You calling me a sinner

      В эту ночь, Чону опять снится тот самый кошмар, который преследует его довольно длительное время. Но в этот раз всё немного по-другому — после того, как парень поубивал всех людей в своём сне, перед ним предстаёт Мин. Юнги видит окровавленные тела и пытается спасти всех этих людей. Но уже слишком поздно. Из-за этого доктор со злостью и болью в глазах смотрит на Хосока, задавая один единственный вопрос, ответа на который тот не знает: «Почему ты их убил? За что? Что они тебе сделали?» «Не знаю!» — кричит Чон в ответ, хватаясь за голову.       Киллер бросает пистолет на пол и смотрит на свои руки, перепачканные кровью, от этого всего его тошнит и выворачивает наизнанку. Отчего он падает на колени, чувствуя боль сквозь сон. Чона охватывает ужас, отчего из его уст раздаётся крик, оглушающий всё вокруг, а тело пронизывает дрожью. Но внезапно он слышит голос Мина, который подбежал к нему и начал трясти. — Проснись! Ну, давай же!       Крича, Чон всё же просыпается, широко открывая пронизанные болью глаза. Парень видит перед собой испуганное лицо Мина, и становится немного спокойнее. — Всё хорошо. Это был всего лишь сон, — успокаивает Юнги, смотря прямиком в чоновские глаза.       Хосок начинает осознавать, что то был всего лишь сон, который одолевает его последнее время. Ему иногда даже не хочется засыпать, чтобы не испытывать весь тот ужас, который приходит к нему во сне. Парень прекрасно понимает, что сам подверг себя этим кошмарам, выполняя заказные убийства. Он успокаивает себя, говоря, что когда-нибудь они всё же прекратятся. Для этого нужно стать человеком, который не испытывает вины, но пока это невыполнимая задача. — Что тебе снилось? Почему ты так вспотел? — Мин окончательно возвращает его в реальность. — Мне снилось, как у меня отобрали мою любимую игрушку, — отшучивается Хосок, потому что не может рассказать, что на самом деле ему снилось. — Я вижу, ты пришёл в себя, — усмехается Мин. — Доктор, а мне можно принять душ? А то я скоро вонять начну. — Пока нельзя, но ты можешь обтереться, — с ухмылкой на лице отвечает Юнги. — Если нужно, могу помочь. — Нет уж, спасибо. Сам как-нибудь справлюсь. — Ну как хочешь, — говорит Мин, хлопая по чоновскому плечу.       Хосок направляется в ванную комнату. Там он чистит зубы, умывается и начинает обтирать себя. Для него это становится болезненно — рана в груди не оставляет его в покое.       Мин, стоявший в дверях, понимает, что тому больно. Перестав быть наблюдателем, он выхватывает полотенце из чоновских рук и начинает помогать ему. Хосок хочет возмутиться, но хирург затыкает его, не дав ничего сказать. Это впервые, когда кто-либо позволяет себе такое. Отчего Чон немного впадает в ступор и не понимает, почему слушается этого парня. А Юнги, в свою очередь, высовывая кончик языка, нежно обтирает вокруг раны, обмывает ключицы, плечи, рельефный пресс, переходит на спину. — Ты, по-моему, немного увлёкся, — вмешивается Чон. — Тебе случайно парни не нравятся?       Мин не выдерживает насмешки и бросает в него полотенце. — Дальше ты и сам в состоянии справиться. Думаю, ты понял, о чём я, — кинув взгляд на трусы Хосока, Юнги с ухмылкой на лице удаляется.       Закончив принятие утреннего туалета, Чон чувствует, что хочет есть, поэтому спускается вниз на кухню, чтобы найти что-нибудь, что сможет утолить его голод. К удивлению там уже готовит Мин. — Ты умеешь готовить? — спрашивает Хосок, усаживаясь за стол. — Нет, — честно отвечает Юнги. — Но уж рамен, поверь мне, я готовить умею.       