Из личных наблюдений Гарриет Уотсон

***

Гарриет не видела брата больше месяца, и, хотя отношения их были слегка натянутыми, это далеко не являлось нормой. Весьма стабильно для Уотсонов – встречаться хотя бы раз в неделю, чтобы обсудить последние новости и подколоть друг друга по любым возможным поводам. Обычно, по воскресеньям. Но на этот раз у неё в самом деле не было времени. Да и то, что она собиралась сообщить Джону – новость серьёзная – явно не должно быть ограничено телефонным разговором или смс-сообщением. А посему она не видела ничего зазорного в том, чтобы заехать на Бейкер-стрит сейчас же, всего на несколько минут. В конце концов, ей по дороге. Гарри припарковала машину в ближайшем проулке и, смахнув со лба светлую чёлку, бодро прошествовала к дому 221Б. Было слишком холодно для ноября, и она почти неосознанно сунула руки в карманы куртки, проклиная тяжелый Лондонский туман, опустившийся на город вместе с сумерками. Она на некоторое время нерешительно застыла у двери, но потом, не давая себе передумать, быстро пробарабанила по дереву. Раз, два... - Добрый вечер, – пожилая женщина приятной наружности с интересом вглядывалась в её лицо. - Здравствуйте, – она замялась, но быстро взяла себя в руки. – Я ищу Мистера Уотсона. - Ах, Джона, – женщина понимающе кивнула, пропуская её внутрь. – Конечно, проходите. Я не знаю, дома ли он, но Шерлок наверху и примет вас. Вы, должно быть, клиент? - Не совсем, – с сомнением протянула она. Клиент? Прекрасно. – Я его сестра. - О, чудесно, – воскликнула та и с энтузиазмом протянула сухую ладонь. – Марта Хадсон, домовладелица. Я провожу вас. - Гарриет , – девушка ответила на рукопожатие и с готовностью последовала за этой милой леди. Конечно, первое, что ожидает увидеть тридцатидвухлетняя сестра в обители двух холостых мужчин – хаос и горы грязных носков, разбросанных в различных вариациях и местах, не исключающих даже кухонных шкафов. И различные экспериментальные колбы, на которые так сетовал Джон, голову на камине (ну, или где он там её обнаружил). Но квартира выглядит на удивление уютно и обставлена очень по-домашнему. Слишком по-домашнему. Дзинь. Первый тревожный звоночек звенит в её голове, и она легко покачивает ей, отгоняя ненужные мысли. В конце концов миссис Хадсон упархивает за чаем, щебеча что-то о бедре и специальных отварах из трав, но Гарри ничуть не возражает. Она резво обходит кресло, проводит пальцем по подозрительного вида черепу, и как раз тянется к скрипке, покоящейся у окна, когда слышит глубокий голос позади: - Я бы не советовал этого делать, если вы, конечно, желаете сохранить свою руку в полном здравии и функционировании. Мужчина стоит к ней спиной, наклонившись над столом и увлечённо мучая пипетку. Гарри вовсе не уверена, но насколько она знает, это неприлично, разговаривать с гостями, стоя к ним задом. - Это угроза? – она вздергивает бровь, и он наконец отрывается от своего увлекательного занятия, оборачиваясь к ней. "Не совсем такой, каким он вышел на совместной фотографии с Джоном, но такой, каким его описывал братец: высокий, кучерявый и до невозможного симпатичный" – успевает подумать Гарри, прежде чем он снова открывает рот: - Надеюсь, вы не рассчитываете на помощь. Потому что алкоголички, недавно сошедшиеся с бывшим мужем – не моя специфика. Он ухмыляется так, словно сорвал куш в миллион, не меньше. Гарриет удивлённо распахивает рот, но тут же закрывает его с тихим щелчком. Между злостью и восхищением его индукцией (продукцией? дедукцией?) она выбирает первое. - А знаете, что не в моей специфике? - Если вы думаете, что меня хоть на секунду заинтересует... - Не в моей специфике раздражать сестру друга, который тебе симпатичен. Она, разумеется, не была в этом уверена, и данное предположение было на двадцать процентов тычком в небо. Хотя, судя по рассказам Джона, можно было считать данную неуверенность десятипроцентной. Видимо, тычок был пронзительно-точным: Шерлок удивлённо застыл, и лишь грудь его часто вздымалась от учащённого дыхания. Дзинь. - Вы – Гарриет, – он с досадой потёр переносицу и приземлился на среднего размера кожаное кресло. Гарри бухнулась на соседнее кресло, заметив, что мужчина при этом недовольно поморщился. Что, заняла чужое место? – Конечно, светлые волосы, алкоголизм, бывший муж... жена, – он пробормотал это быстро и тихо, а затем вдруг поднял голову и отчеканил: - Вы ошибаетесь. Гарри хмыкнула под взглядом пронзительных глаз и поёрзала: - Возможно, да. Он надменно кивнул, поплотнее кутаясь в халат. Она продолжила: - Но вот мой гей-радар – нет. Шерлок, от возмущения, поперхнулся воздухом. Как раз в этот момент на лестнице послышались шаги, и Джон, загруженный пакетами и запыхавшийся, стремительно распахнул дверь плечом. - Шерлок, у тебя же были руки, насколько я помню, – он обернулся и замер на мгновение, увидев Гарри. Та, в свою очередь, вскочила, с кресла и радостно произнесла: - Джон. - Джон, – произнёс одновременно с ней Шерлок, вставая. Уотсон, немного ошеломлённый, обнял сестру: - Боже, как ты здесь оказалась? Та улыбнулась, помогая ему с пакетами: - Жутко соскучилась, знаешь ли. Кое-кто обещал заехать ещё на прошлой неделе, – не без укора заметила она, проходя на кухню. – Милый шарфик. - О, это не мой, – Джон слегка раскраснелся, раскладывая продукты в холодильнике по какому-то странному, одному ему известному порядку. – Шерлок одолжил. Вообще-то он буквально натянул его на меня, – пробурчал он слегка недовольно, но Гарриет знала наверняка, что это – показное. Таким же тоном он возмущался в детстве, когда она оставляла ему пару лишних печений, доесть которые (о, горе!) он был просто обязан. Ничего особенного, если не брать во внимание то, что печенье маленький Джон обожал, уплетая его с особым удовольствием и за обе щёки. Шерлок, который вовсе не прислушивался к разговору, спрятавшись за ноутбуком, легко пожал плечами и пробубнил, приняв самый безразличный вид: - Сегодня прохладно. Гарри подняла брови так высоко, что не удивилась бы, если бы они обнаружились на линии роста волос. Звоночек в её голове зазвонил ещё раз, прежде чем умолкнуть. Дзинь. - Что касается прошлой недели – прости, – Уотсон ополоснул руки, поставил чайник, и с виноватой улыбкой обернулся к сестре. – У нас было интересное дело, "Жёлтый слон ... - ... жёлтого человека", знаю. Ты сам придумываешь названия? Они немного... - Нелепы, – послышалось из гостиной. - Точно, – щёлкнула пальцами Гарри. - Вы в сговоре, да? – проворчал Джон, ставя чайник на плиту. - Самую малость, - протянула она. – Что ж, ты помилован на этот раз. - О, ты сама добродетель, – он с тоской взглянул на стол, заставленный всевозможными склянками. – Шерлок, ну что за?.. - Не трогай чашки Петри, – послышались быстрые шаги, и Холмс возник в дверном проёме кухни. – Только не чашки Петри, Джон. - Я переставляю на подоконник, – поднял руки тот, и у Гарри появилось смутное сомнение, что такие ситуации в этой квартире – не нонсенс. – Ладно? - Спасибо, – Шерлок выдохнул, садясь за стол, и Гарри впервые увидела его улыбку. Не ту, что адресована журналистам и запечатлена на всех обложках газет недельной давности, а настоящую. Искреннюю. Дзинь. Джон улыбнулся в ответ так же тепло: - И поешь что-нибудь, хорошо? Ты не ел ничего со вчерашнего дня. Кусочек моего сандвича за ланчем не в счёт, – Шерлок недовольно скривился, но обречённо кивнул: - Если тебе так будет спокойнее. Дзинь. - Гарри, не достанешь молоко? - спросил Уотсон, нарезая хлеб. Она кивнула, открывая холодильник: - Знаешь, я заехала, чтобы сказать, что мы с Кла.. А, господи, твою мать! – Гарри с визгом захлопнула холодильник, отскакивая на несколько шагов. И если это не была человеческая рука только что, то можно смело заявлять, что Гарриет Уотсон – сумасшедшая. Джон оказался у холодильника в одну секунду, распахивая его одним резким и отточеным движением. - О, – облегчённо проговорил он, переводя взгляд с сестры на отрубленную кисть, а затем на Шерлока. – Ну, это хотя бы не голова. Шерлок, восседающий за кухонным столом, прыснул, оторвавшись