Парень из моих снов

***

      Со сковородки на тарелку Диппера соскочил золотистый блинчик с изображением зайчика. А Мэйбл тем временем продолжала готовить завтрак для своих близких, удивляя их всё новыми рисунками на аппетитных кружках, напоминающих солнце.       Никто не разговаривал, все молча занимались своими делами. Стэн читал утреннюю газету, попивая горячий кофе, Диппер же медленно уплетал свой горячий завтрак. Все шло как обычно, но только вот Мэйбл Пайнс не спала вот уже сутки, боясь очередного кошмара, который она, как и в прошлый раз, не сможет запомнить. Поэтому под ее рукой всегда был фирменный «Сок Мэйбл», который не раз спасал ее в разных экстренных ситуациях, как, например, сейчас.       Выключив плиту и взяв с собой стопку только что приготовленных блинов, девушка отправилась за стол к родственникам. Усевшись поудобнее, она в очередной раз зевнула, и вместо кленового сиропа полила свои блинчики розовым энергетиком собственного приготовления. Она облокотила свою щеку о тыльную сторону ладони и сонными глазами следила за тем, как «убивает» свой завтрак. — Э… Мэйбл? — окликнул ее Стэн. — А? — вздрогнула девушка. — Я вот не могу понять, вы по очереди решили не спать? Сначала Диппер какую-то книженцию тащит в дом, потом ты берешь и не спишь. — Лучше не обращай внимания на меня, — вздохнула Мэйбл, — со мной такое часто в последнее время происходит, кошмары мучают, — она пожала плечами. — Последние пять месяцев, — прибавил Диппер. — А вот и нет! — заявила она. — Что ты вообще знаешь, чтобы заявлять такое? — фыркнула та. — Достаточно. — Это всего лишь жалкие представления, — ее голос повысился, из-за нехватки сна терпение девушки заканчивалось, казалось, что она уже пережила такого рода разговор, проще сказать — дежавю. Но ведь такого не было, — ты меня никогда не знал! — Хватит! — вмешался Пайнс старший. — Отправляйтесь к себе в комнату, — он сделал паузу, смотря на обиженных племянников, — быстро!

***

      Загадочные близнецы сидели в своей комнате, точно так, как велел им Стэн. Настроение было мрачным, угнетённым, словно тень сгустилась над ними. Мэйбл, сжавшись в комочек, сидела на кровати, спиной прижавшись к холодной деревянной стене, а колени притянула к груди, спрятав лицо в сложенных руках. Её взгляд был устремлён на пол, где валялись обрывки мишуры — остатки детского веселья, которое она решила выбросить. Когда-то Мэйбл была озорной, неугомонной девчонкой, всегда готовой к новым приключениям, всегда полной жизни и энергии. Но куда всё это исчезло?.. Глаза наполнились слезами, которые медленно скатились по её щекам, словно капли утренней росы. — Мэйбл? Ты что? — удивился Диппер, резко встав с кровати. — Да так, ничего, — шмыгнула носом она. — Не ври, — он присел рядом с ней. — Мне так плохо, не знаю почему, — Пайнс закрыла глаза, — в голову сейчас почему-то приходят именно те моменты, которые я желала бы забыть навсегда, — она посмотрела в окно, — как после первого лета родители заставили меня отдать Пухлю на какую-то непонятную ферму. А так же все мои неудачные романы в школе, но хотя я полностью уверена, что и в Гравити Фолз у меня тоже они были, но я даже не помню их. Я вообще мало что помню из того, что с нами происходило в этом городке в прошлом и позапрошлом году. Все размазано… — девушка повернулась к своему брату, — прости меня, Диппер, я не хотела тебя обидеть… — Да ладно, рано или поздно это должно было произойти, — улыбнулся он, пожав плечами, — это нормально для братьев и сестер, наши мнения, выбор, жизненные пути медленно начнут расходиться, это жизнь, — он поглаживал сестру по голове, успокаивая ее. — В детстве я бы никогда не подумала бы об этом, — она шмыгнула носом. — Я тоже.… но, я точно знаю, что ты мой лучший друг, а такого друга мне никто не заменит, — подмигнул брат своей улыбающейся сестре, — если честно, то у меня такое же состояние, я ничего не помню из того, что с нами было, — Диппер опустил глаза вниз, — хотя знаешь…       Парень резко встал с кровати, направляясь к столу у окна. Взяв старую книгу с надписью «3», он открыл нужную ему страницу, где было перечеркнуто око кровавым крестом. — И что ты хочешь этим сказать? — Мэйбл пыталась прочесть то, что было написано на этой странице, но все изображение плыло, и было сложно разобрать, что там написано. — Я имею в виду то, что это общество, как утверждает автор этого дневника, стирает людям память, — Диппер сел рядом с сестрой. — Опять верить этой тетрадке? — Получается, что да, надо верить. Я полностью уверен в том, что нам стерли память, — он захлопнул книгу, — тебе нужно вздремнуть хотя бы несколько часов для начала, как проснешься, то мы сразу отправимся разъяснять всю эту ситуацию.

