Последнее желание

      - Он не успеет… - тихо шепчет парень, сидя на перилах верхнего яруса башни Намсан. Внизу, переливаясь тысячами огней, блистает ночной Сеул, а вокруг стоит тишина, и слышно только, как ветер колышет установленные здесь флаги. Снежинки путаются в растрёпанных светло-русых волосах молодого человека, а он будто и вовсе не замечает холода. Его лёгкая одежда совсем не по сезону и смотрится совсем уж несуразно в этих обстоятельствах. Парень не разбирается в моде. Он просто копирует то, что видит на ярких билбордах с красивыми людьми.       Его мысли где-то далеко. Он неосознанно раскачивается на перилах и, кажется, что вот-вот соберётся с мыслями и соскользнёт вниз, оставляя позади все 240 метров до земли. Если бы кто-то увидел его сейчас, то определённо сделал бы вывод, что это сумасшедший, решивший свести счёты с жизнью. Но здесь никого не было. Час назад вход для туристов был закрыт, а стрелки на часах показывали полночь. - Намджун… - тяжёлая рука опустилась на плечо молодого человека, но он даже не вздрогнул. - Хосок… И ты здесь, - усмехнулся парень, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на потревожившего его человека. - Отец велел тебе возвращаться, - холодно отозвался тот. - Почему же он сам не пришёл за мной? Опять отправил тебя, - Намджун не злился, но был расстроен. Уже в который раз кто-то вторгается в его одиночество, не давая разобраться в себе. - Только я могу найти тебя в этом мире. Ты никогда не меняешь место, - уже мягче отозвался Хосок. – Нам нужно вернуться. Идём. - Хосок, - вдруг резко обернулся парень, хватая за руку своего знакомого. Тёмно-рыжие волосы того развевались на ветру, придавая ему какой-то неземной и пугающий вид. Его лицо было сосредоточенным, но взгляд выдавал беспокойство. Намджун не считал его другом… Возможно, кем-то более близким, чем остальные, но ещё не другом. – Что мне делать? – фраза сорвалась с губ, как крик души, как последняя надежда на спасение. - То, о чём ты думаешь – это плохая идея, - спустя несколько секунд отвечает Хосок, разрывая зрительный контакт и пытаясь вырвать свою руку, но Намджун держит крепко. - Так подскажи правильный путь! Ты же видишь меня насквозь! – повышает голос парень и умоляюще смотрит на Хосока. - Просто смирись, - говорит Хосок как можно увереннее, но голос ломается. Он чувствует всю боль Намджуна, но другого выхода и правда не видит. - Я не могу. Ты же знаешь. Пока ещё есть время – есть шанс. Это ещё не конец, - проговаривает парень, убеждая в этом больше себя. - Ты зря себя обнадёживаешь. Этому суждено случиться. Он умрёт. В этот раз, ты ничего не изменишь, - Хосок отвернулся, всё же вырывая своё запястье из ослабевших рук. Парень был честен, он не мог лгать, какой бы болезненной не была правда. Его самого выворачивало наизнанку, когда он читал Намджуна. И, пожалуй, Намджун – такой единственный в их мире – слишком человечный, слишком верный, слишком… - Я пойду за ним, - признался Намджун в том, что хочет сделать, хотя, скорее всего, Хосок и так понял это. - Ты однажды уже нарушил закон ради него. Тебя пощадили только из-за отца. Во второй раз…ты сам знаешь, что будет. - Если после смерти его не будет ни на земле, ни в нашем мире, то зачем тогда мне существовать? – спокойно сказал Намджун, будто уже всё давно решил для себя. - За что ты его так…любишь? – так же спокойно поинтересовался Хосок, всё же вновь глядя в глаза напротив и видя в них картинки прошлого. - Он спас меня, мою душу, когда я сам не желал спасения… - выдохнул парень. - Он тебя даже не знает, - сказал очевидное Хосок. - Он меня чувствует. Я уверен в этом, - Намджун развернулся и вновь посмотрел на ночной город, который блистал ярче, чем обычно. – Он не успеет без меня…осуществить их, – прошептал парень, вновь погружаясь в свои мысли. А город внизу был в ожидании чуда, в ожидании Рождества. Рождества, которое должно стать последним в жизни Ким Сокджина… *** У него была любимая работа, тихие вечера с книгой и чашкой горячего какао, размеренная жизнь и…список желаний. Того, что он больше всего мечтал осуществить в будущем году. Как-то много всего накопилось, и Сокджин даже подумывал растянуть исполнение задуманного на несколько лет. Парень каждый день благодарил своего ангела-хранителя. Сокджину казалось, что тот постоянно рядом с ним. Он будто чувствовал его дыхание: на своих щеках, шее и, почему-то, губах. Больше двух лет назад Сокджин был на волосок от смерти. Тогда после землетрясения парень спасал жизни в самом пострадавшем районе Кореи. Вокруг была такая суматоха, паника, страх, что его руки слегка подрагивали, когда он, ещё совсем молодой врач, прямо на улице оказывал первую помощь, казалось, уже совсем потерявшим надежду людям. Он отошёл в сторону просто, чтобы отдышаться, чтобы не дать себе разрыдаться, как ребёнку, которого к такому не готовили. Он закрыл глаза и молился… Молился за каждого погибшего и выжившего здесь человека. Когда пугающий треск послышался над его головой, было уже поздно что-то делать. По щеке скатилась слеза и последнее «прости» было готово сорваться с его губ. Секунда…и он мог быть заживо погребён под кучей бетона. Ещё одна маленькая жизнь угасла бы и на фоне общей трагедии затерялась бы в небытии. Сокджин чувствует холодную землю под собой, но вопреки ожиданиям – он дышит. Дышит и ощущает холодные руки, обнимающие его. Слегка