в лапах. Девушка прикрыла глаза и погрузила замерзшие пальцы в длинную теплую шерсть кота, на что тот довольно заурчал. Почти час они неподвижно сидели на лестнице, согревая друг друга, как вдруг Живоглот дернулся, оцарапав ногу Гермионы, и зашипел в сторону двери. - Ай! Что случилось? – девушка переставила кота на пол и встала. – Что-то на улице? Она успела сделать только шаг в сторону выхода, как вдруг почувствовала, что «кто-то» кусает её за ногу. - Живоглот! Ты что? Мне же больно! – Гермиона сердито уставилась на своего любимца, мертвой хваткой вцепившегося в её лодыжку. – Отпусти немедленно! Кот, не мигая, смотрел на неё несколько мгновений, затем разжал зубы и неспешно двинулся в сторону кухни. Обиженно надув губы, девушка продолжила свой путь. Распахнув входную дверь, она резко втянула в себя обжигающе-холодный воздух, осмотрела всё вокруг и тут же дверь захлопнула. Страх, на долю секунды сковавший всё тело, отступил, и дрожащие пальцы вновь повернули дверную ручку. Гермиона крепко зажмурилась, словно не желая верить в то, что видит, - на безликом сером асфальте большими, по-детски корявыми буквами, белым мелом было написано: «Тик-так». * * * Через полчаса, когда все двери и окна были тщательно заперты, девушка сидела на диване в гостиной и судорожно сжимала в руках телефонную трубку. - Агентство недвижимости? Я хочу продать дом… Да, срочно… Завтра утром? Конечно могу… Спасибо еще раз… До свидания. Ветка растущего за окном дерева с тихим и зловещим скрежетом оцарапала стекло. Несмотря на то, что часы лишь недавно пробили три раза, на улице было довольно-таки темно. Гермиона вздрогнула и оборвала несущиеся из трубки короткие гудки. Отбросив пугающие мысли, она пошла на кухню и поставила на плиту чайник. Девушка только села на табуретку, как вдруг услышала трель звонка. Наплевав на свистящий и плюющийся искрами кипятка чайник, бросилась к телефону. - Да, это я… Уже? Конечно, могу, когда вы будете? Хорошо… Да, устраивает… Я жду… До свидания, - положив трубку, Гермиона на секунду закрыла глаза и попыталась успокоить разбушевавшиеся мысли. Наконец, взяв себя в руки, выключила почти выкипевший чайник и, забыв о своём намерении выпить крепкого горячего чая, поднялась наверх – проверить, везде ли порядок. «Не прошло и получаса, а на мой дом уже нашелся покупатель…» - думала девушка, заклинанием приводя комнаты в надлежащий вид. – «Хорошее агентство». Закончив с уборкой, Гермиона решила переодеться во что-то более практичное, чем платье. Застегнув молнию на джинсах, спихнула Живоглота, сладко спавшего на полке с вещами, на пол и достала темно-синюю атласную блузку с коротким рукавом. Раздраженно фыркнув, она стряхнула с нежной ткани несколько длинных рыжих волосинок. - Ты стареешь или линяешь? Кот оскорблённо отвернулся и степенным шагом вышел из комнаты. Гермиона пожала плечами, заплела волосы в косичку и, наколдовав несколько больших коробок, принялась складывать в них вещи. Примерно через час, когда весь второй и практически весь первый этажи были «упакованы», уменьшены и спрятаны в небольшой дорожный чемодан, раздался звонок в дверь. Высокий и немного писклявый голос сообщил, что прибыли представитель агентства недвижимости и потенциальный покупатель. Девушка спрятала волшебную палочку в ящик стоящего в прихожей комода, смахнула с лица выбившиеся из косички пряди и открыла дверь. Голос идеально соответствовал его обладателю – долговязому худощавому парню с чересчур длинными руками и ногами, блекло-рыжими волосами и ресницами. - О! Мисс Грейнджер, это вы? Я Эдвард Дрол – риэлтор, это я вам звонил, - затараторил он, тряся руку Гермионы. – У вас такой чудесный дом, такой район! Ах, я и сам бы здесь жил. Водянисто-голубые, почти бесцветные глаза цепко оглядели всё видимое пространство, и парень всплеснул руками: - Как? Вы уже собрали все вещи? Уже уезжаете? – полубезумная улыбка сменилась искренним разочарованием. – Как жаль, как жаль! Такая замечательная девушка! К жениху, наверное, переезжаете? Вставить хоть слово казалось невозможным – Эдвард говорил в несколько раз быстрее, чем взволнованный Рон, поэтому Гермиона лишь отрицательно покачала головой. - Как? У вас – и нет