***

      Сон пришел внезапно. Но не как кошмар или падение - словно кто-то аккуратно взял девушку за руку и вывел из реальности. — Слушай, ну так не пойдет, я сейчас тут явно ненадолго, мне нужны ответы прямо сейчас! — она скрестила руки у себя на груди. — Либо ты мне объясняешь, что вообще произошло со мной… — Либо что? — он приподнял одну бровь, при этом странно усмехнувшись. — А ты, оказывается, очень дерзкая, я и не думал, что ты себя так будешь вести со мной, юная леди. — Либо… — задумавшись, Мэйбл опустила свои глаза, — я тебе потом скажу, — она вновь посмотрела на демона, но только еще уверенней. — Просто скажи, что ничего не придумала, — Билл прикрыл свой единственный глаз, — ладно, так уж и быть, только нам нужны другие условия, — он щелкнул двумя пальцами, и тут же обстановка вокруг них сменилась.       Возникшая комната напоминала рабочий кабинет. Высокие стены были выполнены из тёмного камня с золотыми прожилками. Вместо обычных окон — огромные панорамные проёмы, за которыми простирался сад дворца: неподвижные деревья, статуи и светящиеся аллеи. Воздух здесь был тёплым и тяжёлым, будто пропитанным чужой властью. Мэйбл опустила взгляд на себя. Вместо привычного свитера на ней была блуза из плотной ткани и длинная юбка, а поверх — тёмно-синий кардиган. Одежда была удобной, но слишком… официальной. — Видимо... я одета по твоему вкусу, — проворчала она. Пайнс сидела на каком-то кресле, напротив которого находился рабочий стол. — Ты наверное удивишься, но это компромисс, — Сайфер стоял у окна, заложив руки за спину.       Его цилиндра не было. Сюртук тёмного оттенка, расшитый золотыми узорами, сидел на нём идеально. Он выглядел не как хаотичный демон, а как герцог, принимающий гостью. — Ну что же, мисс Пайнс, — он повернулся к ней, — раз уж ты снова здесь, предлагаю поговорить. — Только не говори, что это снова сделка, — нахмурилась Мэйбл. — Сегодня — нет, — он усмехнулся. — Сегодня интервью. — Что? — возмущенно протянула она. Мэйбл посмотрела на открытую папку, лежащую у нее на коленках. — Интервью… — прижмурившись, прочитала она, — только не говори, что «демону», как ты, нравятся пятьдесят оттенков и ты захотел повторить эту сцену, больной ты демонище.       Но Билл Сайфер не подал виду, он лишь повернулся к девушке и последовал к креслу по правую сторону возле нее. Присев, Билл облокотился на мягкую спинку сидения и сложил свои руки в черных перчатках в замок. Его одежда почему-то особо и не поменялась, что, кстати говоря, разозлило Мэйбл. — Ты серьёзно? — Пайнс подняла на него взгляд, прижимая папку к груди.       Билл уже устроился в кресле напротив — небрежно, но так, будто это место было создано исключительно для него. Он закинул ногу на ногу и слегка наклонил голову, изучая её с откровенным интересом. — Абсолютно, — Билл был будто бы возмущен. — Я старался.       Она фыркнула и всё же открыла папку. Страницы были плотными, исписанными аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Вопросы шли один за другим — слишком логичные, слишком точные, словно он действительно готовился.       Пока Мэйбл погружалась в чтение, её чуткое восприятие уловило едва заметное движение. В углу, где мгновение назад царила лишь тень, бесшумно возник незнакомый слуга. Он не приблизился, не издал ни звука, ни малейшего шороха. Плавно склонившись, он поставил на стол фарфоровую чашку с тёмным чаем, который едва заметно дымился, распространяя мягкий, успокаивающий аромат. Слуга мгновенно отступил и исчез, оставив Мэйбл наедине с чашкой и пустотой у стены. Она медленно перевела взгляд с изящного сосуда на то место, где только что стоял этот загадочный человек. — Ты знаешь, что это жутко? — сказала Мэйбл, глядя на чашку, она боялась к ней прикоснуться.       