Неформат

      Джозефину разбудил звон посуды с кухни. Разлепив глаза и потянувшись, она приподняла голову и поняла, что лежит на диване одна. За окном светило яркое солнце, которое едва ли вышло из-за горизонта. Спустив ноги на пол, девушка зевнула и отправилась на кухню, на ходу натягивая на себя вчерашний свитер. Там Джо открылась очень увлекательная картина: Джон сидит за столом с кружкой чая, вероятно, только что пришедший с ночной смены, а у плиты, обернувшись фартуком, что-то готовит Йен. Причем они что-то очень оживленно обсуждали до тех пор, пока на кухне не появилась удивленная Джо.       — Ну и что здесь происходит? — спросила она, сложив руки на груди и медленно присаживаясь за стол.       — Завтрак, — непринужденно ответил отчим. — Я как раз знакомился с твоим другом Йеном, которого ты так и не позвала на ужин.       — Ого, а я и не знал, что меня звали на ужин, — бросил Йен, ставя перед Джо кружку кофе. Девушка втянула носом приятный аромат и устало выдохнула, не обращая на укор парня внимание.       — Все не было времени предложить, — сказала она и перевела взгляд на Джона. — Ты не звонил в больницу?       — Она пришла в себя. А вы двое, к слову, почему не в школе?       — Йен бросил школу, — Джо получила недовольный взгляд от рыжеволосого, — а я просто прогуливаю сегодня. Так, когда мы навестим маму?       Джон удрученно вздохнул и отставил пустую кружку в сторону.       — Я думал поспать часика два, с ног валюсь. А позже отправимся к Айле.       Он поднялся из-за стола и отправился к выходу из кухни, но на пороге остановился и погрозил Джозефине пальцем:       — Еще раз узнаю, что прогуливаешь, достану ремень.       Джо закатила глаза и улыбнулась. Когда отчим ушел, она перевела взгляд на Галлагера и приподняла брови.       — Тебе, смотрю, сегодня лучше?       Йен поставил на стол две тарелки с омлетом и кивнул, снимая с себя фартук и садясь за стол.       — Джон — хороший старик. Он тебя любит.       Джо усмехнулась и кивнула.       — Да, знаю. Я его тоже. Спасибо за завтрак.       — Не за что. Сегодня иду в забегаловку Фионы.       — Будешь официантом?       Йен усмехнулся, закинув в рот кусок омлета.       — Если бы! Посудомойщиком.       — Ну-у-у, для начала тоже хорошо, — Джо пожала плечами, откусывая кусок тоста и запивая его кофе.       — Да брось! Это дерьмово.       Покончив с едой, Галлагер поднялся и, обняв Джо на прощание, направился к прихожей.       — Увидимся позже, — крикнул он, открывая входную дверь. — Не забудь закинуться пилюлями!       Дверь хлопнула, оповещая о том, что Йен ушел. Джо улыбнулась и, хмыкнув, потянулась в шкафчик за лекарствами.

***

      Джо ненавидит больницы с гребанных пяти лет своей жизни.       Ненавидит белые стены, въедчивый запах лекарств, все эти обреченные лица. Ненавидит врачей с их бессмысленными обещаниями и идеально отглаженными халатами.       Ненавидит ложь и ни капли не вдохновляющую фразу: «Все будет хорошо. Мы делаем все, что в наших силах».       Но к этому привыкаешь.       Джон и Джо провели около Айлы примерно четыре часа, за которые Джо едва не полезла на стены. Звук склянок из коридора. Постоянные визиты медсестер, которые приходили, чтоб поглазеть на показатели всех аппаратов, к которым был присоединен организм Айлы. Джон, старающийся выглядеть бодрым, но в глазах которого застряли тоска и уныние. Джо, которая делала вид, что верит матери и ее сказкам о хэппи энде. Больной вид умирающей матери, пожалуй, добивал больше всего остального. Джо раз за разом кусала свою губу, пока та не раскровилась и не начала ныть.       Когда они наконец вдвоем с отчимом покинули медицинский центр, Джозефина смогла вдохнуть полной грудью. Казалось, что если больница с матерью позади, то и все проблемы позади. Но это было не так. Джо ломалась, медленно, давая трещины и наспех пытаясь залепить их подручным скотчем.       — Ты как? — Джон задал совершенно тупой вопрос, пристегивая ремень и вдавливая педаль газа в пол.       Джо сидела рядом, лениво развалившись на пассажирском сидении и глядя прямо перед собой. Мысли в ее голове нарастали снежным комом, чуть ли не вгоняя в панику.       