от телефона. Джон рассмеялся вместе с ним. Дзинь. Дзинь. - В самом деле? – Гарри плюхнулась на стул около Шерлока. – Вы оба немного странненькие, я не говорила? Не в той ли траве дело, которую упоминала Миссис Хадсон? - Боже, прости, – в голосе Джона не было и капли сожаления. Он наполнил чашки кипятком и поставил перед ними: Холмс кивнул, на сей раз не отрываясь от телефона, а Гарри пробормотала негромкое "спасибо". – Так что за новости? - Да, это, – она выдержала небольшую театральную паузу, прежде чем продолжить. – Мы с Кларой снова сошлись. Она переезжает ко мне буквально через несколько дней. - Ох, Гарри, – Джон сжал её руку, улыбаясь. – Это же здорово. - Знаю, – она опустила взгляд в кружку. – Здорово жить с тем, в кого влюблён. Правда же, Шерлок? Шерлок слегка поперхнулся. - Не осведомлён информацией такого рода, – Шерлок замешкался, но Джон, казалось, ничего не заметил. А если на его щеках и заиграл лёгкий румянец, то это было лишь игрой света, не иначе. - Кстати, Шерлок, – он поднял взгляд на детектива. – У нас ожидается нашествие Мэри Поппинс. Холмс скривился: - Нет. - Да, – кивнул тот. - Он истребит всё, что имеется в нашем холодильнике. Даже кисть руки Миссис Олсон. Они снова посмотрели друг на друга и рассмеялись. И хотя Гарри не видела ничего смешного в том, чтобы съесть человеческую руку, она всё равно посчитала, что эти двое – невероятно забавные. Мельком она взглянула на Шерлока, который разблокировал телефон отпечатком пальца, и заметила, что на заставке стоит фотография с Джоном, – не та, которую показывал ей брат, но более удачная, и сделанная, если она не ошибалась, на фронтальную камеру. Дзинь.Дзинь. - Ты к нему слишком суров, Шерлок. - Зато ты с ним замечательно ладишь, видимо, – проворчал детектив стремительно поднимаясь и откладывая чашку в раковину. – Грем написал, у нас двойное убийство. – Но пятница, – недовольно нахмурился Джон. – У нас вечер кино. У нас. Дзинь. Дзинь. Дзинь. Шерлок застыл в дверном проёме, глядя в глаза Уотсона, пока тот, наконец, не уронил голову на руки, застонав. Шерлок встрепенулся: - Готовность пять минут. Гарриет, – он весело кивнул девушке, покидая кухню. Джон вздохнул, когда Гарри не удержалась от вопроса: - Мэри Поппинс? - Майкрофт, брат Шерлока. У них непростые отношения. Гарри деланно удивилась: - А у него хоть с кем-то простые? - Нет, не думаю, – он задумчиво покрутил пустую чашку в руках и перевёл взгляд на сестру. – Но он замечательный человек. Правда. Дзинь. - Ну, кому как не тебе знать. Миришься с недостатками, да, Джон? - она хмыкнула, и Джон покраснел от такой откровенной отсылки к этой фразе. – Мне пора, в любом случае, - она поднялась. - Я не влюблён, Гарри, – он проводил её до двери и помог надеть куртку. - О, ну разумеется, нет, – ответила она, обнимая его. – Но вы со своим парнем должны обязательно заехать к нам на следующей неделе, – она переступила порог и улыбнулась так ослепительно, как только могла. - Мы не пара, – почти простонал Джон, прижимаясь лбом к косяку. - Нет, пара, – прокричала она уже с лестницы, заливаясь смехом и напевая что-то вроде "Дзинь-дзинь". Джон покачал головой, улыбаясь. Иногда Гарри была таким ребёнком. - Представь себе, жена, вероятно, убила мужа из-за того, что он слишком громко жевал. Какова концепция брака, если не терпишь таких мелочей? – недоуменно спросил Шерлок, наматывая на себя один синий шарф, а второй протягивая Джону. Тот пожал плечами: - Она его разлюбила, полагаю. Шерлок недоверчиво хмыкнул, с интересом вглядываясь в его лицо, и Джон пояснил: - Ну, моя мать всегда говорила, что если любишь человека, то миришься с его недостатками. Логично предположить, что она его разлюбила. Холмс ещё некоторое время вглядывался в его лицо, а потом кивнул: - Это интересная гипотеза, – он придержал дверь, пропуская Уотсона, и они оба выскользнули наружу. Лондонский туман, опустившийся на город вместе с сумерками, промораживал до костей, но Джон почему-то был уверен, что этим вечером ни один из них не замёрзнет. Дзинь.