Сайфер проследил за её взглядом, затем снова посмотрел на неё. Его улыбка стала ленивой, почти снисходительной. — Это порядок, — спокойно ответил Билл. — Ты в моём доме. — А если я не хочу? —Тогда ты его не выпьешь, — Он пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном, — Но он всё равно появится. — Значит, выбора нет? — Мэйбл поджала губы и отодвинула чашку чуть в сторону. — Есть, — Билл слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о подлокотники кресла. — Просто он не всегда выглядит так, как тебе хочется.       Она снова посмотрела в папку. Вопросы внезапно показались куда опаснее, чем чай. — Ладно, — вздохнула она, — вопросы так вопросы, только я тебе их сама задам, без помощи этой папки. — Что? Но почему? — разведя руки в разные стороны, Сафер тут же сменил выражение лица, он будто запаниковал, — Ну я же так старался, писал эти вопросы, — ныл одноглазый парень, словно пятилетний ребенок. — Хорошо, — сказала она, просматривая написанный им «сценарий». — Как вы, мистер Билл Сайфер, добились такого успеха в стремлении к мировому господству? — Мэйбл прочитала первый вопрос и посмотрела на мужчину. — Интересный вопрос, — Билл сделал вид, что задумался, — на протяжении многих тысяч лет я просто рушил целые вселенные, уничтожал их с большой легкостью, мне всегда удавалось достичь своих целей, и возможно поэтому, мой дела, бизнес, если это так можно назвать, расцвели. — Честно говоря, я всегда думала, что большинство бизнесменов — это пожилые мужики еврейской наружности. А ты совершенно другой. Я, конечно, все еще предполагаю, что ты плод моей больной фантазии, но все же.… скажи мне правду, Билл, что тебе от меня надо? — Мэйбл закрыла папку и пристально на него посмотрела. — Насчёт фантазии, — подметил мужчина, лихо отстраняясь от заданного вопроса, — это не так, мы, в данный момент, находимся вовсе не в твоей голове, мы сейчас в отдельном мире. Можно сказать, что эта вселенная тоже реальность, но совершенно другая. Когда ты засыпаешь, твоя душа перемещается сюда, а физическое тело остается отдыхать на Земле. Как вы называете это: «спать». — Так получается, что это все… — Да-да, до тебя все дошло, — мужчина положил ногу на ногу, — вы, смертные, когда «засыпаете», уноситесь в другой мир, ваш дух, то есть вы сами… просто уплываете в другое пространство. И поэтому, можно с легкостью объяснить тот факт, что при пробуждении вы мало что помните, или же не помните ничего. — А мои кошмары… это не мое воображение… — медленно доходило до Пайнс. — Да, дорогая Звездочка, — Билл взял сервизную чашку с чаем со стола рядом, — тебя не просто занесло именно туда. Кошмары снятся только тем, кто слишком много себя терзает, винит, мучает, тем самым зарабатывая различные фобии. Таких мучеников затягивает в черные дыры, откуда очень тяжело выбраться. А ты, Мэйбл, была на грани того, чтобы там остаться навсегда, — он сделал глоток напитка, — а тут.… оп! И я! — он странно засмеялся. — Получается, от этого не отделаться, — Пайнс опустила глаза вниз, смотря, как легкий дымок из ее чашки направляется вверх, — А это тело? Или же душа? — она показала на себя пальцем. — Относительно, — он повертел рукой, — пятьдесят на пятьдесят.       Но девушка ничего не отвечала. Она осторожно взяла чашку из сервиза. Долго глядя, как на дне плавают маленькие листочки чая, Мэйбл всё же сделала глоток. И тут же почувствовала невероятное: это вовсе не сон, горячий напиток, ласково обжигая горло, потек вниз по пищеводу. — Знаешь, — на лице девушки появилась странная ухмылка, — не думаю, что я смогу тут ужиться… осознание того, что моя жизнь разделится на две, при этом я все это осознаю, когда я с тобой тут. Но когда мое тело просыпается, и душа вновь возвращается на Землю, я ничего не помню.