ZTM

      Тусклый свет, приближающегося хмурого утра, проникал в большие окна магазинчика. Капли моросящего дождя матовой пленкой оседали на стеклах, словно хотели скрыть внешний мир от спящих людей, дать им еще немного отдыха, сна, надежды на лучшее. Паника и суета, расползающаяся от центра города в разные стороны, еще не добралась до этого тихого, спокойного места, не заставила всех бежать, не разбирая дороги, как зверей при лесном пожаре. Да и не осталось в городе столько людей, что бы создать панику.        Юн проснулся, от того, что стало трудно дышать, будто легкие потеряли пластичность, каждый вдох получался тяжелым, долгим, свистящим. Рядом, уткнувшись носом ему в грудь, спала Джин Джу. Жаль, что в комнату не попадает достаточно света, что бы рассмотреть ее лицо напоследок. Что это конец, О Юн понял, сразу. Тошнота ушла, сознание стало четким, а еще он чувствовал, как пульсирует кровь в телах людей. Даже сейчас, смотря на свою женщину, в глубине, зарождалось желание укусить, почувствовать тепло и солоновато-металлический вкус крови. Надо уходить. Сейчас.       С неожиданной легкостью он поднялся на ноги, правда, идти быстро не получилось. Они, как и легкие, стали "деревянными". Стараясь не шаркать ногами по полу, чтобы не разбудить девушку, он кое-как вышел в зал магазина, заметил спящего на полу Джеджуна, вновь ощутил желание, оторвать кусок человеческой плоти, на этот раз желание больно обожгло, ослепило, заставило забыть, что собирался делать минуту назад.       - Ты куда собрался? - шепотом спросил О Юна, высунувшийся из за полок с напитками Хонки.       Мужчина резко тряхнул головой, прогоняя нахлынувший дурман.       - Надо, - ответил он, обходя спящего Дже.       - Возвращайся назад, тебе нездоровится, - встал перед ним Хонки.       - Уйди, - толкнул парня Юн, не желая спорить.       - Ты о ней подумай. Что с ней будет? - схватил мужчину за грудки, парень. Хотелось ответить ему таким же ударом в челюсть, но падая Чхве – разбудит, если не всех, то многих, поскольку падать ему некуда, кроме как на стоящий за спиной стеллаж с банками газировки.       - Я и думаю, - зло посмотрел в глаза Хонки, Юн. Как удобно было бы укусить его за наглый нос, дернуть, отрывая вместе с хрящами, кусками кожи, забрызгивая горячей кровью стены.       Ли заметил неестественно исказившееся лицо Чхве, сдерживаемый оскал и подернутые, пока еще, еле заметной белесой пленкой глаза. Хватка ослабла, давая возможность Юну, продолжил свой побег.       - Что ей сказать? - спросил Хонки, не решаясь больше стоять на пути, да и не видя в этом смысла.       - Ничего. - Ответил мужчина, на секунду остановившись. Что он мог передать той, что стала дороже, чем весь мир? Попросить сказать, что любит? Глупо, банально, слишком мало. Сказать, что все будет хорошо, даже без него - жестоко. Она это сама поймет, со временем. Немного поколебавшись, Юн сделал шаг назад, подходя ближе к попятившемуся Хонки.       - Слушай сюда, - прижав Ли к стене, заговорил Юн, уже не своим, скрипучим, пропадающим за ненадобностью, голосом. Хотелось сказать очень много, но нужно было выделить самое важное. Пускай ему никогда не нравился этот самовлюбленный засранец, особенно попытки Хонки подкатить к его женщине, но этот гад имел уникальное свойство, как вляпаться в историю, так и отделаться легким испугом.       - Вытащи ее из этого кошмара.       - Как? Я сам не знаю, выберусь или нет, - попытался возразить Хонки.       - Мне плевать как, но ты это сделаешь, - перебил его Юн, разворачиваясь и волочась к выходу, не желая ничего слушать.       Возразить не получилось, язык Хонки прилип к небу. Парень так и застыл у стеллажа глядя, как дверь захлопывается за Чхве О Юном. Его походка все больше и больше походила на походку тех тварей, что пытались их сожрать в городе. Еще несколько мгновений и силуэт скрылся за автомобилем. Хонки надеялся, что О Юн успеет уйти как можно дальше, не хотелось отбиваться еще и от него, а убить ни у кого рука не поднимется. Но самым страшным казался предстоящий разговор с Джин Джу. Как сказать ей, что Юн превратился в монстра? Как она отреагирует? Что делать? Как успокоить? Казалось лучше уж выйти к толпе разъяренных зомби, чем находиться в этой неопределенности, пытаясь найти правильный ответ хотя бы на один из вопросов.       - Доброе утро, - тихо, стараясь не разбудить спящих, произнес Минки, спустившийся вниз. Опухший со сна и растрепанный он выглядел совсем, как ребенок.       - Не доброе, - ответил Рену, Хонки.       Не придав значения такому ответу, Минки взял с полки теплую бутылку воды, после сна хотелось промочить горло, а утро на самом деле не доброе, стоит только вспомнить, что на улице лежит труп, а по городу бродят зомби.       Постепенно магазинчик оживал. Через некоторое время вниз спустились близнецы. Поднялся с пола Джеджун, и начал искать, не зная чего, к общей радости он обнаружил чайник на полочке, под прилавком. Можно было побаловать себя растворимым кофе, правда кружка нашлась только одна, к счастью в продаже имелись пластиковые стаканчики. На лицах людей стали появляться довольные улыбки, кто-то пытался шутить, на время, забыв про внешний мир. Чайник шипел и немного подергивался от закипающей воды, звонко щелкнул кнопкой и погас. В воздухе стал витать аромат кофе, пускай не настоящего, свежесваренного из молотых зерен, но узнаваемого и горячего.       - Сливки свернулись, - перемешивая в стаканчике, пластиковой палочкой напиток, разочаровано объявил Рен.       Хонки отставил свой стаканчик с кипятком, думая, что в нем сливки так же свернулись и забыв, что насыпал просто черный кофе.       - Что-то случилось? - заметив непривычную заторможенность Хонки, Джеджун.       - Да, - кивнул парень, схватил старого знакомого за рукав и отвел в сторону, подальше от лишних глаз и ушей, - Чхве ушел, - поглядывая на собравшихся у прилавка парней, поведал Хонки.       - Как ушел? - непонимающе переспросил Дже. В голове не укладывалось, как он мог уйти, если еще вчера без посторонней помощи не мог передвигаться.       - Вот, так ушел, - нервно всплеснул руками Ли.       - Подожди, он стал таким же как те? - стараясь не менять спокойного тона, стал уточнять Джеджун.       - Нет, но ему недолго осталось. - Уткнувшись лбом в стену, ответил Хонки, - Ты бы видел эти глаза, меня до сих пор трясет. - На самом деле, плечи парня вздрогнули, как от озноба.       Они какое-то время молчали. Дже думал, о том, что теперь делать и как объяснить произошедшее всем остальным, что будет, если он не успел уйти далеко, и они еще наткнутся на человека, когда-то бывшего с ними?       - Что с ней будет? - простонал Хонки, он представил, реакцию девушки, сначала неверие, затем отчаянье, апатия. Этот удар не смягчить никакими словами или действиями. Остается только, быть рядом и оберечь ее от глупостей.       На вопрос Дже не ответил, лишь подумал, что только женской истерики им не хватает.       Беда не заставила себя долго ждать, из-за шторки, что отгораживала коморку, появилась Джин Джу.       - Вы, Юна не видели? - спросила она, подойдя к балующимся кофе парням.       - Он же с тобой был, - непонимающе хлопнул глазами Енмин, подавая девушке кофе в пластиковом стаканчике. В его голове тоже не складывалось, что тяжело больной мог куда-то незаметно свалить.       Джин поблагодарила за кофе, попыталась отпить немного, но руки предательски дрожали. Проснувшись и не обнаружив рядом О Юна, она удивилась, подумала, что тот мог уйти в туалет, а может ему стало легче и он сейчас помогает остальным с какими-нибудь делами, но промелькнувшая мысль, что что-то случилось сломала все. Тревога сжалась внутри маленьким комочком и начала царапать, пытаясь прорыть себе нору наружу, через солнечное сплетение.       - Я поищу его, - поставив стаканчик обратно, девушка пошла к лестнице, ведущей к комнатам мотеля. Она представила, что встретит его выходящим из душа или найдет спящим в одной из комнат, он обнимет и скажет, что все хорошо, что она зря так разволновалась, но Юна нигде не было, ни в душе, ни в туалете, ни в комнате.       - Ребят, вы точно ничего не видели? Может быть, слышали что-то странное? – спросила Джин Джу, вернувшись обратно, теперь ее руки дрожали и губы стали непослушными, как на сильном морозе, когда говорить получается с трудом. Сердце колотилось и отзывалось гулким эхом на любое шевеление, звук, отсвет или тень. Собравшиеся за столом, переглянулись и пожали плечами.       - Он ушел, - внезапно ответил Хосок, что подпирал полку с солеными закусками. Хонки и Дже синхронно повернулись в сторону парня.       - Он о чем-то с Хонки поговорил и ушел, - продолжил Хосок. Он с садистским интересом следил за мельчайшими изменениями лица девушки, нарочно растягивал слова и делал паузы, что бы посмотреть и запомнить все. - Не знаю о чем, я еще не совсем проснулся тогда.       Моментально найдя взглядом Ли, Джин Джу поспешно отошла от прилавка и остановилась в нескольких шагах от парня, не решаясь подойти ближе и задать вопросы, ответы на которые уже знала и не хотела слышать подтверждения. Все замерли, понимая, что сейчас случится.       Вопреки ожиданиям, девушка ничего не сказала. Хонки только кивнул на ее понимающий взгляд, она поджала губы, глаза наполнились слезами, она резко отвернулась, низко наклонила голову, пряча слезы, чтобы не зарыдать и не завыть в голос закусила палец, а внутри медленно и звонко лопались тонкие веревочки державшие сердце над краем пропасти. Цепляясь за призрачный волосок, на котором держалась, растворяющаяся во мраке, надежда, Джин Джу выскочила на улицу, в промозглую сырость, отчаянно выкрикнула:        - Юн! - она вертелась как волчок, металась из стороны в сторону, озираясь и бесполезно выискивая взглядом знакомую фигуру.       Следом за девушкой поспешили Дже и Хонки, кто знает, что может ждать снаружи, если это и не сам господин Чхве, то другие не менее приятные существа, могли появиться, да и не дело девушке мотаться по улице в таком состоянии.       - Юн!!! - Джин вновь надрывно выкрикнула имя, выбежав на трассу. Слезы лились по лицу, сердце билось как сумасшедшее, хотелось бежать далеко и долго, пока не рухнешь от усталости. Кричать, громко, до хрипа, до кровавого кашля. Мимо пронесся маленький легковой автомобиль, чуть не сбив девушку. Водитель даже не подумал притормозить, видимо успел насмотреться ужасов в городе и теперь избегал любого промедления и любого прямоходящего существа.        Джин не удержалась на ногах и упала в низкую, грязную от дорожной пыли траву на обочине.       - Пойдем назад, - подбежал к ней Хонки, и попытался поднять, приобнимая за плечи.       - Уйди! - Она сильно ударила его кулаками в грудь, - Как ты мог его отпустить?! - девушка вывернулась из объятий, неуклюже, поскальзываясь на сырой траве, отошла подальше, рыдая в голос и размазывая грязными руками по щекам слезы.       - Нам всем надо вернуться, - вставил свое замечание Дже. Он стоял в стороне и не спешил вмешиваться.       - Да пошли вы все! - перешла на истерику девушка. Резко развернулась и со всех ног побежала, подальше от заправочной станции, от того места, где его больше нет, от людей которые ничего не значат.       Хонки рванул следом. Нагнав Джин, он не стал заморачиваться, проявлять галантность, не та ситуация. Сейчас лучше действовать, как с утопающим, лишить его возможности сопротивляться и утянуть тебя за собой. Схватив брыкающуюся девицу за шкибот, потащил ее обратно к заправке.       - Пусти! - она попыталась вывернуться из одежды.       Хонки только стиснул зубы. В идеале стоило стукнуть истеричку по затылку, но рука не поднималась, пришлось перехватывать за талию, заламывать руки и почти на пинках гнать обратно.       Джин Джу царапалась, брыкалась, плакала, требовала и умоляла, но все бесполезно. Ее держали крепко и больно. Тело вопреки воле, подчинялось, ощущая боль.