прищурившись от света, он видит перед собой глаза человека. Глаза, умоляющие его не сдаваться, умоляющие его жить. А в груди такое давящее чувство, будто он искал эти глаза всю жизнь… А дальше темнота. Будто из памяти вырвали кусок… Прошло два года, а Сокджин всё не может забыть. Забыть эти глаза, этого человека, что подарил ему жизнь. Парень уже и сам сомневается, что всё было на самом деле, что это не его фантазия сыграла с ним злую шутку, что тот парень действительно был! Его точно послал ангел-хранитель, ведь такие чудеса так просто не случаются… *** «Я должен найти Его» - первое, что написано аккуратным почерком на простом листке бумаги, прикреплённом скотчем к зеркалу. - Я должен найти Его… - повторяет каждое утро Сокджин, глядя на своё отражение. - Что я должен сделать для тебя? Каким я должен стать, чтобы ты был счастлив? – тихо спрашивает Намджун, стоя за спиной человека и невесомо проводя рукой по тёмным волосам, пока парень, задумавшись, неотрывно смотрит на свой список желаний. Сокджин вздрагивает, ему на секунду кажется, что рядом кто-то есть. Он испуганно оборачивается, пробегает взглядом по ванной комнате, выглядывает в гостиную, но отовсюду на него наваливается пугающая тишина. Он один… Один, как впрочем, и всегда. Его работа не позволяет ему завести даже щенка, о котором он мечтал с детства… - Хэй, Сокджин! – обращается парень к своему отражению. – Похоже, друг, ты совсем сходишь с ума. Взбодрись! – включив воду в умывальнике, он несколько раз умывается холодной водой, чтобы немного прийти в себя от неожиданного испуга. - Сокджин… Я стану для тебя тем, кого ты сможешь оберегать, за кем ты сможешь присматривать… Я буду, даже лучше щенка, о котором ты так мечтаешь. Обещаю, - грустно усмехается Намджун, всё так же стоя рядом. – Уже скоро… *** Он узнал его с первого взгляда и долго-долго смотрел в упор. Сложно было поверить собственным глазам. Русоволосый парень сидел в зале ожидания их больницы, немного лениво рассматривал только что наложенный на запястье гипс и тихо вздыхал. - Ты… - всё, что смог сказать Сокджин, протягивая руку к парню. «Он ведь настоящий? Он ведь больше не исчезнет?» - Вот чёрт! – молодой человек дёрнулся от неожиданности и выронил телефон из рук. Сокджин испуганно одёрнул руку и попытался помочь поднять телефон. Рука почти дотянулась до телефона, когда его лоб столкнулся с лбом парня напротив. – Извини, - выдавил незнакомец, потирая ушибленное место. – Со мной всегда так. - Ты меня не помнишь? – спустя несколько секунд молчания, тихо спросил Сокджин, убирая руку ото лба. - Ты… Вы – врач? – неуверенно произнёс русоволосый, вопросительно поднимая бровь. - Нет… То есть, да! Но мы с тобой встречались уже раньше? - Мы встречались? – лицо парня выражало всю степень мучений в процессе вспомнить хоть что-то. - Ульсан, два года назад… - Может быть… Я был там. Но плохо помню, - пожимает плечами незнакомец. - Ты спас меня… - почти шепчет Сокджин, а губы всё меньше слушаются своего хозяина. - Эй… Эй! – последнее, что слышит парень, перед тем, как провалиться в темноту. *** Сокджин упирается одной рукой на умывальник, а другой держит телефон на весу. Его слегка трясёт от волнения. Тот парень, он снова исчез. Сокджин, как только пришёл в себя, стал озираться в его поисках, не обращая внимания, на вопросы медсестры. - Юнха, парень, что был здесь. С гипсом на руке. Где он? – выдохнул Сокджин и, наконец, посмотрел на стоящую рядом девушку. - Ему нужно было уйти. Он торопился. Но он оставил это для тебя, - медсестра протянула сложенный надвое листок бумаги. Сокджин торопливо развернул записку и с серьёзным видом несколько раз перечитал всего несколько слов: «Позвони мне. Ким Намджун» и номер мобильного. И вот сейчас Сокджин стоит в собственной ванной, а руки продолжают трястись. Ведь ничего страшного, если он перезвонит? Он ведь просто хочет сказать «спасибо»! Это не преследование и не навязывание. Он просто скажет «спасибо» и попрощается… - Алло! – глубокий голос врывается в сознание и Сокджин торопливо подносит трубку ближе к уху. - Эмм…. Привет… - как-то сложно сказать что-то ещё. Как представиться? Как завести разговор… - Сокджин? – доносится с той стороны, отчего парень удивлённо смотрит на дисплей, чтобы убедиться, что он позвонил по нужному номеру. – Я спросил твоё имя в больнице, - оповещает Намджун, когда молчание затягивается. - Прости… - Я всё ждал твоего звонка, - продолжает Намджун, будто не слышит неловкости в голосе Сокджина. – Я просто не ожидал, что от моего вида кто-то может в обморок свалиться, – усмехается парень. – Как твои дела? - Неплохо. Я больше не встречал незнакомцев, которые бы доводили меня до такого состояния, - улыбается и Сокджин в ответ. - И часто тебе такие встречаются? - Думаю, ты первый… - Не хочешь встретиться? Обсудить, ну знаешь, погоду, например? – неловкость вдруг проскальзывает и в голосе Намджуна, что, как ни странно, придаёт уверенности Сокджину. - Я бы с радостью, если честно, - признаётся парень. – Тем более что погода такая фиговая, что я давно хотел её с кем-то обсудить, - уже откровенно смеётся он в конце. - Где ты живёшь? – спрашивает Намджун. - А ты точно не маньяк? - Давай проверим? - На Каннаме, около той больницы, где мы встретились. - Богатенький мальчик? - Это что-то меняет? – голос становится холоднее и Сокджин сильнее сжимает телефон в руке. - Нет. Я заеду