Till Death Do Us Apart

Драко застегивал последнюю пуговицу на своей рубашке. Он не мог заставить себя взглянуть на Асторию. Это прощание было очень тяжелым, ведь Астория была частичкой его сердца. Он почувствовал, как ее руки обняли его плечи и она печально прошептала:  — Что ты имел в виду, сказав это? Он взял руки девушки, поцеловал ладони и отошёл от нее.  — Астория, нас больше нет. Наши отношения, какие бы отношения у нас ни были, закончились. Теперь только дружба. Астория смущенно нахмурилась.  — Почему?  — Потому что я так сказал. Не спрашивай меня. Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу. Драко направился к двери, чтобы открыть её. Астория последовала за ним в холл. «Настало время проведать Грейнджер», — подумал Драко с горечью.  — Драко. — он услышал едва различимый шепот, — Я не оставлю тебя. Несмотря ни на что. Драко тяжело вздохнул и пошёл в библиотеку, стараясь уничтожить Асторию в своем сердце. Парень подошел к библиотеке и увидел, что дверь была открыта. Наконец он был так близко, что слышал знакомый голос. Его отец. Он почувствовал, что Люциус ухмыляется.  — Такая печальная история, не так ли? И это конец запретной любви между кентавром и ведьмой. Я надеюсь, что ты сделала свои выводы из услышанного — то, почему некоторые виды нельзя смешивать, включая чистокровных и магглорожденных. Маглорожденные не должны смешиваться с великим магическим миром. Это мое предназначение — подавить их, уничтожить. А вот и ты, королева магглорожденных, которая, как кажется, просто вальсировала в мой дом. Драко быстро вошел, шагнув вперед перед неподвижной Гермионой, и его палочка была обращена на собственного отца, который сидел в кресле, сложив руки на коленях.  — Что это, Драко? — прошипел он сыну.  — Не угрожай моей невесте, пожалуйста, — прорычал он. Люциус вскочил на ноги, его лицо стало ярко-красным от ярости.  — Невеста?! Значит, я убью тебя вместе с ней! — Люциус! — пронзительно прокричала Нарцисса. Все повернулись к ней лицом, и она продолжила с меньшей властью, чем ее первый пронзительный крик:  — Пожалуйста, не говори так с нашим сыном… Может, поговорим в гостиной? Люциус прорычал, но понял, что это необходимо. Драко подтолкнул Гермиону к стене, когда Люциус проходил мимо них, и, прежде чем уйти, Нарцисса бросила на девушку мимолетный холодный взгляд. Гермиона начала яростно шептать Драко:  — Меня чуть не убили, потому что ты был слишком занят извращением. Ты позволяешь мне бродить по усадьбе одной, находясь в одних стенах с твоим безумным отцом? И твои правила бесполезны! Ты сказал мне, что я должна всегда быть с тобой, но сказал мне уйти! Ты так…  — Грейнджер, заткнись! — сердито шикнул он, — Тебе не нужно беспокоиться об этом, хорошо? Пойдем вниз и обсудим все, вместо того чтобы слушать твои невыносимые жалобы. Он пошёл к двери, бормоча: «Мерлин, она заставляет меня хотеть использовать Круциатус на себе». Оба оказались в гостиной. Великолепный камин, серые стены. С расписного потолка свисала огромная готическая люстра. На потолке была та самая черная крылатая ведьма из магазина на фоне бурого неба, но на этот раз она лежала на изогнутой змее, подняв изумруд. По спине Гермионы пробежали мурашки. Мерлин, она ненавидела эту ведьму, кем бы она ни была. Но нет ничего хуже, чем видеть, как Люциус и Нарцисса элегантно сидят на старинном бархатном изумрудно-зеленом диване с темными деревянными вставками. Гермиона села у окна, позволяя умирающему солнечному свету отдавать ей последнее тепло. Она ненавидела поместье, оно было невероятно удручающим, кроме шикарных окон до потолка. Драко сел рядом с ней и легко обнял, пока она неловко переминалась. — Теперь грязнокровка твоя невеста, Драко? — холодно сказал Люциус.  — Да.  — И с каких это пор?  — Сразу после Хогвартса, — раздраженно ответил Драко, — Мы хранили это в секрете из-за предрассудков, но теперь, ты желаешь… преследовать магглорожденных, мне нужно защитить того, кого я люблю.  — Ее можно защитить в подземельях! — огрызнулся Люциус.  — Она будет со мной! Люциус тяжело вздохнул, глядя на Гермиону.  — Отлично. Позвольте ей быть вашей невестой. Я подозреваю, что вы оба просто играете свои роли.  — Думаешь, это все игра? Люциус встал и пожал плечами.  — Как скажешь. Вы оба должны спать в одной комнате, как настоящая пара. И начни планировать свою помолвку завтра, через три месяца вы женитесь. Через три месяца? Гермионе хотелось спрыгнуть с этого дивана и рвать пышный зеленый ковер под ней. Ее голова закружилась. Через двадцать четыре часа ее жизнь будет вне ее контроля, и она не будет способна что-либо сделать, чтобы остановить движение всего происходящего.  — Отец…  — Это не игра, Драко, — Люциус смотрел Драко в лицо, — Ты делал ей предложение подумав, не так ли? Пожениться? Пока смерть не разлучит вас, так там говорится? — он ухмыльнулся. Гермиона знала, что Люциус пытается залезть под кожу Драко, прощупывая его, чтобы узнать, что это все ложь, и Драко осознал трудности этого решения. Но Драко был непоколебимым и, хотя она ненавидела его, сейчас она уважала его больше, чем когда-либо.  — Пока смерть не разлучит нас. И то, что сделал Драко, было из чистого побуждения. Он крепко поцеловал Гермиону, в этом поцелуе был заключен весь его гнев и обнял ее обеими руками. Мягкость ее губ мгновенно успокоила его, но он знал, что Гермионе было неловко. Её руки держали его запястья, словно готовясь к тому, чтобы оттолкнуть.  — Хватит! — взревел Люциус, схватив Гермиону за волосы, девушка вскрикнула от боли. Драко поднялся на ноги, вытаскивая палочку на отца и в ответ Люциус грубо отпустил Гермиону, бросив ее.  — Серьезно? На родного отца, ради грязнокровки?  — Хватит! — проворчала Нарцисса.  — Она моя невеста. Ты должен отдавать ей должное уважение Малфоев, так как скоро она будет одной из нас. Люциус посмотрел на Гермиону.  — Если она докажет, что заслуживает уважение Малфоя. А теперь я прощаюсь, вернусь через две недели. У меня есть дело. Драко. Нарцисса. Черный дым поглотил его, окно внезапно открылось, и, как торнадо, он вышел из дома с захлопывающимся за ним окном. Нарцисса прочистила горло, когда Гермиона повернула в её сторону голову, и она говорила с характерной ей властью:  — Я предлагаю вам обоим следовать приказам Люциуса, — она слегка склонила голову набок, глаза уставились в глаза Гермионы, — Особенно ты. Драко, прошу тебя, перестань быть таким, потому что это может повредить твоей сказке. — Это не сказка, — прошептала Гермиона, придерживая свою голову руками. Нарцисса подняла бровь; в ответ Гермиона приложила ладонь к щеке Драко. Драко все еще ощущал ее прикосновение, тепло и мягкость. Неожиданно он поднес её руку к своим губам и нежно поцеловал, наблюдая за тем, как краснеют щеки девушки.  — В любом случае, «Ежедневному пророку» и «Witch Weekly» будет интересно узнать, что у самого сексуального холостяка теперь невеста. Когда его мать произнесла слово «сексуального», он невольно ухмыльнулся.  — И, мисс Грейнджер, завтра мы начинаем уроки о том, как вести себя как леди и подготовим вас к будущей жене Драко Малфоя. Она взглянула на Драко, затем посмотрела на Гермиону, сощурив глаза.  — И причеши свои волосы. Я позвоню Эвелине завтра. И скоро ты будешь готова к тому, чтобы быть Малфоем, — недовольно закончила она. Драко не мог не взглянуть на Гермиону, прекрасно понимая, что она подразумевает под «быть Малфоем». Он прочистил горло и пробормотал невесте: «Пойдем». Оба встали на ноги и Драко отвел Гермиону обратно в свою комнату. Он тихо закрыл за собой дверь. Гермиона была в ярости, ее глаза впились в него кинжалом, ее тело дрожало, мечтая загнать семью Малфоев в забвение. Она попыталась сохранить свой голос непоколебимым.  — Даже твои родители понимают, что это все придумано!  — Ну, я думаю, нам просто нужно постараться убедить их, — отрезал он.  — И три месяца, Малфой? К чему так торопиться? — пронзительно прокричала она, натягивая волосы, пытаясь контролировать свои чувства, которые выплескивались и взрывались из нее.  — Грейнджер, о чем ты думала, когда придумала этот план?  — Я, очевидно, не думала! Он тяжело вздохнул, запустив руки обратно в волосы.  — И спать в одной комнате вместе! — закричала она своим обычным пронзительным голосом. Закатывая глаза, Драко спокойно сказал:  — Наколдуй себе матрас, Мерлин!  — Значит, я снова снизу?  — Да, ведь ты принадлежишь мне! — затем он ухмыльнулся, — Ну, может быть, и в другом смысле. Она резко ударила его. Ее рука оставила жгучее ощущение на его щеке, когда он провел по неё большим пальцем в полном шоке от того, что она действительно ударила его. ОПЯТЬ! Никогда в жизни ни одна девушка не ударяла его! И она сделала это снова! Он повернулся к ней, глаза угрожающе сверкнули.  — Я уже так устала от тебя, Малфой! Ей было все равно, что он выглядел так, будто хотел ее убить. Он всегда вёл себя как идиот с комментариями о своем превосходстве, плюс некоторые из них выражали его пошлость. Он был варварским животным. В нём не было ничего человечного. Он заслуживает жить в пещере. Гермиона повернулась на каблуках и уже прошла через дверь, когда Драко окликнул ее:  — Гардероб! Она вышла, глядя на него, он указывал на другую дверь, подавляя хихиканье, весь его гнев сметен ее глупостью. Затем Гермиона хлопнула дверью ванной комнаты, услышав громкий взрыв смеха. Малфой смеется? Она не смогла сдержать улыбку, когда его смех зазвенел в ушах. Она включила воду, все еще думая о его смехе. Она едва заметила шикарный душ. Стены из серого булыжника и пол из черного мрамора, темные вставки из орехового дерева. Она шагнула внутрь, чтобы испытать истинное блаженство. И Мерлин, это был словно ливень с небес. Она нажала еще одну кнопку, и мыльные пузыри выскочили наружу. Она в восторге взвизгнула. Драко вскинул бровь, услышав громкий писк и слегка ухмыльнулся сам себе, хорошо понимая, что, вероятно, сейчас она была не в себе от счастья из-за его душа. Он направился к своему кресле и перед тем, как садиться, он вытащил две палочки и положил их на журнальный столик. Как она собиралась наколдовать себе одежду? Он слегка покачал головой с ухмылкой. Величайшая колдунья нашего века? Он хихикнул про себя. Расслабляясь, Драко откинул голову назад и закрыл глаза, тяжело вздохнув. Итак, отец не убил ее или меня… Я думаю, всё идет по плану. Но они определенно будут наблюдать за нами. И я знал это… Печально, что придётся покончить со всеми девушками. Я так молод; мне все еще нужно веселье. Интересно, будет ли Грейнджер развлекаться со мной, учитывая, что технически я стану ее мужем? Он открыл один глаз, чтобы взглянуть на дверь в ванную, а затем закрыл его, тяжело вздохнув. Стать Малфоем… Эта часть, наверное, будет для нее самой трудной. Я не буду беспокоиться об этом сейчас… Он слушал, как на заднем фоне журчала слегка бьющаяся вода для душа, а успокаивающий звук и воображение капель воды заполнили его разум, парень почувствовал себя сонным, пока его мысли не исчезли и все стало черным. Гермиона выглянула из-за двери в ванную после нескольких часов, обернутая в белое пушистое полотенце. Она сразу поблагодарила всех Богов мира, увидев, как Драко откинулся назад на спинку кресла с закрытыми глазами, слегка приоткрыв рот и тяжело дыша. Ее палочку не было трудно заметить на расстоянии, она лежала рядом с палочкой Драко на кофейном столике. Она пошла на цыпочках, но наткнулась на ноги Драко и почувствовала, как рука обхватывает ее талию, удерживая её тело в воздухе. Ее щеки стала горячими от стыда, когда глаза Драко скользнули по ее бедрам. Он поставил Гермиону на ноги и направился к своёму гардеробу. Она услышала его голос:  — Не бойся, ты не будешь спать в этом. Драко вернулся, держа в руках стопку сложенной одежды — одна из его футболок, толстовка и полосатые пижамные штаны. Гермиона быстро выхватила у него одежду, как будто Малфой собирался её укусить, и он закатил глаза. Когда она наконец вышла, девушка была одета в одежду Драко, натягивая на себя толстовку, и он ухмыльнулся.  — Ты никогда не сможешь выглядеть лучше, чем я. Малфой прошел мимо нее в ванную. Когда Драко принимал душ, Гермиона трансформировала кресло в диван и бросилась на него, укутавшись одеялом. Горячая вода все еще жгла ее кожу, она чувствовала покалывающее тепло по всему ее телу, погрузившись в сон. Вдалеке раздался стон, полный страха. После стона раздался шарканье и тихое хныканье: «Нет. Нет!». Голос захлебнулся просьбой о помощи, наивной и детской. Гермиона открыла глаза, щурясь в темноте, пока предметы и окружающая обстановка, в конце концов, не стали ей понятными. Там. Еще одно хныканье. Она посмотрела вокруг, чтобы найти Драко с лицом, выражающим ужас и размахивающим руками. Она потянулась к его руке, скрестив пальцы и начала петь: «Помешай мой котел, и, если ты все сделаешь правильно, я наполню тебя горячей-горячей любовью, чтобы согреться». Она продолжила текст своей любимой песни «Котел полный горячей, сильной любви», настолько знакомый, что слова не приходилось вспоминать. Другой рукой она гладила его руку, напевая песню и положив голову на край подушки. Становилось все меньше и меньше стонов, пока не исчезли совсем. Он услышал мягкий, сладкий голос, наполняющий уши, эхом отдающийся в темноте, и, когда пение стало громче и яснее, оно пронзило тьму. Он шагнул вперед, спотыкаясь из-за своего необычного веса. Драко оглянулся назад, нащупав огромные черные крылья. В нем поднималась паника, но голос, пение, красивый голос призывали его. Он расправил крылья, большие, черные перья развевались на спокойном ветру. Его крылья хлопали, но он не двигался. Пламя приближалось к нему, тело проходило сквозь. И вдруг оно ослепило его.