***

      Спустившись вниз, Эмбер заметила парней, застывших со стаканчиками кофе в руках и настороженно следившими за чем-то в окне.       - Что происходит? – спросила она одного из близнецов.       Вместо него, по заведенной с самого утра традиции, ответил Хоуп:       - Ничего особенного, господин Чхве ушел, - будничным тоном произнес он, заливая кофе кипятком и подавая стаканчик девушке. – Надо было оставить их в магазине, но мы же добрые, мы своих не бросаем.       - Да ты совсем… - не договорив, замахиваясь для удара, на согруппника ринулся Чонгук, но был остановлен Енмином.       - А что я не так говорю? Обстановка не самая приятная, еще эта истеричка будет нагнетать, может и всех нас подставит из-за возникшего, на почве утраты, желания самоубиться.       Парни молчали, опустив глаза, такое молчаливое согласие приятно гладило самолюбие Хобби, он почувствовал, что ему нравится говорить, почувствовал, что может влиять на мнение этих потерянных, напуганных людей, почувствовав хотя и маленькую, но такую пьянящую власть, хотелось продолжать.       - Да, ты прав, - подала голос Эмбер, - но мы еще не одичали, что бы бросать кого-то на растерзание. Или ты настолько боишься?       Поджав губы Хосок недовольно зыркнул на девушку. Она испортила всю возникшую картину мира, вновь опустила его до уровня труса, а самое главное в голову не приходило ни одной умной фразы, которой можно бы было ей ответить и поставить на место. Не удостоив Эмбер ответом, он отошел подальше, презрительно фыркнув. Неожиданно свое слово вставил Кванмин:       - Я боюсь, - тихо произнес он, и в помещении повисла напряженная тишина, - Очень боюсь, я бы даже согласился пожертвовать кем-то, лишь бы этот кошмар поскорее кончился, от этого мне еще страшнее, неужели я так ужасен?       - Мы все такие, - сказал Хосок, вновь почувствовав ниточку, за которую можно уцепиться, - Ты хочешь выжить, я хочу выжить, они тоже хотят, - кивнул на собравшихся за прилавком ребят, - только с ценой на жизнь еще не все определились.       - Хочешь сказать, что твоя жизнь ценнее жизни господина Чхвэ? – все еще сопротивлялась натиску, Эмбер.       - Может быть и нет, но я жив, а он, - выдержав театральную паузу, Хоуп продолжил:       - Не думаю, что его состояние, сейчас, можно назвать жизнью. А ты, Эмбер, готова умереть вместо нее? – кивком головы, указал на окно, за которым, двое парней пытались успокоить рыдающую Джин Джу.       Девушка промолчала. Трудно настаивать на том, в чем не уверена, в такой ситуации особенно. Готова ли она? Нет. Будь это кто-то из близких, тогда – да, бесспорно и бесповоротно, но ни за кого из собравшихся точно. Конечно, она поможет любому из них выбраться или отбиться от зомби, но стать жертвой ради спасения – никогда. Это можно сделать только ради очень дорогих людей.       Дверь в магазинчик открылась. Весело звякнул колокольчик, висящий над порогом.       - Собираем все, что может пригодиться в машину и уезжаем, - объявил Джеджун, моментально принялся собирать воду с полки, намеренно не обращая внимания на вошедших следом Хонки и Джин Джу. Девушка уже не рыдала и не голосила, только тихо хныкала и шмыгала носом. Жалко ее, потерять любимого человека – врагу не пожелаешь, но все же она раздражала, не смотря на все сочувствие и понимание ее состояния. Отставив недопитый кофе, за дело принялись и остальные. Мелкие бутылки с напитками, пачки различных снеков, печенье, все собиралось в охапку и кидалось в багажник.

***

      Мертвый город, страшно подмигивал желтыми мутными глазами окон. Пасмурное утро смешивало густое облако из тумана и дыма, от возникающих пожаров, окутывало город, превращая и его в часть густой дымки. Город-призрак. Город-мертвых. О Юн, старался идти туда, в город, где мертвецы стали: и властью, и законом, и основным населением. Он чувствовал, как остатки человеческого сознания утекают из тела, словно песок в часах, он старался идти вперед, забыть, что позади, остались живые, вкусные люди, к которым тянет, которых уже не жалко. Серое облако, что окутало город, стало расползаться в разные стороны. Гигантский спрут смерти, разворачивал свои щупальца, тянулся ими за беглецами. Через пару шагов, Юн смог разглядеть, что щупальца были не чем иным, как ходячими, обглоданными, залитыми своей и чужой кровью трупами. Мертвецы уходили из города, на поиски еды.       Как быстро. За несколько часов большой город превратился в ничто.       Человек внутри умирающего тела тоскливо проскулил, выпуская в промозглый воздух последний вздох.       Зомби шли вперед, мимо замершего посреди дороги, стоящего против движения тела. Глупец, собирается идти, туда, где уже нечем поживиться, но никто не собирался помогать ближнему своему, объяснять, что надо идти дальше. Тело господина Чхвэ, неуклюже развернулось, споткнулось на каком-то камне, упало плашмя, разбило нос, из которого потянулась мертвая бурая гуща. Поднявшись вновь на ноги и даже не думая утираться, поплелось вслед за собратьями. В отличии от них, он точно знал, что где-то там есть люди. Спасибо, тому, кто не желал забыть вкусный запах, женщины, спящей рядом и улыбающейся во сне.