за тобой через час. Я позвоню. - Но… - Сокджин хочет возразить, что поздно, что он не имел в виду встретиться именно сегодня и многое другое, но в трубке уже слышны гудки, а перезванивать как-то неловко. Парень смотрит на себя в зеркало и на губах почему-то неосознанно появляется улыбка. - Это ничего не значит, - говорит он своему отражению, а потом всё же уходит в комнату и возвращается с маркером, чтобы жирной полосой вычеркнуть первый пункт из своих желаний. Намджун, как и обещал, звонит чуть больше, чем через час. Он смеётся в трубку и Сокджин не сразу может разобрать, что он пытается ему сказать. - Я же говорил, что я неудачник? – первое, что отчётливо понимает парень. – Ты не против, если мы никуда не поедем, а просто посидим в круглосуточной забегаловке около больницы? - Я не против, но так и не понял, что случилось… - Мои штаны порваны в самом интересном месте, - уже спокойнее отвечает Намджун. – Я не специально, честно! - Что? – чем больше до Сокджина доходит смысл слов, тем громче он начинает смеяться. – Я сейчас! Сиди и жди меня там! Сокджин всё ещё посмеивается, когда находит Намджуна в забегаловке и ведёт его к себе домой, а тот безостановочно оправдывается, прикрывает руками дырку на попе и упирается, отказываясь заходить в чужую квартиру. - Иди в ванную, там ты сможешь переодеться. - Я, правда, не думаю, что это хорошая идея, - причитает парень, но всё же проходит в указанном направлении, уже с джинсами Сокджина в руках. – Ты живёшь один? – на всякий случай уточняет Намджун. - Один, не волнуйся, - улыбается парень в ответ. – Тебе не понадобится помощь? – кивает он на руку в гипсе. - Я справлюсь. Наверное, - усмехается Намджун, но минут через пять слышится, как за дверью в ванной что-то падает и, Сокджин надеется, разбивается не о голову его нерадивого ночного гостя. – Я в порядке, - сразу же слышится оттуда. – Но полку я тебе потом куплю… Когда парням всё же удаётся выйти на улицу, Сокджин предупреждает, что если Намджун ещё раз появится в его квартире, то пусть просто сидит! Сидит и не двигается! Намджун смеётся и снова просит прощения. Они гуляют всю ночь, греясь в круглосуточных магазинах и забегаловках, разговаривая о детстве, работе и такой ненавистной холодной погоде перед Рождеством. Сокджин в какой-то момент пьянеет и даже не замечает, что рассказывает только он. О том, как спасал котёнка в детстве, как упал с дерева, сломал руку, как любил свою погибшую маму, как тоскует по младшей сестре, как давно мечтал найти Его – Намджуна. Человека, позволившего ему жить… И, наконец, говорит ему самое искреннее в своей жизни «спасибо». Плачет… - Тебя послал мне кто-то с небес, - шепчет Сокджин. – Ты мой ангел-хранитель? - Совсем наоборот, Сокджин… Совсем наоборот… - так же тихо отвечает Намджун. – Но твой ангел очень хороший, - говорит он и смотрит куда-то за правое плечо Сокджина, улыбаясь притаившемуся там парню, который появился сразу же, как Сокджин упомянул его. – Он добрый и милый, а волосы его отливают серебром. Он много лет прекрасно выполняет свою работу, но даже он не может переписать судьбу… - Зачем ты ему говоришь это? – подаёт тихий голос ангел. - Он завтра всё равно ничего не вспомнит… - Ты не такой, как остальные…жнец… - шепчет ангел и растворяется в воздухе. А Сокджин начинает вертеться, чтобы увидеть, на что так внимательно смотрит его собеседник, уже в тот момент забывая, что только что ему говорили. Утром, добравшись до дома, Сокджин наводит порядок в ванной, умывается и собирается на работу. Но перед тем как уйти, проводит ещё одну линию в своём списке, зачёркивая: «Я хочу, чтобы в моей жизни появился друг, с которым я бы мог разговаривать всю ночь напролёт». *** «Я хочу помириться с отцом», - именно эта мысль теперь постоянно терзает мысли Сокджина. Да ещё и Намджун постоянно спрашивает, с кем парень будет встречать Рождество. И постоянно сам же отвечает, что, наверное, с семьёй. А Сокджину кричать хочется, или напиться, чтобы только не думать об этом. Уже лет 6 он не отмечает праздники с семьёй. И не потому что не хочет, или дел всегда много, или ему есть праздновать с кем-то другим… Просто…Сокджин потерял свою семью в один момент… Он никогда не планировал признаваться отцу и сестре в том, что его привлекают не только девушки. Парень хотел просто спокойно прожить свою жизнь, без осуждений и предрассудков. Но однажды всё пошло наперекосяк. Отец застал его в комнате целующимся с одногрупником. И завертелось… Ссоры, упрёки, непонимание… И так весь последний год медуниверситета. Ровно до тех пор, пока Сокджин не переехал. А потом – ни звонка. Это был конец их семьи… Сокджин уже смирился, что он один, но почему-то сейчас на сердце стало неспокойно. Образ отца преследует его, заставляя раз за разом возвращаться к мыслям о семье. - Эй, Сокджин-а, - Намджун осторожно берёт парня за руку, чтобы вывести его из задумчивости. Сокджин только сильнее сжимает его руку и неосознанно улыбается. – Холодный весь… - Так-то зима, - смеётся Сокджин и смотрит, как на лице Намджуна появляются ямочки, когда тот начинает улыбаться. Они стоят около ярко освещённой рождественскими огнями башни Намсан. И Сокджин не перестаёт удивляться, как быстро изменилась его жизнь с появлением Намджуна. Такого неловкого и очаровательного, простого и уютного. Намджуна, у которого день не день без приключений на свою пятую точку. Намджуна, за