Паника.       Только не сейчас. Девушка выпустила из груди рваный выдох и, моргнув, посмотрела на Джона.       — В порядке.       — Честно или как обычно?       — Как обычно, — она отвела глаза и почесала нос указательным пальцем.       Джон понимающе кивнул. Джо выудила из кармана телефон и не спеша набрала номер Йена. Спустя три долгих выбешивающих гудка стало ясно, что трубку никто не возьмет. Должно быть, занят. Однако, в голове зазвенели тревожные колокольчики. Бред. Волноваться не о чем, он просто на работе.       Когда Джон повернул к знакомому дому, на душе потеплело. Глядя на это место, она всегда чувствовала, что здесь сможет защититься от чего угодно.       Войдя в гостиную, она бросила неторопливый взгляд на пустую комнату и щелчком включила свет. Здесь было тихо без Айлы. Можно сказать, на ней держался этот дом. Ведь без нее Джон и Джо почти не говорили.       — Ты останешься со мной? — вяло стоя столбом в куртке посреди гостиной, в пустоту спросила она. Отчим, раздевающийся в прихожей, на мгновенье замер.       — Я всегда с тобой, — немного растерянно ответил он.       — Нет. Когда мамы не станет, — девушка медленно обернулась и посмотрела прямо на Джона. — Ты останешься со мной, когда ее больше не будет?       Поразительно, с каким хладнокровием в голосе она произносила эти громкие страшные слова. В иной другой момент Джо присвоила бы себе за это какую-нибудь награду, но не в этот блядский вечер, когда последние нервы натянулись, как канат.       — Да. Мы давно одна семья, и я тебя не оставлю. Даю слово.       Джо кивнула, сжимая губы и быстро моргая, пытаясь не заплакать. Джон быстро пересек разделяющее их расстояние и обнял ее, прижимая к себе и мягко хлопая девушку по спине. И тогда она не выдерживает, всхлипывая и рыдая в голос прямо в твердое плечо Джона.       — Я люблю тебя, пап.       Джон вздрагивает и прижимает ее чуть ближе.       — И я люблю тебя, малышка.

***

      Джон снова свалил в ночную смену. Говорил, якобы куча дел, но Джо-то знала, что отчиму просто до дури плохо в этом полупустом доме без Айлы. Такими темпами он тоже скоро загремит в психушку. Джо усмехнулась этой мысли, сидя в гостиной на диване и закинув ноги на журнальный столик с бутылкой колы в руке. Вокруг была полная тишина, которую прерывало только тиканье часов и мирное дыхание девушки. Она так сидела с тех пор, как Джон покинул дом. И что-то в этой оглушающей тишине радовало. Радовало, что вокруг наконец-то ничего не происходит.       Покой нарушали мысли о чертовом Галлагере, который так и не объявился за весь вечер. Задней мыслью Джо догадывалась, что он с Микки. И черт с ним, если это так на самом деле. Тревожило совсем не это, а то, что с рыжим чучелом могло что-нибудь случиться.       «Ебись оно все конем».       Тяжко вздохнув и выругавшись, Райли поставила бутылку на столик и встала. Накинув куртку, она покинула дом и вышла на тротуар, оглядевшись. Странно, что в девять вечера здесь почти пусто. С каждым днем на улице становилось холоднее и пара легких снежинок упала на нос Джо, но ее это мало волновало. Нужно было поскорее дойти до Галлагеров и выяснить, где это конопатое чмо, а затем быстро вернуться домой и лечь спать.       Ебучий Йен, ебучая его натура и ебучая его биполярка. Надо ж было так скоропостижно прозевать момент, когда она действительно стала печься о нем, как мамаша. Не звонит, и хер с ним, так нет же, надо прискакать к дому Галлагера, как сайгак, и все выведать. Тьфу.       Райли была зла настолько, что уверенность в том, что при первой же встрече рыжий получит в глаз, была стопроцентной. Возможно, и не только в глаз. Ну а почему нет?       Вбежав вверх по ступенькам к двери в знакомый домик на углу, Джо едва не врезается в вывалившегося оттуда пьяного в дерьмо Фрэнка.       — Да какого хуя вы меня все толкаете сегодня?! — пробузил он, обдавая Джо горьким перегаром, от которого та тут же поморщилась.       Оттолкнув его в сторону, она заходит внутрь, наплевав на то, что, вероятно, здесь ее не ждут. Да что там говорить, обычно сюда входил всякий, кому было не лень, так что плевать.       