жениха? Вы, наверное, меня разыгрываете! – парень шутливо стукнул её по плечу. – Проказница! Хихикнув, Эдвард отправился рассматривать дом. Проводив его снисходительно-удивленным взглядом, Гермиона обернулась, чтобы закрыть дверь, и застыла – «потенциальный покупатель» стоял, оперевшись на косяк, и с легкой усмешкой рассматривал девушку. Подавив подступающий к щекам румянец и несколько раз сбившись, она всё же сумела пробормотать: «Проходите». Ослепительно улыбнувшись, парень захлопнул дверь и отправился догонять риэлтора. Гермиона на ватных ногах двинулась в гостиную, откуда уже доносился восторженный писк Эдварда. Остановившись на пороге и пользуясь тем, что осталась незамеченной, девушка пристально рассматривала покупателя. Едва ли на пару лет старше ее самой, высокий, плечистый – обладатель спортивной и подтянутой фигуры. Бледная кожа ярко контрастировала с иссиня-черными волосами и темно-карими глазами. Голубая рубашка и темно-синие джинсы, модные черные туфли – не парень, а мечта. Из восторженного созерцания её вырвал полувсхлип-полусмешок риэлтора и его обращение к ней. - Надеюсь, мебель вы оставите, мисс Грейнджер, мистер Пейн обещал доплатить за неё. Гермиона, покраснев вплоть до кончиков ногтей, перевела взгляд с ухмыляющегося мистера Пейна на синюю бархатную софу и неохотно кивнула. - Вот и славно! – Эдвард хлопнул в ладоши, поковырял ногтем стык только недавно поклеенных обоев и улыбнулся. – Давайте осмотрим второй этаж! Проскользнув мимо смущенной и ошеломленной девушки, он помчался наверх, перепрыгивая несколько ступенек зараз. Молчаливый покупатель, с приклеенной к своему божественно-красивому лицу ухмылкой, направился следом. Гермионе ничего не оставалось, кроме как догнать их по пути в свою спальню. Заметив развалившегося на кровати в царственной позе Живоглота, Эдвард радостно взвизгнул и взял его на руки. - Какой замечательный экземпляр! Надеюсь, к мебели он прилагается? – агент потискал несчастное животное и с выражением крайнего умиления прижал его к груди. – Всегда мечтал о таком друге! «Экземпляр» посмотрел на парня с непередаваемым сочувствием и жалостью. - А вы, мистер Пейн, любите кошек? – и, не заметив отрицательного ответа, сунул Живоглота в руки покупателю. – О, вы так замечательно смотритесь вместе. Кот его мнения, похоже, не разделял, так как в следующее мгновение зашипел и с неожиданной яростью вцепился в руку Пейна. Гермиона испуганно вскрикнула и бросилась к нему, пытаясь отцепить животное. Эдвард заверещал и выбежал из комнаты. - Ох, мистер Пейн, простите, мне так жаль, - причитала девушка, удерживая на руках разбушевавшегося кота. – Я даже не понимаю, что произошло, Глотик всегда такой спокойный, а тут… В комнату заглянул до смерти перепуганный и бледный Эдвард. - Все в порядке? – что самое удивительное - смотрел он на Гермиону, а голос его утратил неприятный писк. - Да, не волнуйтесь, - девушка поставила кота на пол. – Эдвард, не могли бы вы принести аптечку? Она в ящике комода, в прихожей. - Да, конечно, - на лицо риэлтора вернулась идиотская улыбка. – Всегда рад вам помочь. Как только парень скрылся за дверью, Гермиона развернулась к мистеру Пейну, задумчиво рассматривающему свою укушенную руку. - С вами точно всё в порядке? - Не волнуйтесь вы так, Гермиона, - парень улыбнулся. – Ничего страшного не произошло. - Надеюсь, - девушка немного смущенно пожала плечами. – Давайте спустимся вниз, я обработаю вашу руку, мистер Пе… - Брайан, для вас просто Брайан, - оборвал он Гермиону, выходя из комнаты. * * * Наконец, закрыв за посетителями дверь, Гермиона позволила себе расслабиться. Брайан подтвердил, что купит дом, осталось лишь подписать необходимые бумаги в агентстве и подыскать себе новое жилье. Вариант переезда к родителям девушка отмела сразу – не хотелось подвергать их возможной опасности. Впрочем, Эдвард посоветовал ей неплохую квартирку в районе, но пока Гермиона решила пожить в гостинице, расположенной в нескольких минутах езды от Трафальгарской площади, а значит, и от «Дырявого котла». «Теперь – только сон», - обняв кота, девушка натянула одеяло почти до подбородка и закрыла глаза. – «Обо всем подумаю завтра». Утром, выпив чашечку горячего