которым постоянно нужен глаз да глаз. И Сокджин привык. Привык к постоянному теплу рядом, к обожающим взглядам, нежным прикосновениям. Иногда Сокджину казалось, что Намджун пытался специально касаться его как можно больше, будто давно мечтал об этом, но никак не мог получить. Сокджин действительно не понимает, чем заслужил эти прожигающие взгляды, но был счастлив, что кто-то смотрит на него именно так. - Ну что, пойдём по домам? – спрашивает Сокджин, хотя отчаянно жаждет какой-нибудь шальной идеи от Намджуна. Лишь бы только не расставаться, лишь бы побыть ещё немного рядом. - Нет. Давай поедем к твоей семье, - просто выдаёт Намджун. - Что? – Сокджин даже не знает, как реагировать. - Сегодня ведь Рождество. Я знаю, как ты хочешь увидеть сестру, племянника и…отца. - Но… но я ведь даже не купил ничего… - Они будут рады просто увидеть тебя! – говорит Намджун так серьёзно, что не верить ему нет повода. И Сокджин соглашается, сам не понимая как. Только сидя в такси, парень сжимает руку Намджуна с такой силой, что в какой-то момент даже сам чувствует боль. А Намджун только поглаживает его руку, чтобы хоть немного успокоить. Тяжело поднять руку и просто позвонить в дверь. Но Намджун стоит сзади и как-то неловко перед ним показывать свои слабости. Но преодолеть себя у Сокджина не выходит. Он только сильнее сжимает руки в кулаки и уже собирается развернуться и уйти. - Подожди-ка, - прерывает его мысли Намджун и сам разворачивает парня к себе лицом. Он только секунду смотрит в глаза напротив, а потом прижимается к пухлым губам своими, заставляя Сокджина приоткрыть рот от удивления. Намджун страстный, как и их первый поцелуй. Намджун сильный, как и его руки крепко держащие парня напротив, у которого подкашиваются колени. Намджун нежный, как и его сердце, которое обливается кровью, не желая отпускать свою единственную любовь… Никогда… *** Намджун впервые видит Сокджина, когда умирает мать парня. Чего только не повидал Намджун за время, пока отнимал чужие жизни – безжалостно, без сострадания, без угрызений совести… Но тогда, маленький Сокджин… Он уже тогда был особенным. Мальчик не плакал, он просил прощения у мамы за то, что не смог спасти её. Сокджину было 8. И Намджун тогда задумался, что жнецы не всегда правы в выборе тех, кто должен уйти… В 15 лет Сокджин пытался спасти человека на улице. Просто незнакомого человека, который случайно попался на его пути. Остальным не было дела до умирающего, а парень пытался помочь. Намджун и тогда забрал чужую жизнь… Но в тот день он впервые невесомо коснулся волос Сокджина, будто успокаивая. Когда Сокджину было 24, Намджун стал видеть парня постоянно. Вокруг него, в больнице, часто умирали люди. Но сам Сокджин стал тем врачом, который до последнего боролся за каждую жизнь. Намджун и не помнит уже, сколько раз ему приходилось уходить ни с чем. Сокджин был обычным человеком... Обычным человеком, у которого был чарующий дар спасать приговорённые к смерти души. Так они и боролись, пока однажды Намджун не понял, что следующая жизнь, которую он обязан забрать – жизнь его Сокджина. Его светлого человека, за которым он так долго присматривал. Намджун не думал, когда бросался под бетонную плиту, чтобы спасти жизнь человека. Ведь Сокджин был одним из немногих, кто должен был прожить дольше. Его смерть – это несправедливо, это неправильно! Намджун не знал, что будет дальше. Он лишь хотел уберечь что-то ценное для себя, что-то привычное и уже родное. Уже после он понял, что если бы Сокджин умер, он бы никогда больше не нашёл его… Такому человеку дорога только наверх, к ангелам… Намджун больше не забирал жизни. Его лишили на время этой ноши. Но он всё ещё был жнецом, и то, только благодаря смилостивившемуся отцу. И хотя парень никогда не признавался в этом, он был благодарен. Он всё ещё может быть на земле, он всё ещё может чувствовать, он всё ещё может наблюдать за самым нужным человеком… За человеком, которому тоже нужна его помощь. Намджун не отходил от Сокджина. Он не должен был позволить случиться чему-то плохому. Ведь судьбу не обманешь… Этого Намджун и боялся. Жнец отчаянно полюбил человека… Всем своим сердцем, которое раньше не испытывало чувств. И повернуть назад уже нельзя. Все его мысли были только с темноволосым парнем, с его Сокджином. Когда парень почувствовал, что судьба вновь надвигается и уже другой жнец должен забрать жизнь единственного родного человека, Намджун рыдал, глядя на список самых сокровенных желаний Сокджина, над которым раньше только посмеивался. Ведь он теперь ничего не успеет… Ничего, за этот последний месяц его жизни… Намджун не мог себя заставить просто попрощаться, просто оставить его, просто забыть… Жнец отдал бы свою жизнь за жизнь любимого, если бы она у него была… Но сейчас он может только помочь исполнить этот ненавистный список желаний. Помочь и исчезнуть… Ведь, когда Сокджин умрёт и Намджуну грозит наказание, за всё то, что он делает сейчас. После всего, его просто уничтожат, он просто перестанет существовать… Но, зная это, Намджун счастлив. Ведь зачем ему существовать в мире, в котором нет Сокджина?.. *** Намджун целует отчаянно. Сокджина не хочется отпускать из объятий, тем более, когда он сам жмётся ближе и отвечает со всей страстью, томящейся в нём. - Откуда… - первое, что шепчет Сокджин, оторвавшись от желанных губ и спрятав лицо в изгибе шеи Намджуна. - На