Зато старается!

Тсукишима никогда не считал себя нежным, и тем более не выявлял у себя каких-либо признаков романтика, но почему-то сейчас ему начало казаться, что он всю жизнь сочинял поэмы про любовь. Притом, явно неудачные. Хотя… Ямагучи всё устраивало. Он лишь иногда хихикал, поднимал взгляд на почему-то отвернувшегося друга и замечал лёгкий румянец на его щеках. Хмыкал и тупил взгляд в пол несколько секунд, а потом дергался и удобнее устраивался в объятиях Кея. Который тоже был не особо против. Была отговорка «Это удобно!», только под грозным взглядом Тсукишимы Тадаши, кажется, забывал про всё. И, видимо, не только он. Было поздно. Было поздно отступать. Никто из них уже и не вспомнит, когда именно Ямагучи перебрался с удобного кресла на его не менее удобные колени. Никто и не захочет вспоминать. Тсукишима посмотрел в потолок, будто спрашивая, за что это ему. Будто не хочет признаваться. Не хочет, не может. А все и так всё поняли. Прижимает к себе сильнее хрупкого парня и кажется, чувствует его всем своим телом. Не хочет опускать, держит сильнее, крепче стискивает в объятиях. А веснушчатый парень лишь как-то слегка нервно улыбается. — Тсуки, — начинает Ямагучи и бегает глазами по комнате, будто ищет подмоги, опоры. Будто хочет сказать что-то важное, готовится. — Молчи, — на выдохе, напряжённо и тихо произносит Кей и думает «Не надо, пожалуйста, не надо, не сейчас». — Тсуки, я люблю тебя! — Парень жмурит глаза, боится увидеть его лицо, в котором, возможно, будет отражён гнев, а может и ненависть. «Лишь бы не это, лишь бы» проносится у него в голове. — Я сказал тебе молчать, — обречённо выдохнул и сказал Тсукишима и отвернулся куда-то в сторону, стараясь отвлечься от мыслей, разглядывая чистую стену. Весёлое занятие, надо сказать. Но руки так и не убрал. Обнимать не перестал. Лишь ладони немного подрагивали, совсем чуть-чуть. Ямагучи положил свои руки на его, отчего Кей вздрогнул, а потом как-то неуверенно поцеловал в макушку, заставив Тадаши засмеяться. Тсукишима никогда не считал себя нежным. Грубым — вполне, может слегка заботливым, но уж точно не нежным. Только вот, когда рядом этот веснушчатый парень, он буквально забывает свои инстинкты и желание насолить всем и старается быть нежным… — Да хватит ты ржать, Ямагучи! Ну… Ведь старается!