Взлетай!

I canʼt stop this feeling Deep inside of me Girl, you just donʼt realize What you do to me  — Боже, Квилл, выруби это дер*мо! — послышался очень свирепый низкий мужской голос. — Ты мне работать мешаешь! А Питер все продолжать напевать свою любимую песенку. Гамора Сидела сзади, смотря на эту сцену, как злой киборг направил ствол на плеер.  — Стоп-стоп Ракета! Все, без паники, я выключаю! Вот! Хочешь, я руки подниму? — с шоком, и в тоже время с каплей стеба сказал Звездный Лорд.  — Так-то! — ехидно улыбнулся киборг.  — Стоооп! Ты улыбнулся? Ребят, вы видели? Сам Ракета улыбнулся! — с визгами кричал Квилл. Он начал бегать по кораблю, крича на все салоны и уголки корабля.  — О Боже… — закрыв рукой лицо, проговорил Ракета.  — Кстати, капитан очевидность, куда мы отправляемся? — спросила Гамора.  — На Ксандер, конечно же! — бурно ответил Питер, свисая на железяках.  — На кой мы там забыли? — злобно ответил Енот. (думаю меня он не убьет за то, что я его так называю, гыгы)  — Сам ничего не знаю, ребят ..просто.. Корпус Нова дала очень важный сигнал, ну. — Питер с паузой начал говорить все тише и тише. В конце концов он просто убежал в другой отсек.  — Идиот… — синхронно сказали Ракета и Гамора. — через несколько минут были слышны чьи-то напевы песни. Ракета сидел в нижнем отсеке, эти песни его отвлекали от всего! Неужели нельзя просто посидеть на жопе ровно?  — Квилл, с*ка, ХАРЕ ПЕТЬ!!! — что есть мочи заорал киборг.  — Спешу тебя огорчить, Ракета, но это не Питер. — спустив голову сказала Гамора. — ее усты были опущены, а глаза сужались. — РАКЕТА, ЭТО ДРАКС! — и в ту же секунду о обоих усты и глаза «поднялись вверх». Этот смех был слышен на весь корабль, даже Питер не понял из-за чего этот сильный ржач.  — Ракета, возьми записывающее устройство! — скомандовала Гамора. Как ни странно, но Ракета не обратил на это внимание. Впервые, он рад музыке, и рад тому, что сейчас будет полный угар.  — Ребят, кто так шикарно поёт? — подошел к ним Квилл — и почему вы сидите у душевой?  — Дракс поёт, не мешай слушать! — цицнули оба стражей.  — Он чего, в ванне? — от этой мысли, у Квилла еще сильнее начал пробирать смех, но, чтобы не спугнуть столь «волшебное пение принцессы Дракса», они трое замолчали. Запись пошла. Из слов, что напевал в душе Дракс, было слышно: «Ты мой ясный день Моя голубая ночь! Толи ангел мой, или бес воплоти? Ответь же мне, не молчи!» Бедный Даркс продолжал петь, а стражи слушать и записывать. Когда пение закончилось, стражи закончили запись и быстро разбежались. Из ванны вышел накаченный лысый мужчина, его тело было исписано загадочными татуировками.  — Друзья, вы здесь? — Громкий басистый голос раздался по всей кабине.  — Да! Мы здесь! — втроем ответили стражи.  — Хм, какие-то вы странные, чего вы так смотрите на меня? Я, что, что-то не то сделал? — Приподняв бровь, спросил Разрушитель.  — Нет-нет, Дракс, все хорошо, у тебя все на месте! — быстро ответил Пит. У Гаморы с Ракетой начали слезиться глаза.  — Друзья, почему вы плачете? Вас кто-то обидел? Кто?! — тут же начал допрашивать Дракс.  — Ох… да-да, нет, все отлично, Пит же сказал. — Гамора с Ракетой отвернулись от Пита и Дракса, ибо слезы смеха выходили в наружу, и вместе со слезами, сам смех. Оба засмеялись настолько сильно, что разбудили малыша Грута.  — И все же, что я сделал не то? — переспросил Разрушитель.  — Эм… ну… не знаю. — начал говорить Пит, и медленно начал отходить. — Кстати, Дракс, классно спел — и в ту же секунду добавился «плюс один» к смеху и лошадиному ржачу на весь кораблю. Помимо этого, Дракс не понял шутки, но пытался вдуматься. После, на весь корабль заиграла очень необычная песня: «Ты мой ясный день Моя голубая ночь! Толи ангел мой, или бес воплоти? Ответь же мне, не молчи!»  — Дракс с ужасом понял намек Питера, и разьеренно закричал:  — Не-е-е-ет!!! Будь вы прокляты, негодяи!