удачу, - отвечает парень, продолжая поглаживать Сокджина по спине. - Нет. Откуда ты знаешь? – парень слегка отстраняется, заглядывая в глаза напротив. Переводит дыхание. – Откуда знаешь, что можешь меня целовать? Я мог тебя ударить за такое… - Но ты не сделал этого, - усмехается Намджун, показывая ямочки. - Нет! Ты знал точно… - Я видел твой список в ванной, - перебивает Сокджина парень, прижимая его ближе, чтобы не испугался внезапных откровений. – «Я хочу любить и быть любимым. Мне не важно, кто это будет, но, наверное, лучше парень». Ты можешь вычеркнуть. - Это не значит, что Я люблю тебя! – возмущается парень и прячет взгляд. - Когда полюбишь, вычеркни, пожалуйста, этот пункт, - тепло улыбается Намджун. Он всем сердцем чувствует, что его любят в ответ. Даже не имея дара Хосока читать людей, Намджун может точно сказать, что его Сокджин уже думает, как бы поскорее вернуться домой и вычеркнуть, наконец, эту смущающую строчку. – А теперь, будь сильным! – слегка потянувшись, Намджун нажимает на кнопку звонка и за дверью сразу же слышится копошение. Сокджин отстраняется и поворачивается лицом к двери, зажмуриваясь. Только когда дверь распахивается, открываются и глаза парня. - Сынок… - доносится до ушей Намджуна, хотя он и не видит открывшего дверь. Через секунду Сокджин опускается на колени, прямо на лестничной площадке. - Прости меня, папа… - парень из последних сил держится, чтобы не расплакаться. – Я так давно хотел попросить у тебя прощения, папа! - Сынок, - мужчина тоже опускается на колени, обнимая сына. Слёзы больше не могут сдерживаться, и они плачут вместе. Мужчина прижимает к себе своего ребёнка, боясь, что это только мираж, что он может исчезнуть. – Сынок, прости меня! Намджун стоит чуть в стороне и по его щеке катится слеза. Он впервые заплакал в человеческом теле, но даже не обратил на это внимания… Как бы ему хотелось укрыть Сокджина от всех невзгод, защитить от всех проблем… Почему он не родился обычным человеком?! Так бы он мог стать тем самым одногрупником , с которым бы целовался Сокджин во время учёбы в университете. И он бы никогда не позволил любимому человеку разорвать свои связи с семьёй! Они нашли бы выход! Не сейчас! А ещё тогда, 6 лет назад. На пороге появилась милая девушка, так похожая на Сокджина. Она, едва взглянув на своих родных людей, бросилась обнимать брата и отца. Успокаивая и одновременно плача вместе с ними. Только спустя некоторое время они смогли успокоиться. - Ах, это мой…друг… Ким Намджун. Он помог мне сделать этот шаг… - парень тихо представляет своим родным Намджуна. Отец кланяется ему и приглашает тоже пройти в квартиру. - Счастливого Рождества, - кланяется в ответ парень. - В этом году, оно действительно счастливое… - улыбается сестра Сокджина. – Самое главное чудо случилось сегодня! Сокджин решает остаться в квартире отца в эту ночь, и Намджун оставляет его наедине с родными. Когда все засыпают, Сокджину не спится… Теперь у него есть целая череда мыслей, которые уже выстроились в очередь и ждут, когда о них вспомнят. Ким Намджун… Его друг, союзник, советчик, ребёнок…любимый, в одном лице. Как хочется сейчас Сокджину прижаться к нему, довериться его сильным рукам… Но он может только бесшумно достать свой телефон и отправить сообщение для этого человека с единственной фразой, которая не даёт ему покоя с момента поцелуя: «Я завтра вычеркну то желание». И только после этого парень смог уснуть. *** Сокджин целует его, как только Намджун переступает порог квартиры на следующий день. Несдержанно, страстно, порывисто. А потом отстраняется и со смехом тычет парню в лицо свой список с желаниями. Намджун смотрит непонимающе, но всё равно улыбается. - Ты его уже видел! Что? Не стыдно тебе? – улыбается Сокджин. – Не знаю, специально или нет, но благодаря тебе они сбываются… Все! Одно за другим! - Хочешь, мы возьмём щенка чуть позже? – смеётся Намджун и как можно скорее прижимает Сокджина к себе, чтобы тот не заметил, как меняется его взгляд. У них осталось не так много времени… Доживёт ли Сокджин до Нового года?.. Намджуну хочется сорваться, закричать, сделать хоть что-нибудь, чтобы изменить судьбу, чтобы тепло человека рядом, ещё долго грело его душу и тело. Но парень сдерживается, он скрывает свою панику за нежными поцелуями, а крики – за тёплыми прикосновениями. Его руки осторожно оглаживают выпирающие сквозь тонкую рубашку рёбра. Это тело… Ему хочется запомнить, почувствовать каждый участок этого любимого тела… - Мы не слишком торопимся?.. – чуть сбившимся голосом спрашивает Сокджин, но тут же сам припадает к желанным губам. - Мы ужасно опаздываем… - шепчет Намджун, отрываясь на секунду от поцелуя. Сокджин порой забывает, каким бывает Намджун, его голос, его действия. Чаще он неловкий и странноватый, но вот в такие моменты, его будто кто-то меняет. Сильный, сексуальный, необычайно собранный и серьёзный. - Ты знаешь, что делать? – робко проговаривает Сокджин, отводя взгляд в сторону. - Знаю, - проговаривает Намджун хрипловатым голосом и, сильнее сжимая в объятиях, заставляет пятиться назад, к двери в спальню, попутно осыпая порозовевшее лицо поцелуями. Намджун целует нежно, осторожно снимая свою и чужую одежду. Парень никогда не представлял раньше, что будет заниматься таким, будучи человеком или жнецом. Это было так далеко от него. Пока не появился его человек… Намджун чувствует, что Сокджин