чая и упаковав все оставшиеся вещи, Гермиона надела темно-синий сарафан, злополучный вельветовый пиджак, взяла в руки небольшой клатч с самыми необходимыми вещами и чемодан, подхватила кота и вышла из дома. Уже закрыв за собой дверь и спускаясь по ступенькам крыльца, она поняла, что не слышит привычного стука каблуков. Поставив Живоглота прямо на ужасающую надпись, девушка села на ступеньку и достала из чемодана туфли – домашние тапочки не очень хорошо сочетались с её нарядом. Кот, мирно усевшийся между буквами, невозмутимо вылизывал лапу, совершенно не разделяя тревоги хозяйки по поводу сложившейся ситуации. «Ничего, отвезу Живоглота и вещи родителям и отправлюсь снимать стресс», - Гермиона встала и быстрым шагом пошла к автобусной остановке. * * * С продажей дома всё решилось очень быстро – девушка лишь поставила свою подпись на всех необходимых бумагах и сообщила номер своего банковского счета. Выполняя данное самой себе обещание, Гермиона решила прогуляться. Заметив небольшой фургончик с яркой вывеской «Мороженое», она полезла в карман пиджака в поисках мелочи и наткнулась на какую-то бумажку. «Ремонт обуви и кожгалантереи. Квитанция №…» Забыв о желании полакомиться фруктовым пломбиром, девушка побежала в сторону ближайшей станции метро. «Как же я могла забыть про сумку?» - сев на свободное место в вагоне, она принялась нервно постукивать ноготками по колену. – «Надеюсь, они работают по воскресеньям. Надо же мне было тогда палочку забыть!». Выйдя из метро, девушка поспешила к большому зданию, в котором была расположена мастерская. Благо, людей в это время на улице было немного – ведь именно из-за столпотворения и давки несколько дней назад у Гермионы внезапно оторвалась ручка на любимой сумке. Палочку она тогда почему-то оставила дома, но, к её великой радости, на глаза попалась вывеска мастерской. Недовольная старушка, поджав губы, забрала у девушки измятую квитанцию и достала откуда-то из недр необъятного прилавка целёхонькую сумку. Нарочито вежливо поблагодарив работницу мастерской, Гермиона вышла из здания, и уже через несколько минут эскалатор нёс её к набитому людьми, а может и пустому вагону метро. Фортуна повернулась к девушке нужной стороной, и Гермиона удобно разместилась на свободном сидении. Наконец, догадавшись, что немного нелепо идти с абсолютно пустой сумкой и держать в руках забитый до отказа клатч, который хоть и не отличался особо маленьким размером, но создавал неудобство в виде отсутствия ручек, девушка начала перекладывать его содержимое в сумку. Открыв карманчик для ключей, Гермиона онемела – сумка не была абсолютно пустой – в ней лежал маленький позолоченный ключик с гербом Гринготтса и бумажным ярлычком. «№47…» - дальше бумажка была оборвана. Тяжело вздохнув, девушка вышла из вагона и, спрятавшись в небольшом темном закутке между магазинчиком с бижутерией и каменной кладкой, аппарировала в Косой переулок. В банке её встретил грозного вида гоблин и довольно-таки недружелюбно поинтересовался номером требуемого сейфа. «Черт!» - Гермиона потерла лоб ладонью и задумалась, не обращая внимания на уже враждебно настроенного гоблина. – «Думай, Гермиона, думай! Четыреста семьдесят… Где же я это видела? Чёрт! Ну же!» Хлопнув ладонью по стойке, она почти выкрикнула: - Четыреста семьдесят один! Гоблин нахмурился, что-то пробормотал себе под нос, но всё же проводил её к хранилищу. Несколько секунд девушка ждала, пока он что-то объяснит другому гоблину, очевидно, водителю. Наконец, поймав еще один подозрительный взгляд, она села в тележку. Всю дорогу девушка подвергалась тщательному осмотру и уже хотела было показать некультурному гоблину язык, как вдруг тележка остановилась. - Хранилище четыреста семьдесят один, - торжественно произнес водитель и помог Гермионе выбраться из тележки. - Спасибо, - девушка вставила ключ в скважину, поражаясь внезапной вежливости гоблина. Камера казалась абсолютно пустой, но в её дальнем углу лежал свернутый пергамент и маленький ключик. Гермиона нетерпеливо надломила сургучную печать, даже не обратив внимания на изображенный на ней герб, развернула бумагу и расхохоталась – перед ней был её же конспект по Маггловедению за третий курс.