Ночь

      Бережно прижимая к себе Лину, Джеймс вошёл в её спальню и захлопнул за собой дверь. В пару шагов добравшись до постели, он осторожно опустил девушку на ноги. Пристально вглядываясь в её лицо, на которое падал мягкий лунный свет, проникающий сквозь окно, Барнс тихо вздохнул и скользнул кончиками пальцев по девичьей щеке.       — Ты очаровательна... Просто волшебная...       — Перестань, — смущаясь, пробормотала Лина, проведя ладонями по крепким плечам Джеймса. — Я самая обыкновенная.       — Это не так, — возразил Баки, прижимая девушку к своей груди и накрывая её губы своими.       Он целовал Лину крепко, страстно... Впрочем, девушка не отставала от него. Робость и смущение, поначалу одолевавшие её, отступили под напором Джеймса. Цепляясь за его плечи, брюнетка с жаром отвечала на поцелуй, позволяя себе время от времени покусывать губы парня.       — Чёрт! Лина... — хрипло прорычал Барнс, прерывая слияние губ, но лишь для того, чтобы переместиться к девичьей шее, которую он тут же принялся осыпать требовательными поцелуями. Его ладони скользнули вдоль спины Лины, а после он запустил их под тонкую футболку, отчего брюнетка тихо вскрикнула и рассмеялась.       — Прохладно!       — Прости, — вздохнул Джеймс. Он собирался отстраниться, но в этот момент девушка положила ладони на его грудь и медленно провела ими вниз до самого живота.       — Всё хорошо. Тебе не за что извиняться. В конце концов нам же не мешает то, что я тебя не вижу, так почему же нам должно помешать то, что иногда я ощущаю прохладу от твоих касаний? Я привыкну. Просто дай мне немного времени.       Говоря это, брюнетка легонько поддела пальчиками край свитера Джеимса и запустила руки под тонкую ткань. Девушка не могла видеть, но она могла чувствовать... Разгорячённая кожа Баки согревала её ладони, вызывая во всём теле волнение и лёгкую дрожь. Это было невероятно, но желание прикасаться к парню, целовать его, изучать усиливалось с каждым мгновением.       — Это так странно... — прошептала девушка. — Я тебя не вижу, но я ощущаю всю твою прелесть и притягательность. Всё это словно проникает сквозь кончики моих пальцев и разносится по всему организму, позволяя мне видеть тебя в мыслях. Я не знаю, как объяснить происходящее и как это назвать, но... Мне это нравится. Я не хочу останавливаться.       Её ладони скользнули выше, заставляя Джеймса шумно вздохнуть и прикрыть глаза от удовольствия. Он уже и не помнил, чтобы кто-то прикасался к нему так нежно и осторожно. Девицы, которые у него были для снятия напряжения, не отличались ласковым нравом. Впрочем, ему от них было нужно совсем не это.       — Ты меня с ума свести решила? — произнёс Баки, стаскивая с себя свитер вместе с футболкой и отбрасывая всё в сторону.       Улыбнувшись, он зарылся носом в волосы Лины и легко поцеловал её в макушку. Джеймс уже сгорал от желания, а его джинсы стали теснее на пару размеров, но... Он не хотел спешить, позволяя девушке исследовать его, привыкнуть и понять, чего же она на самом деле желала.       — Ты и так безумный, раз решил связаться со мной, — отозвалась Лина, проводя ладонями по плечам Барнса.       В этот раз она не стала заострять внимание на его шрамах, на том, что частично он был иным. Кончики её пальцев скользнули вдоль рук Джеймса, остановив свой ход у его запястий. Тихо вздохнув, брюнетка стянула с себя футболку, тем самым частично открывая парню своё тело.       