хочет этого, поэтому он обязан попробовать, обязан принести ещё хоть немного счастья в его так несправедливо короткую человеческую жизнь. - Намджун-а… Ах… Мне ведь не нужно бояться, да?.. – шепчет сбившимся голосом Сокджин, стыдливо раздвигая ноги, повинуясь сильным рукам. - Не нужно… - уверяет Намджун, припадая губами к разгорячённому телу брюнета, целуя его грудь, плечи, ключицы и устраиваясь между разведённых ног… - Я…не спал с парнями… - честно признаётся на выдохе Сокджин и опять пытается отвернуться от смущения. - Хэй… Это хорошо… Хорошо, слышишь? – ободряюще улыбается Намджун и, взяв парня за подбородок, заставляет его посмотреть на себя. – Я люблю тебя. - Я люблю тебя, - повторяет Сокджин, выгибаясь навстречу ласковым рукам. Намджун берёт его нежно, не переставая целовать и шептать слова любви. С каждым толчком Сокджин выгибается и глубоко вздыхает, глотая стоны. Парень задыхается, когда волна удовольствия накрывает его. Он крепче сжимает плечи Намджуна, заставляя того одним только своим видом, толкнуться глубже и замереть, ощущая разрядку. Намджун стонет, для него такие чувства впервые… По наитию он продолжает целовать лицо любимого, подарившего ему самые настоящие человеческие чувства. Сокджин засыпает почти сразу, а Намджун так и не смыкает глаз всю ночь. Он гладит лежащего рядом парня по волосам, милому носику и острым скулам, оберегая его сон. Ким Сокджин, наверное, никогда в своей жизни не был так счастлив, как в это утро. Его жизнь постепенно пришла не то что в норму, она стала почти идеальной. Идеальный парень, встречающий его пробуждение завтраком в постель и поцелуями, идеальная семья, в которой у него есть любящий отец и сестра, идеальная работа, которую он любит… Его идеальная жизнь длилась ровно четыре дня. Его идеальная жизнь длилась ровно до того момента, пока он случайно не проснулся ночью, услышав тихий шёпот Намджуна. - Я знаю, что ты не поймёшь… Но я буду с ним до самого конца… Я исчезну вместе с ним так, будто меня и не было в этом мире… А его будут помнить… Его семья и коллеги… Они будут помнить его… У Сокджина мурашки по коже, и холодный пот скатывается по спине. Шёпот Намджуна пугает его не на шутку. Его парень разговаривает во сне? Сердце колотится и больше не получается отключиться из-за паники. - Жнец, твоё сердце принадлежит человеческому миру, твоё место здесь… - звенящим голосом произносит ангел, сидящий на постели. – Он проснулся… Ты испугал его… - шепчет парень с серебристыми локонами и невесомо поглаживает Сокджина по волосам, пока тот не засыпает снова. – Завтра он подумает, что ему приснилось. - Спасибо, - одними губами шепчет Намджун, чтобы случайно больше не разбудить спящего парня. А утро встречает Сокджина головной болью и первой, за всю историю его врачебной практики, просьбой о выходном. Намджун подозрительно тих и прячет взгляд под отросшей чёлкой, читая книгу. - Это ведь был не сон? – тихо говорит Сокджин, вставая с постели. - О чём ты? – удивляется Намджун внешне, но прекрасно понимает, что имеет в виду парень. - Ты каждую ночь разговариваешь с кем-то! – повышает голос Сокджин. – Это ненормально, Намджуна! Я просыпаюсь и каждый раз слышу это! Я думал, что мне снится, но что-то ведь не так!? Ответь мне! Правду! Прошу… - Если я расскажу, то ты мне вряд ли поверишь… - А ты попробуй… Я только сейчас понял, что не знаю о тебе абсолютно ничего, кроме имени! Как такое может быть? Мы так много времени проводим вместе, а я, чёрт возьми, ничего о тебе не знаю! – Сокджин смотрит решительно, а Намджун больше не видит смысла скрывать. Времени не осталось совсем... - Я тот, кто должен был забрать твою жизнь, но в итоге сам стал пленником. Даже подружился с твоим хранителем… - Намджун, не надо! – отчаянно шепчет ангел, появившийся за спиной Сокджина. - Намджун, это не смешно! – Сокджин отступает на шаг назад, а его глаза становятся влажными. – Если ты так шутишь, то это тупо! Тупо и глупо! Ты пугаешь меня! - Прости меня, - просит Намджун и, вставая из-за стола, хочет подойти ближе. - Нет! Нет, не подходи! – выкрикивает Сокджин и пятится назад. – Это наркотики? – спрашивает парень дрогнувшим голосом, и прикрывает лицо, когда слёзы всё же вырываются из глаз. - Сокджин-а, я жнец, который забирает жизни людей, но… - Всё! Остановись! – врывается знакомый голос в сознание Намджуна. Парень оборачивается и видит Хосока, строго глядящего ему в глаза. - Нет… Нет! – отрицательно качает головой Намджун. – Ты не заберёшь его! – он говорит и в одно мгновение оказывается возле ещё больше дрожащего Сокджина, загораживая его собой от Хосока. - Намджун-а, пожалуйста! – кричит Сокджин. – Ты так сильно меня пугаешь… Успокойся, прошу… - парень пытается коснуться плеча жнеца, но тот быстро сбрасывает его руку, загораживая собой ещё больше и строго глядя в глаза Хосока. - Я не пришёл за ним сейчас. Я пришёл за тобой. Я говорил тебе, что всё закончится плохо, но ты не слушал. Теперь у тебя нет пути дальше: ни с этим человеком, ни отдельно от него. Тебя ждёт отец. - Я могу попрощаться? – покорно спрашивает Намджун, склоняя голову. - Не думаю, что ты сможешь сделать это правильно сейчас. - Намджун! Приди в себя! – дрожащим голосом кричит Сокджин и толкает Намджуна в спину. – Приди в себя… Это ведь какое-то обострение, да? - Так много хочется сказать тебе… - произносит парень оборачиваясь. – Но просто знай, моя любовь