Ему улыбалось солнце

Тсуну знали все. Маленький слабый парень, который смог стать Десятым Вонголой. Это заставляло его уважать. Но любить его заставляло другое. Его улыбка. Он улыбался так, будто от его улыбки в этом мире зависит всё. Улыбался всем: и хранителям, и незнакомцам, и злодеям. Улыбался ярко и светло, и от его улыбки другим всегда становилось лучше. И теплее. В кругу близких Тсуну прозвали Солнцем. Звездой, которая несмотря на то, что гораздо меньше других, неизведанных, светит ярче и роднее. Он долго упирался, смущался от такого прозвища, но друзья лишь посмеивались и всё больше начинали так звать Джудайме. И в конце концов он сдался. И это даже смешно. Ведь теперь в его собственной семье его называют этим прозвищем все, кроме одного: Хибари. Кёя лишь хмыкает и отворачивается, предпочитая побыстрее уйти, когда слышит, что Тсуну снова начали так называть. И как он считал, это прозвище придумано спонтанно и совсем не подходит боссу Вонголы. Правда всё-таки однажды и он сдался. Сдался и поверил в эту, как он раньше говорил, чепуху. Ему улыбалось солнце. А он молча отворачивался, не желая замечать то, что на его лице в ответ появилась улыбка. Делал вид, что всё как всегда, а на самом деле только и делал, что пытался успокоиться. Пытаясь делать вид, что не слышит, как быстро начало биться сердце в его груди. И пытаясь скрыть свою улыбку в ладонях. Пытаясь забыть. Тсуна подошёл к нему, беспокоясь за своего хранителя. А тот лишь отмахнулся и поспешил уйти, как и раньше. Только сейчас, Саваде показалось, что Хибари улыбался, а потому сам улыбнулся ярче. И после этого Кёя ещё долго не показывался никому. Каждую секунду он чётко видел перед собой его улыбку. Яркую, живую. И с каждой секундой Хибари всё больше и больше хотел его увидеть. Поскорее. Правда долгое время не мог прийти к другим хранителям. А потому пошёл сразу в комнату Тсуну. И вышел оттуда, улыбаясь. И, возможно, его улыбка была чуточку ярче, чем у теперь только его Солнца.