You calling me a sinner

      Выбив дверь с ноги, Хосок врывается в комнату, в которой держат Мина, и успевает как раз вовремя. Полураздетый Юнги лежит на холодном полу и рыдает огромными слезами. На его лице видны небольшие следы от ударов. Захватчики пытаются стянуть с него трусы. Мужик, которому почти это удалось, получает пулю в руку от стоявшего в дверях Чона. Другой пытается напасть на Хосока, но быстро оказывается на полу с ножевым ранением в живот.       Чтобы враг был обездвижен и не смог подняться, Чон использует метод, которому научил Хаус, и выстреливает обоим в позвоночник, навсегда парализовав их ниже пояса. С руками килер поступает иначе — перерезает им сухожилия на лучезапястном суставе. Испытав адскую боль, недруги, корчась от боли, сначала просят пощадить, а потом умоляют о смерти.       Но Хосок не предоставит им такой радости. Они не умрут так легко — у него уже есть план их кончины, и быстрая смерть в него не входит.       Юнги, заливаясь слезами и наблюдая за происходящим, не может поверить своим глазам. Доктор не верит, что перед ним стоит тот самый Хосок, которого он знает. Сейчас перед ним находится совсем другой человек: убийца, грешник, монстр, не способный на жалость, но только не его любимый. Ему кажется, что он спит и видит страшный кошмар — не хочет воспринимать случившееся, как реальность.       Когда Чон приближается к нему и хочет развязать, Мин пятится назад, как от незнакомца. Но парню всё же удаётся освободить его руки от верёвки и вытащить кляп из-за рта. — Что происходит? — плача, спрашивает Юнги дрожащим голосом. — Уже всё хорошо. Ничего не бойся, — произносит Чон, пытаясь успокоить парня.       Хосок дотрагивается до лица Мина своими окровавленными руками, пытаясь вытереть слёзы, но лишь вызывает у него дрожь. И тогда киллер заключает его в свои объятья. Юнги начинает вырываться, но парень всё сильнее сжимает, не выпуская из своих рук. Это действие немного помогает успокоить, не только Мина, но и самого себя. Хирург перестаёт вырываться и принимает сладкий поцелуй от Чона. — Давай уйдём отсюда, — просит Мин, шмыгая красным носом. — Хорошо, но сначала я разберусь с этими двумя, — произносит Чон, выпуская Юнги из своих объятий. — Прошу, остановись. С них уже достаточно. Давай просто уйдём отсюда, — умоляет Мин, хватаясь за рукав чоновской рубашки. — Я не могу уйти не разобравшись с ними. Они сделали тебе больно и должны понести за это наказание. — Ты же знаешь, что убийство является грехом. Убив их, ты станешь грешником, — продолжает отговаривать Юнги, заглядывая в глаза напротив, в которых в данный момент видна лишь ярость. — Грешником? Я уже давно таковым являюсь, — произносит Чон, насмехаясь из-за этой фразы. — Путь в ад мне обеспечен. — Ты же можешь исправиться. — Ещё не понял, кем я являюсь? Юнги, я наёмный убийца. Я убиваю людей уже почти десять лет. Меня уже ничто не способно исправить.       Чон поднимает Мина с пола, усаживая на диван, и просит подождать, а сам выходит ненадолго из комнаты, возвращаясь затем с канистрой бензина. Он заливает им всё вокруг, включая тех двух мужиков.       Юнги догадался, что собирается сделать Хосок, но не останавливает его больше. В глубине души он сам готов поступить так с ними, но не хочет этого признавать.       Порыскав вокруг, Чон находит спички и поджигает сделанную им же дорожку из бензина. Пламя быстро распространяется по комнате, обхватив собой двух недругов, а те начинают кричать и извиваться от боли. Запах горящей плоти уже отчётливо ощущается в воздухе, вызывая у Мина приступ тошноты. Доктор больше не может смотреть на кричащих от боли людей. Хочется выбежать на улицу и убежать куда-нибудь лишь бы больше не ощущать этот запах.       