будет хранить тебя в каждой твоей жизни… - шепчет Намджун, склонив голову перед Сокджином. – Пусть этот путь стал для тебя таким коротким, но другие будут долгими и прекрасными, я буду молить об этом каждую секунду оставшегося мне времени… Твоя душа – прекрасна, как и ты сам… Я с момента первой встречи и до последнего вздоха буду искренне любить тебя, Сокджин! – Намджун так быстро касается чужих губ, что Сокджин шарахается от испуга. – Прости меня…и прощай… Светловолосый ангел, поражённо, прикрывает рот ладошкой, когда Намджун прямо на глазах у человека растворяется в воздухе, печально улыбаясь. - Его же не пощадят за такое… - выдыхает хранитель, уставившись на место, где только что стоял Намджун. - Он с самого начала этого желал. Для него страшнее всех мук ада, жить в мире, где нет его любимого, - говорит Хосок и прячет взгляд, потому что прямо в этот момент он что-то чувствует. Впервые с того момента, как стал жнецом, он чувствует грусть и сострадание. Хосок поднимает руку к левой стороне груди и ощущает, как медленно и еле слышно бьётся его сердце. Сердце, которое никогда не должно было начинать отбивать ритм. Потерянно он поднимает голову и ловит поражённый взгляд ангела на себе. И этот взгляд – последнее, что он помнит перед тем, как переместиться в свой мир… Сокджин не двигается несколько секунд. Его мозг просто не может принять то, что он увидел. Парень протягивает руку и ощупывает воздух в том месте, где только что стоял его Намджун. Колени подкашиваются и он падает на пол, обнимая себя руками и уставившись в одну точку. Всё, что может сделать хранитель – это позволить сознанию парня отдохнуть, помочь ему забыться ненадолго… Когда Сокджин приходит в себя, он зовёт Намджуна, ищет его по своей квартире. Потом смеётся, словно сумасшедший, и не может перестать звать любимого человека. Он пьёт воду и успокоительные таблетки. Потом снова зовёт Намджуна. Он смеётся и действительно думает, что сходит с ума. Он пытается найти в квартире хоть что-то, что доказало бы существование Намджуна, но ничего нет… И только список желаний с несколькими перечёркнутыми пунктами даёт силы поверить в то, что русоволосый парень – не плод его собственной фантазии. В мобильном нет номера Намджуна, сколько бы раз Сокджин не перелистывал телефонную книгу и не искал в квартире ту самую первую записку с номером телефона. Но Сокджин находит номер отца… Звонит и не верит, когда тот говорит ему, что на Рождество Сокджин приходил один и никакого Ким Намджуна с ним не было. Когда же молодая медсестра Юнха говорит в трубку, что не помнит, что передавала записку от некого парня Сокджину, он молчит. Молчит и глотает одну таблетку снотворного за другой… Сокджин ложится в кровать и уже почти засыпая, перечёркивает последние несколько незначительных желаний в своём списке, заменяя их только одним: «Я хочу быть с тобой, Ким Намджун»… Сокджин уже не слышит, как за окном гремит салют, отмеряя начало нового года… *** Когда Хосок снова появляется в квартире Сокджина, спустя несколько часов, он думает, что это ошибка. Он видит спящего парня и склонившегося над ним ангела. Хосок уже собирается уйти, но в абсолютной тишине слышит, как тихо всхлипывает хранитель. Жнец оборачивается и непонимающе смотрит в его сторону. Ангел плачет… Его прозрачные слёзы падают на одеяло, превращаясь в серебряную пыль, и Хосок готов поклясться, что за всё время не видел ничего подобного. Он мог бы неосознанно любоваться этим зрелищем, но плохое предчувствие вынуждает выдать своё присутствие. - Что происходит? – тихо спрашивает Хосок, подходя ближе. - Он умирает… - шепчет ангел. – Это ещё не его время, но он не смог пережить… Я думал, Намджун делает хорошие вещи для Сокджина, но ведь на самом деле, он сам его убил! Зачем он так поступил? - Я не чувствую, что должен забрать его жизнь… - прислушивается Хосок к себе. – Я не должен быть здесь. Что-то не так… - Я пытался звать тебя… Я больше не знаю никого, кто может помочь… - Ты звал меня? – удивляется жнец тому, что он смог услышать зовущего его ангела. - Прошу, помоги… - шепчет хранитель. А Хосок видит, как по щеке у того катится ещё одна слеза. Он протягивает руку, чтобы стереть её, но обжигается. Жнец не может коснуться ангела… - Прости… - извиняется светловолосый парень, склоняя голову и самостоятельно стирая слёзы со своего лица. – Сокджин ещё жив, но никто не будет искать его в ближайшее время… И дверь закрыта изнутри. - Я могу стать человеком… Моя мать тоже земная женщина, как и у Намджуна, - Хосок сам не понимает, что толкает его на откровения. Он знает, что ангелы обладают даром убеждения, поэтому никто из жнецов не связывается с ними, зная, что хранители превосходят их, но сейчас это почему-то не кажется важным. - Я знаю это, я почувствовал твоё бьющееся сердце… Поэтому и прошу о помощи… *** Намджун в последний раз смотрит на искажённое гневом, с примесью отчаяния, лицо отца, а потом закрывает глаза, опускаясь на колени. Парню не нужно лишний раз повторять, что его ждёт… Он жил в человеческом мире, он менял судьбу, он выдал себя человеку… Этого вполне достаточно, чтобы уничтожить его, избавиться, забыть, но отец почему-то медлит… Верховный жнец смотрит на Намджуна и сам до конца не может осознать, что совет старейшин собирается сделать с его единственным сыном. Он знал, что жнецы, рождённые от земных женщин, в отличии от призванных