Мин ставит кастрюлю на стол перед Чоном, а тот открывает крышку, и в нос сразу же ударяет прелестный аромат, от которого начинает урчать в животе. — О, это то, что мне сейчас нужно, — проглатывая слюни, произносит Чон и принимается за поедание рамена. — А ты не обманул. Рамен ты готовишь превосходно. Спасибо. — Ну, ничего себе. Неужели ты сказал «спасибо», или мне послышалось? — удивляется Мин, не скрывая усмешки. — Тебе не показалось, но два раза повторять не буду. Ты всегда ешь без аппетита? — спрашивает Чон, когда видит, что парень копошится в тарелке. — Еда не приносит мне удовольствия. Я ем, чтобы выжить, — спокойно отвечает Юнги.       Их разговор прерывает звонок на телефон Мина. Он принимает вызов и начинает внимательно слушать звонившего. — Хорошо, я скоро буду, — говорит Юнги перед тем как отключиться. — Ты уходишь? — спрашивает Чон, слегка грустным тоном. — Да, меня срочно вызвали в больницу. Случилась большая авария. Много пострадавших. Не хватает хирургов. — Ну, наконец-то ты свалишь отсюда, а то я уж подумал, что ты здесь прописался. — Ты же сто процентов будешь по мне скучать. Вот увидишь, — с широкой улыбкой говорит Мин, быстро накидывая на себя куртку. — Ещё чего, — раздраженно фыркает Хосок, сложа руки на груди. — Ладно, я пошёл. Если что, я на связи, — выходя из квартиры, произносит Юнги.       Оставшись один, Чон выдыхает с облегчением, усаживается на диван и начинает наслаждаться тишиной, которой ему так не хватало эту последнюю неделю. — Наконец-то этот докторишка свалил отсюда. Размечтался, думает, скучать по нему буду? Не дождётся, — раздраженно бормочет себя под нос парень, а затем включает телевизор и попадает на новости, в которых рассказывают про ту самую серьёзную аварию. «Авария действительно большая» —думает Хосок. — «Но им повезло, что к ним помчался докторишка Мин».       Осознав, что опять думает о Юнги, Чон начинает стучать себя по голове, пытаясь прогнать мысли о нём. — Да почему я постоянно о нём думаю? — проговаривает вслух Чон.

★★★★★★★

      Проходит уже четыре дня с тех пор, как Мин умчался в больницу. От Намджуна до сих пор нет новостей. Хосоку приходится справляться со всем самому. Благо рана уже почти не беспокоит.       Раньше Чон сам обрабатывал свои раны, которые получал на своих заданиях. Для него это нечто повседневное. Но сейчас он полностью доверился Юнги, потому что где-то в глубине души ему хочется, чтобы кто-то о нём побеспокоился.       Но так как Мина нет рядом, ему снова приходится заботиться о себе самому. Он обрабатывает рану и накладывает повязку, вспоминая как это делал, Юнги.       Хосок за эти дни не однократно улавливал себя на мысли о том, что действительно скучает по шумному Мину. «Ох уж, этот Мин Юнги, никак не исчезнет из моей головы», — говорит про себя всякий раз Чон.       Хосоку хочется увидеть Мина. Поэтому он начинает искать повод для встречи. Парень решает, что пора бы ему снимать швы, поэтому быстро собравшись и схватив ключи от Hyundai HND-9 Venace Concept, за которую он выложил огромную сумму, быстро выбегает из квартиры.       До больницы Чон добирается быстро и тут же набирает миновский номер, но тот не отвечает. И после десятка попыток, он оставляет свои надежды дозвониться до него.       Хосок хочет уже бросить затею встретиться с доктором, но вдруг замечает его идущего с кофе в руках по аллейке около больницы. На чоновском лице появляется улыбка, и тогда он выходит из машины и направляется к Мину. — Тебе телефон для красоты, что ли нужен? — нервно спрашивает Чон приблизившись к Юнги.       Мин от неожиданности давится кофе и обливает им свой медицинский халат. — Ну, вот блин, облился. Ты чего так пугаешь людей? — раздраженно упрекает Мин. — Я телефон в ординаторской оставил, — отряхиваясь от пролитого кофе, отвечает Юнги. — Ты чего хотел-то? — Ты не думаешь, что мне швы пора снимать? — Я думал, ты уже сам их снял. Ты же меня уверял, что сам со всем отлично справляешься, — обиженно упрекает Мин. — Давай без твоих упрёков. Просто сними эти, чёртовы швы, и мы больше не увидимся. Ты во сколько заканчиваешь? Я за тобой заеду, — спрашивает Чон, поглядывая на парня. — Недельки через три, а может до конца жизни