… вот что меня пугает… — Думаю, ты привыкнешь к этому.       За окном парк изменился, но не сразу. Сначала Мэйбл решила, что это просто игра света — золотые огни вдоль аллей будто потускнели, стали холоднее. Затем она заметила, что тени от деревьев лежат неправильно: слишком длинные, вытянутые, словно ночь здесь решила наступить раньше времени. Она медленно перевела взгляд на статуи.Те, что секунду назад стояли неподвижно, теперь смотрели. Не все сразу — по очереди. Каменные головы едва заметно поворачивались, скрипя так тихо, что звук скорее ощущался кожей, чем слышался. Их пустые лица были направлены точно в сторону окна. Точно в её сторону, Мэйбл задержала дыхание.       Аллеи начали вытягиваться. Каменные дорожки словно растягивали сами себя, уходя всё дальше, изгибаясь под невозможными углами. Пространство парка больше не подчинялось логике — перспектива ломалась, расстояния переставали быть честными. — Это…не произойдет, — тихо сказала Мэйбл.       Она сама удивилась, что голос не дрогнул. Только пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике кресла, будто оно могло удержать её здесь. Билл не смотрел в окно. Он смотрел на неё. — Ошибаешься, — его голос стал ниже, спокойнее, почти мягким. — Ты должна понимать, что каждый раз, когда засыпаешь, ты возвращаешься сюда.       Слово «сюда» прозвучало тяжелее остальных. Будто это было не просто место — а точка, из которой нет обходного пути. — А если я не хочу?       На мгновение в комнате воцарилась тишина. Пространство словно замерло, ожидая чего-то неизбежного. Затем Билл улыбнулся, не широко, не насмешливо, а уверенно. Его лицо осветилось теплотой, и в этой улыбке было что-то. — Тогда сон будет короче.       В этот момент статуи замерли, вновь превращаясь в безжизненный камень, а свет в парке мигнул — и вернулся к прежнему, почти уютному сиянию, будто ничего и не происходило. Но Мэйбл уже знала — парк может двигаться, пространство может сжиматься, а сон — заканчиваться тогда, когда он решит. — А хочешь посмотреть в моей спальне коллекцию марок? — похотливо улыбнулся Сайфер, наклонившись к девушке, — Или нужно попробовать выловить тебя на пряники? — Придумай что-то поинтереснее, — девушка опустила взгляд вниз.       Свет за панорамными окнами поблёк. Аллеи сада за стеклом вновь вытянулись, их очертания начали терять чёткость, статуи словно отдалялись, растворяясь в темноте. Даже воздух изменился — стал тяжелее, гуще, словно его стало труднее вдыхать. Мэйбл заметила это не сразу. Она всё ещё сидела с чашкой в руках, ощущая остаточное тепло фарфора, словно пытаясь зацепиться за что-то реальное. — Ты слишком спокойно это воспринимаешь, — голос Билла прозвучал рядом, ниже и ближе, чем раньше.       Она подняла взгляд, но демон больше не сидел в кресле. Билл стоял напротив неё, чуть наклонившись вперёд, и в этот момент Мэйбл отчётливо поняла: расстояние между ними сократилось не потому, что он подошёл — потому что комната позволила ему это. — Я просто делаю вид, что всё под контролем, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       Где-то внутри что-то неприятно сжалось. Усмешка Билла стала шире, не хищной, не насмешливой, будто он получил какое-то удовлетворение. — Умная девочка, — он щёлкнул пальцами.       Чашка в руках Мэйбл рассыпалась в золотую пыль, не обжигая, не раня — просто перестав существовать. Пол под ногами исчез, кресло растворилось, а стены кабинета начали медленно таять, словно были нарисованы мелом. На мгновение Мэйбл показалось, что она падает, но вместо страха пришло странное ощущение — будто её аккуратно отпускают. — До следующего раза, Звезда, — донёсся голос Билла уже отовсюду и ниоткуда одновременно.