В гостиной было пусто, но уже через секунду из кухни раздался торжественный вопль, от которого Джо едва не оглохла. Навстречу ей быстро шел Лип, расставив руки в стороны и широко улыбаясь. При виде него у Джо всю злость как рукой сняло. Она тоже улыбнулась во все свои тридцать два зуба и бросилась в объятья кучерявого, едва не свалив того с ног.       — Ты когда приехал?! — воскликнула она, ероша парня по густой макушке.       — Часа два назад. Хотел позвать тебя, но ты пришла сама. Ну как ты?       Лип быстро стянул с Джо ее куртку и бросил ту на диван, хватая девушку за руку и таща на кухню. Там было все вполне предсказуемо: Фиона колдовала над плитой, за столом сидела недовольная Дебби, исподлобья глядя на сестру, рядом с ней на стульчике сидел Лиам, что-то выцарапывая ручкой на столе. Увидев девушку, те поприветствовали ее и продолжили свои дела.       — Да как-то непонятно, — уклончиво ответила Джо, засовывая руки в карманы. — Я вообще-то Йена искала. Он как сквозь землю провалился.       — Днем он был на работе, — непринужденно ответила Фиона, пожав плечами. — А дома я его не видела.       Лип задумчиво кивнул.       — И я, кстати, тоже. Может, он у Милковичей?       — Туда я не ходила, — Джо пожала плечами и вздохнула, садясь на стул рядом с Дебби. — И вряд ли рискну.       В голове Джо ярким пятном всплыло воспоминание о разозленной Мэнди с битой.       — Могу сходить с тобой. В конце-концов, мне тоже интересно, где наш биполярный любитель гопников.       Джо недоуменно приподняла бровь на шуточку Липа и тот, расхохотавшись, похлопал подругу по спине и быстро ретировался в гостиную за ее курткой.       Едва Лип и Джо вышли на крыльцо, словно люди в черном, и оглядели улицу, как вдруг прямо им навстречу в обнимку и все в синяках и подтеках подошли Йен и Микки, громко смеясь. Особенно громко хохотал рыжий, держась за живот и тыкая в Милковича пальцем.       — Че, ебланы, опять пиздились? — спросил Лип, закуривая сигарету.       Лип был несказанно прав. Йен пару раз проболтался, как они с Милковичем могут долго друг друга ненавидеть, а потом, таки не выдержав, дрались до лютого пиздеца и известно чем все это заглушали.       Парочка наконец замечает стоящих на крыльце Джо и Липа. Микки показывает Липу средний палец и посылает на хуй. Йен, еще отходя от хохота, сначала скользит взглядом по брату, а потом замечает стоящую рядом Райли и начинает кашлять. Та всплескивает руками и фыркает.       — Какого хера ты не отвечал? — недовольно спрашивает она, пытаясь побороть в себе дикое желание броситься с кулаками на и без того побитого Йена. — Спасибо, что дал ему пизды, Милкович.       Микки проводит языком по внутренней стороне щеки и переводит хмурый взгляд на рыжего, ожидая, что он что-нибудь ответит ей. Вероятно, хотя бы признается в том, что он по-прежнему любит этого прожженного раздолбая и хулигана и что весь вечер он провел с ним. Но рыжий продолжал оторопевшим взглядом смотреть на девушку, не в силах что-либо из себя выдавить. Микки скептически фыркает, словно этого и ожидал, и, хлопнув Йена по спине, медленно отходит от него и кивает в сторону дороги.       — Нахуй, Галлагер, разберись там со своими девушками, парнями, хуй знает, кого ты там еще назаводил.       — Микки, — Йен посмотрел на него исподлобья, чуть повернув голову.       — Не-не-не. Все, покеда, у меня без тебя дел дохуя.       Милкович быстро развернулся и, сунув руки в карманы куртки, зашагал по улице своей манерной походкой, на ходу утирая рукавом кровь с лица и доставая пачку сигарет. Йен проводит его тоскливым взглядом и из последних сил борется, чтоб не кинуться следом. Джо наблюдает за всем этим и все отлично понимает. Лип, докурив сигарету и досмотрев зрелище, выкинул окурок и зашел в дом, специально громко хлопая дверью, чтоб наконец кто-нибудь из этих двоих что-нибудь сказал другому.       Джо спустилась по лестнице и, встав напротив Йена, прикусила губы. Она не злилась. Не обижалась. Просто не знала, что сказать ему по всему, что произошло.       — Я был с Микки, — наконец нарушает тишину Галлагер, смотря спокойным взглядом на девушку. Джо кивнула и улыбнулась краем губ.       — Думаю, это даже Лип понял, — сказала она. — И я догадывалась об этом. Просто... Ты такая задница, Йен Галлагер! Играешь по своим чертовым правилам и тебе плевать на все вокруг. Ты, мать твою, мог хотя бы сказать мне, что ты жив и ничего не натворил? Я переживала за тебя, сука.       Йен в процессе монолога Джо пару раз открывал рот, чтобы возразить, и на третий раз она просто приложила к его рту палец, заставляя даже не пытаться встрять.       — Я понятия не имею, что ты от меня хочешь и что между нами происходит. Не за чем играть со мной в эти идиотские игры и пытаться не делать больно. Мне не больно! Я просто переживаю, что с тобой что-то случится, потому что привыкла к тебе и хочу, чтоб с тобой все было в порядке, — убрав ладонь от рта рыжего, она нервно засмеялась и всплеснула руками. — Мне даже плевать с кем ты там спишь, пусть это будет хоть сам Джордж Вашингтон, восставший из мертвых. Только веди себя при этом честно.       Джо замолчала, наконец выговорившись и выдохнув.       — Я не могу ничего с собой сделать, — твердо произнес Йен. — Не могу держать контроль над ситуацией, не могу быть уверенным в том, что, блять, произойдет в тот или иной момент! Я — это я. Я не могу избавиться от Микки и не хочу терять тебя! Я, нахуй, не виноват, что вы оба у меня под шкурой затесались. Я люблю вас обоих, блять, но вы просто рвете меня на части своей чертовой заботой!       Йен начинал орать, как ненормальный, Джозефина злилась на его слова и, не справившись с собой, отвесила парню хорошенькой оплеухи. Тот вмиг заткнулся и посмотрел оторопевшим взглядом на разозленную девушку.       — Да какого хуя?       — Да потому что иди ты к херам, — Джо попыталась еще раз ударить рыжего, но тот схватил ее сначала за одну руку, а потом за другую. Тогда та пнула его по ноге и снова попыталась вырваться. — Любит он нас обоих, мать твою, заботой мы его рвем! Иди к херам, еще раз тебе говорю!       Джо продолжала пыхтеть в попытках вырваться или двинуть Галлагеру по роже.       — Еще предложи мне возлюбить Микки и начать тусить втроем! — продолжала она шипеть. — Лечи свою биполярку, тряпка, и пиздуй к нему. Не лезь ко мне больше! Да отпусти ты уже, ну.       Йен послушно отпустил ее руки, при этом недалеко ее оттолкнув. Джо отшатнулась и хмыкнула, раздраженно поправляя одежду на себе. Галлагер смотрел на нее таким потерянным убитым взглядом, что Джо хоть сейчас бы все ему простила и вернула все свои слова обратно. Но хрен там плавал. Галлагер в край охуел и ему была необходима эта встряска. Райли догадывалась, что тот может и впрямь на все плюнуть и разорвать все, что их связывает. Но она не жалела о сказанном.       Он, должно быть, растерялся. Устало проведя ладонью по лицу и выдохнув, Джо вышла на тротуар и побрела к своему дому, не оглядываясь на рыжего.       Райли чувствовала просто дикую усталость от парня. Он всегда был рядом и в тот же момент постоянно отсутствовал. Сегодняшний вечер доказал лишний раз то, что Галлагер самый что ни на есть комок неприятностей, боли и неопределенности. Никогда не угадаешь, что он выкинет в тот или иной момент.       Он гей, но при этом что-то чувствует к Джо. Он говорил, что с Микки все кончено, а сам на следующий же день наверняка клялся ему в любви. Он мог ни с того, ни с сего просто пропасть и забить на все свои дела. Теперь он еще выдумал эту херню с тем, что любит и Микки, и Джо. От этого может голова просто лопнуть.       Джо ненавидела Галлагера. Он сломал ей все, что у нее могло быть. Вместе со своим тупым присутствием он отнял все, что у нее было в последнее время.       — Ну ничего, Галлагер. Я справлюсь и без тебя.       — Ра-а-айли!       Джо резко развернулась, прерывая мысленный поток в голове, и увидела приближающегося Липа, застегивающего куртку на ходу и выронившего сигарету изо рта, при этом громко выругавшись.       — Я знаю, что Джон в ночную, так что пошли напьемся! — воодушевленно воскликнул он, захватив не успевшую возразить Джо, и потащил ее мимо дома Райли.