Убедившись, что эти подонки получили своё, Хосок берёт на руки Юнги, который еле стоит на ногах, и направляется на выход, потом укладывая парня на заднее сиденье, а сам садится на водительское место.       Дом понемногу охватывает яркое пламя, а внутри уже давно никто не кричит — огонь сжёг всю человеческую плоть, оставив лишь кости, которые со временем превратятся в прах.       Как только они немного отъехали, раздаётся оглушительный взрыв. Дом разрывает на множество обломков, которые разлетаются в разные стороны, осыпая собой ближайшую территорию.       По пути домой Юнги ничего не говорит, лишь размышляет о случившемся. Ему следовало бы бояться Чона, но страха совсем нет, потому что любовь преодолела эту преграду, и доктор больше не хочет убегать. Этот случай полностью помог разобраться в чувствах. Мин всерьёз осознал, что влюбился в Чона окончательно и бесповоротно, и от этого уже никуда не убежать. Да и глупо бежать от своих чувств. Он понял, что не оставит его, если даже Чон не изменится. Теперь ему уже всё равно, что произойдёт дальше. Он готов отправиться с любимым и в ад, если это потребуется.       Оказавшись на подземной стоянке, Чон открывает заднюю дверь и хочет взять на руки Юнги, но тот протестует. — Не нужно. Тебе будет тяжело. Я сам смогу дойти, — произносит Мин, выбираясь из машины. — Я же вижу, что ты даже стоять не можешь. Запрыгивай ко мне на спину, — говорит Чон и присаживается на корточки, давая возможность парню забраться на него.       Мин, повинуясь, забирается на чоновскую спину и, крепко ухватившись, сильно прижимается своей грудью. Он ощущет исходивший от Чона железистый аромат. Этот запах хорошо знаком. Он сталкивается с ним почти каждый день в операционной — запах крови. Чон полностью перепачкан в ней, но Юнги это не отталкивает, и в этом он тоже перешагнул через себя, лишь бы оставаться рядом с любимым.       Как только они входят в квартиру, Чон сразу же несёт Мина в ванную комнату. Снимает с него и с себя всю одежду и выкидывает её в урну для мусора. Ему хочется очиститься от красной жидкости, и тогда он включает воду и затаскивает Юнги в душевую кабинку. Вода, окрашиваясь в бурый цвет, стекает по их оголённым телам на светлую плитку, а затем и в канализацию, забирая с собой останки жертв Чона.       Полностью очистившись, Хосок приносит свою тёмно-синюю рубашку и чёрные спортивные брюки для Мина и сам надевает их на него. Одежда оказывается великоватой: рукава длиннее, чем надо, поэтому Чон подкатывает их; сама рубашка свисает почти до колен, а брюки не подходят совсем — Юнги полностью утопает в них, поэтому решено обойтись без них.       Далее Хосок укладывает Мина на кровать, а сам ложится рядом, крепко сжав в своих объятиях. Юнги, выдыхая, обдаёт чоновскую грудь горячим дыханием и прижимается как можно сильнее. Чон понимает, что парень испытал сегодня огромный стресс из-за того, что его пытались изнасиловать, а затем убить. А то, что ему открылась правда о нём, могло означать, что доктор может уйти и не вернуться.       Хосок переживает на этот счёт. Он не готов лишиться Юнги. Ему становится страшно, лишь подумав о том, что Мин может оставить, поэтому боится начать разговор. — Хосок, — наконец-то заговорив, шепчет чуть слышно Юнги. — Что? — Я люблю тебя, — сказав это, Мин поднимает свою голову и нежно целует парня. — Мне это снится? — не осознавая реальность происходящего, спрашивает Хосок. Ему так хотелось услышать эти слова, но он не рассчитывал на это, тем более после сегодняшнего дня. — Я тоже хотел бы, чтобы это был сон, но то, что я сказал, было осознанно. Я действительно люблю тебя, Чон Хосок! И теперь поняв это, никуда от тебя не уйду.       