Окинув девушку взглядом, Барнс обхватил её рукой за талию и притянул к себе. Их губы снова слились в жарком поцелуе, от которого все посторонние мысли растворялись в пустоте, а страхи перед будущим рассыпались в прах. Прохладными металлическими пальцами Джеймс перебирал тёмные локоны Лины, а после ладонь скользнула по девичьей спине. Он чувствовал, как девушка вздрогнула, но в этот раз она не отстранилась. Наоборот, прижалась к нему покрепче и чуть прикусила его губу, отчего желание Барнса только усилилось. Не разрывая поцелуя, он подхватил Лину на руки и вместе с ней опустился на постель. Его ладони скользили вдоль девичьей талии, наслаждаясь теплом и бархатистостью её нежной кожи.       — Джеймс... — тихо прошептала девушка, когда парень переместил свои губы на её шею и принялся оставлять на ней требовательные поцелуи.       Сбивчиво дыша, Лина поглаживала его по спине, чувствуя, как по её телу распространялась дрожь от прикосновений Баки и от его горячего дыхания, которое опаляло её кожу.       Чуть приподняв девушку, Барнс стянул с неё спортивный топ и отбросил его в сторону. Окинув девичью фигуру взглядом, парень хрипло рыкнул. Он жадно припал губами к телу Лины, зацеловывая шею, плечи, ложбинку между грудей... Шумно вздыхая, брюнетка кусала губы и тихо постанывала от удовольствия. Прикосновения Баки сводили с ума, разжигая в девушке огонь желания. Простых объятий и поцелуев было мало. Хотелось большего. Это желание раззадоривало и одновременно пугало. До сегодняшнего дня, а вернее ночи, у Лины не было близости с мужчиной. Она окружила себя барьером, за который никого не допускала и границы которого не покидала сама, но... С Джеймсом всё было иначе. Он ворвался в её жизнь словно ураган, разметав весь устоявшийся порядок и стерев все грани дозволенного.       Осторожно прикусив кожу на животе Лины, Барнс зализал укус и поднял взгляд на девушку. Раскрасневшаяся, разгорячённая... Она была так прекрасна, что дух захватывало от восторга, а желание обладать ею становилось таким сильным, что его было сложно сдержать.       Спешно избавив брюнетку от остатков одежды, Джеймс, не сводя с девушки взгляда, разделся сам. Склонившись над Линой, парень поцеловал её в кончик носа и провёл пальцами вдоль её скулы.       — Ты прекрасна... Самая замечательная и самая невероятная из всех тех, кого я когда-либо встречал.       — Перестань... — смущённо прошептала Лина и тихо вздохнула, когда кончики пальцев Баки скользнули по её губам. — Я самая обыкновенная, — проведя ладошками по спине парня. — Наверняка у тебя бывали девушки и получше.       — Не было, — отозвался Джеймс. — И не будет...       Втянув Лину в жаркий поцелуй, Барнс провёл ладонями по её бёдрам, а после, чуть сжав их, плавно толкнулся вперёд, проникая в разгорячённое тело девушки. Тихий вскрик и девичьи ноготки, которые впились в его плечи, заставили Джеймса замереть. Тяжело дыша, он чуть отстранился и посмотрел на Лину.       — Ты что, была девственницей?       — Да, — отозвалась брюнетка, постепенно расслабляясь. — А что?       — Нужно было сказать мне об этом, — шепнул Барнс, целуя плечико Лины и принимаясь медленно двигаться. — Знай я об этом раньше, попытался бы не причинить тебе боли...       — Джеймс, всё в порядке, — выдохнула девушка, чувствуя, как лёгкий дискомфорт уступал место более приятным ощущениям.       Новым. Доселе неизведанным. Которые заставляли дыхание сбиваться с правильного ритма. Цепляясь за крепкие плечи Барнса, Лина вздрагивала от каждого лёгкого прикосновения и невесомого поцелуя. Обострение чувствительности с лихвой компенсировало отсутствие зрения. Лина не видела Баки, но это не мешало ей наслаждаться его дыханием, жарким шёпотом, поцелуями, которыми он осыпал её шею и плечи. На миг девушке даже показалось, что она просто закрыла глаза, и когда она их откроет, ей предстоит увидеть Джеймса, его головокружительный взгляд, нежную улыбку... Всё то, что в этот момент принадлежало лишь ей.       — Баки...       Ласковый шёпот в один миг лишил Барнса возможности мыслить здраво. Он прильнул к губам Лины в страстном поцелуе, в который вложил все свои чувства к этому невероятному светлому ангелу, который каждый день заставлял его поверить в то, что жизнь прекрасна. С неким отчаяньем Джеймс цеплялся за это слияние губ так, словно от этого зависела вся его жизнь, в которой после разморозки не было ничего хорошего. Ничего, кроме Лины, которую Барнс не хотел терять.       Выгнувшись навстречу мужчине, девушка обхватила его торс ногами и тихо застонала. Приятные чувства усиливались с каждым движением Джеймса. Наслаждение, словно расплавленный металл, растекалось по всему организму, пробуждая в Лине доселе неизведанные чувства. Тяжело дыша, она цеплялась за плечи Барнса, оставляя на них неглубокие царапины от своих ноготков, что, в свою очередь, обостряло удовольствие Джеймса.       Когда ноготки Лины в очередной раз оставили на его коже свой след, Баки хрипло рыкнул и ускорил темп своих движений. Тихие стоны девушки и её нежные прикосновения сводили с ума, но этого было мало. Хотелось большего. Хотелось громких вскриков и жаркого шёпота. Хотелось, чтобы Лина извивалась в кольце его крепких рук, накрываемая жаркой волной экстаза. Двигаясь быстрее, Джеймс зацеловывал шею и плечи девушки. Осознание того, что этот светлый ангел принадлежал лишь ему, сводило с ума. Никто и никогда не прикасался к Лине так, как это делал он. Никто не был с ней так близок и уже не будет. Он никому... Никому не позволит отнять у него Лину. Его Лину. Его единственный смысл в этой проклятой жизни, в которой ему отвели роль марионетки.       Простонав имя своего любовника, девушка выгнулась в его крепких объятиях. Внутри неё словно что-то взорвалось, разлетаясь по всему телу и обжигая его головокружительным наслаждением. В этот же миг до её слуха донёсся хриплый рык Джеймса. Его объятия на несколько мгновений стали крепче, а после наступил блаженный покой. Прислушиваясь к тяжёлому дыханию Барнса, Лина поглаживала его по волосам и слабо улыбалась. Ей было хорошо рядом с этим парнем. Настолько хорошо, что теперь она боялась потерять его.       — Пообещай, что не сбежишь... — тихо прошептала Лина. — Нет, ты, конечно, волен уйти, когда пожелаешь, но... Пообещай, что не сделаешь этого утром, пока я буду спать.       — Я не уйду, пока ты сама этого не пожелаешь, — отозвался парень, устраиваясь рядом с Линой и крепко обнимая её. — И поверь... Я сделаю всё, чтобы ты этого не пожелала. Ты всё, что у меня есть, и я... Я не могу потерять тебя.       — Джеймс... Ты... Знаешь, порой мне кажется, что ты сумасшедший, но чем больше я тебя узнаю, тем больше верю в то, что ты светлый лучик, который не даёт мне окончательно пропасть в окутавшей меня тьме и который удерживает меня от падения в огромную чёрную бездну.       Поцеловав девушку в висок, Барнс тихо усмехнулся. Сама того не зная, Лина описала его чувства по отношению к ней. Похоже, они оба были пленниками темноты. Случайно встретившись, они помогали друг другу не пропасть окончательно.       — Не думай больше о тьме, — пробормотал Джеймс. — Представь, что нас окружает ночь. Ночь, которая принадлежит лишь нам двоим. Ночь, которая является целым миром для нас двоих.       Услышав эти слова, Лина слабо улыбнулась. Переплетя свои тонкие пальчики с металлическими пальцами Баки, она прошептала:       — Знаешь, а мне это очень даже нравится. Свой собственный мир, где всегда правит ночь.       — Ну, вот видишь. Всё не так уж и мрачно, — отозвался Барнс. — Спи. Когда ты проснёшься, я буду рядом.