здесь застрял, — иронично отвечает Мин. — Я не покидаю больницу, потому что меня всё равно вызывают, поэтому считаю больницу своим домом. — Ты же обещал мне помочь. — Я помогу, но только не у тебя дома, а здесь в больнице. — Ты же раньше покидал больницу на пару дней. — Сейчас другая ситуация. Второй кардиохирург умотал в отпуск в тёплые страны. Я остался один, а интерны до такой степени тупые, что на них нельзя оставить больных. — Первый раз вижу тебя таким раздражённым, — усмехается Хосок. — Побудешь ещё немного со мной и не такое увидишь. Так что пошли, я сниму твои швы. — Пошли, раз уж ты не можешь приехать ко мне.       Юнги ведёт Чона в ординаторскую, чтобы заодно сменить халат на чистый. Пока они идут, на миновский пейджер приходит сообщение, чтобы он срочно пришёл в приёмное отделение и осмотрел больного. — Ну, вот опять, — раздраженно произносит Мин. — Когда уже этот Джин вернётся с отпуска. Я даже поспать спокойно не могу, поэтому пью этот хренов кофе, от которого меня уже тошнит. Придётся тебе немного меня подождать. Я осмотрю его и, если там ничего серьёзного, быстро вернусь. — А если кто-нибудь зайдёт в ординаторскую? — Она принадлежит мне и этому гаду Джину, поэтому никто тебя там не увидит.       Хосок кивает, заходя следом за доктором в ординаторскую. Мин быстро накидывает на себя чистый халат и оставляет парня одного.       Чон осматривает помещение, в котором находится, и не может поверить, что эта комната принадлежит такому чистоплюю — везде разбросаны вещи, пустые стаканы от кофе и пачки от еды. На небольшом диване, который, по-видимому, служит для лёгкого сна, теперь валяется снятый только что запачканный халат.       Хосок решает прибраться, пока ждёт Мина, поэтому собирает весь мусор в пакет, складывает халат и ловит себя на мысли, что является большей чистюлей, чем Юнги.       Закончив с уборкой, Чон довольно усаживается на диван. Прошло чуть больше тридцати минут, с тех пор как Мин оставил его здесь, и вот дверь открывается, впуская в ординаторскую доктора. — О, ничего себе. Я на секунду решил, что ошибся ординаторской. Вижу, ты прибрался у меня. Спасибо, — с улыбкой на лице благодарит Мин. — Ты не подумай. Это я не для тебя. Просто не могу находиться в таком грязном помещении, — быстро находит отговорку Чон. — Ну, как там твой пациент? — Его готовят к операции, которую, как ты думаешь, кто будет проводить? Правильно думаешь, конечно же, я, — раздраженно произносит Мин. — Когда же мне уже дадут поспать?! Ладно, проехали. Ты готов лишиться швов? — Может пока его готовят к операции, ты поспишь? — Ты действительно обо мне беспокоишься? Или боишься, что я неправильно сниму швы? — недоверчиво спрашивает Юнги. — Можешь не отвечать. Я могу снять швы даже, если меня разбудят среди ночи, так что не беспокойся, а поспать я смогу на том свете. — Тебя, наверное, и там найдут, — пытается развеселить Чон. Как оказалось, Юнги сразу принёс с собой всё необходимое. Поэтому Хосок ложится на диван и доктор приступает к снятию швов. — А обезболивающее не надо? — недоверчиво спрашивает Чон. — Уверяю, ты ничего не почувствуешь.       Действительно, Хосоку совсем не больно. Во время этой манипуляции парень наблюдает за лицом доктора, который сосредоточен на своей работе. Чон замечает, что синяки под миновскими глазами стали ещё больше с последней их встречи. «Ему и вправду не мешало бы поспать», — думает Чон. — Ну, вот и всё, — закончив, говорит Мин. — Ты точно ничего там не забыл? А то ты так быстро справился. — Тебе лишь бы шутить, — сказав это, Юнги собирается встать, но Чон хватает его за руку. — На самом деле, я хотел сказать тебе спасибо. Спасибо за то, что спас меня и за то что продолжал заботиться обо мне после того как я сбежал с больницы, — искренне благодарит Хосок. — И раз уж это наша последняя встреча, я признаюсь тебе. Ты был прав. Я скучал по тебе.