Мин приподнимается и забирается верхом на парня. Он нежно прикасается своими губами ко лбу и начинает спускаться ниже, покрывая лицо поцелуями. Найдя губы Хосока, Мин страстно впивается в них. Его язык, протиснувшись между зубов, встречается со своим оппонентом и вступает с ним в любовную схватку. Перевернувшись в постели, Чон оказывается верхом на Мине. Остановившись, он смотрит нежно в его глаза, как бы спрашивая о возможности продолжения. Получив одобрительный взгляд, парень, целуя шею Юнги и оставляя на ней красные следы от засосов, начинает расстёгивать рубашку, оголяя миновскую грудь. Полностью лишив его одежды, он спускается к пупку Мина и облизывает своим языком.       Юнги жадно глотает воздух, которого и так не хватает из-за нахлынувшего возбуждения. Доктор погружает свои пальцы в волосы Чона и, крепко сжимая, собирает их в пучок.       Хосок спускается всё ниже и, оказавшись у края живота, начинает целовать его причмокивая. Мина накрывает новая волна возбуждения. Его набухший член упирается в шею киллера, а тот, долго не томя, обхватывает его своими влажными губами, отправляя парня в мир блаженства.       В тот момент, когда Чон посасывает головку, Мин, глубоко дыша, обхватывает своими руками его шею. Вдоволь насытившись ей, Хосок пытается полностью взять возбуждённый член в свой рот, и Юнги не отказывается от такого удовольствия и своими толчками помогает ему в этом.       Оргазм не заставляет себя долго ждать. Из миновского рта вырывается вожделенный стон. Чтобы отблагодарить Чона за доставленное блаженство, он переворачивается на живот, приглашая, погрузиться в него, уже давно готовым к этому членом. Сжимает под собой ладонями простынь и стонет громко, отставляя задницу вверх.       Одной рукой Хосок придерживает ягодицу Мина, а пальцами другой входит, осторожно разрабатывая для себя. Он нежно и аккуратно подготавливает парня, боясь причинить боль. Оставляет мокрые поцелуи на обнажённой спине, скользя по ней влажным языком. Юнги стонет рваными вздохами, прикусывая нижнюю губу, и сам насаживается на пальцы, сжимая их изнутри. — Хосок, прошу, не томи больше. Войди же уже в меня, — скулит Юнги, сильнее вдалбливая в себя чоновские пальцы.       А Хосок уже и сам не хочет тянуть со столь желанным. Достаёт пальцы, заменяя их своим напряжённым членом. Чон наваливается всем телом, сходу целиком вгоняя свою возбуждённую плоть глубоко внутрь, сразу же попадая по простате. В момент погружения, киллер ощущает теплоту, которая затем разливается по всему организму. Всё тело начинает гореть, лицо покрывается краской, а из-за рта вырываются хриплые стоны.       Юнги жадно сжимает под собой серые простыни, покачиваясь из стороны в сторону под натиском своего любимого. Его голова кружится из-за приближающегося оргазма, и нарастающий темп толчков приближает вожделенное. — Юнги, тебе хорошо? — в порыве страсти стонет Хосок, ощущая приятную теплоту внутри. — Мне очень... очень хорошо, Хосок. Не останавливайся, прошу, — Юнги хрипит своим голосом, подстраиваясь под сильные толчки. Ему невыносимо хорошо, потому что удовольствие ему доставляет Хосок.       Сладострастный стон, сорвавшийся из чоновских уст, ознаменовывает получение долгожданного оргазма. Не выходя из Юнги, Хосок падает на его спину и целует в шею, благодаря за полученное удовольствие, а затем слазит с него, с пошлым хлюпающим звуком покидая сжимающуюся судорогами дырочку. Сперма начинает стекать между ягодицами вниз по миновскому бедру, а Юнги лишь размазывает её ладонью, посылая затем всё ещё дрожащие пальцы в свой рот, облизывая их. — Ты не солгал, когда говорил в прошлый раз, что бывает лучше, — задыхаясь, произносит Мин и переворачивается на бок, прижамаясь к жаркой груди Чона. — Я же говорил тебе, — говорит Хосок и страсно целует Юнги, ощущая привкус своей спермы. — Спасибо за то, что, узнав обо всём, не покинул меня. — Ты от меня так просто не отделаешься. — Я уже слышал это от тебя, когда мы только познакомились, — говорит Чон, и они вместе смеются, оставив этот день далеко позади.

★★★★★★★

      Юнги взял больничный, сославшись на болезнь, потому что не хочет сейчас оставлять Хосока одного. Да и сам Чон не отпустил бы его.       Каждый день они придаются похоти, так манившей их, и им не хочется отпускать друг друга из объятий.       В один из таких дней они включают музыку на всю громкость и начинают громко горланить, подпевая. Чон решает показать Мину танец. Хотя он сам и забыл, как нужно танцевать, его тело всё ещё помнит. Парень двигается, плавно скользя по паркету своими ногами. Его движения чётки и отлажены.       Мин восхищенно смотрит на него. Он впервые видит такого Хосока. Для него открылась новая его сторона, о которой он не знал до этого.       Чон, танцуя перед своим любимым, больше не ощущает боль. Он смотрит на его улыбку, и на душе становится тепло. Это придаёт ему большей уверенности, и парень перестаёт бояться танцевать.       После окончания танца Юнги не может усидеть на месте. Он крепко прижимает к себе Хосока, и они вновь придаются утехам прямо там на паркете.       Окрепнув полностью, после того дня, Чон приходит к выводу, что нужно найти и избавиться от угрозы, нависшей над ними. Враги так просто не успокоятся, пока не убьют их двоих. Эта мысль не даёт полностью ощутить всю прелесть любви и уединения.       В один из дней Хосок, наконец-то решает действовать, но сначала он хочет разобраться с Намджуном, который предал его, уйдя на сторону врага. — Я понимаю, что ты хочешь отомстить за смерть своих родителей, но это слишком опасно, — пытается отговорить Юнги. — Это не только из-за родителей, — начинает Чон. — Если я не устраню их. Они сделают это с нами. — Я боюсь, что ты пострадаешь, — грустно говорит Мин, опуская голову вниз. Ему тяжело отпускать любимого в полнейшую неизвестность. — Обещаю, что этого не произойдёт, — отвечает Хосок и, взяв его руку, нежно целует её. — Что ты сделаешь с Намджуном? — спрашивает Юнги. — Ещё не знаю. Мне нужно увидеть эту скотину, чтобы решить, как с ним поступить.       Хосок берёт с собой пистолет и нож, направляясь к выходу, но Мин останавливает его. — Если ты узнаешь от Намджуна, где находится его босс, ты сразу направишься туда? — встревоженно задаёт вопрос Юнги. — Думаю, да. Чем быстрее я его прикончу, тем быстрее мы сможем насладиться жизнью, — отвечает Хосок. — Значит, если с тобой что-нибудь случится, это наш последний раз, когда мы видимся? — Получается, что так. Но этот риск, поверь мне, будет оправдан, — Чон притягивает к себе за талию Мина и страстно целует, так, как будто бы это происходит в последний раз.       Уходя, Хосок приказывает никому не открывать дверь. Он не говорит напоследок Мину, как сильно его любит, но обещает себе сделать это, если выйдет из этой передряги живым.

★★★

      Чон направляется в квартиру Намджуна. Он, конечно, не надеялся застать его там, но удача в этот раз оказывается на его стороне. Намджун выходит из подъезда и хочет сесть в свою машину, но этого ему не удаётся сделать. Чон с силой припечатывает его в капот, так сильно, что лицо Кима оставляет там вмятину. Он также закручивает руки за спину, чтобы тот не вырывался. Намджун не ожидая этого, взвывает от резкой боли. — Давно не виделись, — злобно произносит Чон и швыряет Кима на землю, а затем забирается на него верхом и пару раз ударяет того по лицу, разбив при этом его губу. — Успокойся! Давай поговорим? — просит Намджун, кривясь от боли. — Ну давай, — соглашается Хосок и слазит с него.       Они решают поговорить без лишних свидетелей в квартире Кима. Войдя вовнутрь, Намджун направляется на кухню, достаёт из холодильника холодную бутылку пива и прикладывает её к своей губе. — Я знал, что ты выживешь. Ты всегда выходишь из таких ситуаций целым, — первым заговаривает Ким. — Мин тоже в порядке? — Не задавай мне такие вопросы. Мы с тобою больше не друзья, — злится Чон, показывая злой оскал. — Как ты мог предать меня? И как долго это продолжалось? — Ты первый меня предал, сблизившись с этим докторишкой, — начинает рассказ Намджун. — Мы знакомы уже десять лет. Вместе проходили через трудности. Я во всём старался тебе помочь. Но Мин испортил наши отношения. Он встал между нами, преградив мне путь. А я ведь любил тебя. Любил не как друга, а как парня. — Почему ты мне раньше не говорил об этом? — удивлённо спрашивает Чон. Он никогда этого не замечал. — Я думал, что это и так видно по мне, — опустив голову, отвечает Намджун. — Ты же сам знаешь, что теперь я не смогу простить тебя. Терпеть не могу предателей. — И что ты со мной сделаешь? — испуганно спрашивает Ким. — Скажи мне, где находится твой босс, и я подумаю о снисхождении. — Хорошо, я скажу тебе. — Нет, ты мне сам покажешь и проведёшь меня к нему. Я придумал для него изощренную кончину, и ты поможешь мне её осуществить.       Чон говорит это со зловещей улыбкой на лице. Намджун видел её раньше и знает, что она не предвещает ничего хорошего, как для жертвы, так и для них самих.