грешников – другие. Они могут жить и на земле, постепенно взрослея и в царстве жнецов, где им даровано бессмертие. Он и сам был таковым, поэтому несколько десятков лет назад влюбился в прекрасную земную девушку, которая и подарила ему Намджуна. И теперь их сын пошёл наперекор судьбе, наперекор всем, лишь бы спасти любимого человека. В душе старейшина понимал его, но, чтя законы, изменить приговор снова, был не в силах… Старейшина наблюдает, как безликий жнец заносит острый кинжал, целясь прямо в бьющееся сердце его сына и слеза, не удержавшись, катится по его щеке. - Намджун… - лёгкий выдох, словно дуновение ветра, доносится до слуха всех присутствующих здесь жнецов. Намджун распахивает глаза, потому что не верит собственным ушам, которые подсказывают, чей это голос. - Сокджин, - выдыхает русоволосый жнец, начиная вертеться по сторонам до тех пор, пока прямо перед ним не появляется его человек, закрывая собой от лезвия кинжала. – Сокджин! Тебя не должно… Что? Почему ты здесь? – Намджун едва может говорить что-то, пытаясь оттолкнуть это видение от себя. - Это не важно… Но я не позволю причинить тебе боль, - шепчет Сокджин и гладит непослушные волосы жнеца. - У тебя ведь не было грехов, за которые отправляют сюда после смерти! Ты ведь... Ты не?.. - Намджун вглядывается в лицо напротив, пытаясь найти хоть какой-то ответ, но видит только, почему-то счастливые глаза. - Я умер! – говорит Сокджин громче, чтобы могли услышать все. – Я умер, так и не поняв в мире людей, кто такой Намджун. Он не выдал себя! Вы должны пересмотреть решение! Вокруг проносится несдержанный шёпот. Жнецы возмущаются, но ничего конкретного не говорят. Намджун сидит на коленях и смотрит в глаза своего избранника, которые умоляют его не сдаваться, бороться за своё существование, за свою жизнь. Жнец теряет счёт времени и приходит в себя, только когда к нему подходит отец, наклоняясь так близко, чтобы его слова мог слышать только он и Сокджин. - Сын мой… Я хотел бы даровать тебе вечную жизнь рядом со мной, но ты всегда был больше похож на свою мать, нежели на меня. Жнецы не могут принять тебя, но среди людей ты сможешь существовать… Прошу, прими это решение. Этот мир может отпустить тебя, но твоих воспоминаний больше не будет. Ты станешь человеком, который помнит только свою земную жизнь… - Отец! Я не смогу уйти, - просто говорит Намджун и переводит взгляд на парня, сидящего рядом. - Сын, прошу, скорее, пока они не передумали! – просит парня отец. - Намджун…ради меня…уходи, - шепчет Сокджин, сжимая руку жнеца. Старейшина смотрит на него и вдруг видит то, что другим пока недоступно. - Сын, он ещё не умер, - говорит верховный жнец. – Прошу, уходи скорее, пока они не поняли! - Ты лжёшь! – противится Намджун. – Ты просто хочешь, чтобы я ушёл и оставил его! – парень крепче прижимает Сокджина к себе. - Нет, он не лжёт… Я сейчас почувствовал что-то... Моя душа… - неожиданно шепчет темноволосый парень, сам не веря своим ощущениям. - Это правда? Ответь мне, это правда?! – Намджун смотрит прямо в глаза Сокджина и встряхивает его за плечи, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку, понять говорит он правду или лжёт. - Это… - Сокджин не успевает договорить, растворяясь в воздухе так же неожиданно, как и появился. - Сын, он вернулся! Не медли, уходи! – шепчет тревожно верховный жнец, чувствуя, как меняется настроение вокруг. - Отец… - Я буду всегда оберегать тебя! Проживи эту короткую земную жизнь достойно… - Отец, что бы ты не говорил, я всегда был больше похож на тебя, чем на маму. Во мне только бьётся человеческое сердце, благодаря ей... Я всегда любил тебя так же, как и её, хоть никогда не говорил об этом. Отец, спасибо… - шепчет Намджун и по его щеке катятся детские слёзы обиды, что он не сказал родителю и половины того, о чём думал, что он ещё хотел бы рассказать. - Я знаю, сынок. Я знаю, - шепчет верховный жнец, сжимая сына в объятиях. – Я буду всегда рядом… Намджуна… Намджун хочет сказать ещё многое, но чувствует, что этот мир больше не держит его, что его насильно выталкивают наружу. И он поддаётся, растворяясь в воздухе, оставляя за собой только воспоминания… *** - Чон Хосок? – спрашивает медсестра, вышедшая из палаты и рыжеволосый парень вздрагивает, вырываясь из своих мыслей. - Да? - Вы опекун Ким Сокджина? - Да! Как он? - Он выжил. Была клиническая смерть, но он вернулся! Это настоящее новогоднее чудо, - тихо говорит девушка. – Его ангел-хранитель, наверное, очень сильный. - Да, он такой, - шепчет Хосок, и озирается по сторонам в поисках того самого ангела. - С Вами всё в порядке? – интересуется медсестра, видя обеспокоенный взгляд молодого человека. - Да, всё хорошо. Я просто жду кое-кого, - отвечает Хосок улыбаясь. Его сердце, не привыкшее к таким нагрузкам в плане чувств, всё ещё шалит и заставляет своего владельца нервничать. - Тогда…Эм.. Меня зовут Юна… - робко продолжает девушка. – Если была бы возможность, то не могли бы мы… - Хосок не может дослушать дальше, потому что ощущает едва уловимое прикосновение к своему плечу. - Меня же не было от силы полчаса, а ты уже нашёл себе девушку? – почему-то хихикает ангел, а потом смотрит на Хосока и его плечи начинают подрагивать от сдерживаемых слёз. - Извини… Извини меня, - торопливо обращается Хосок к медсестре. – Мне нужно в туалет, - и, не дождавшись ответа, быстрым шагом уходит прочь. - Зачем ты это сделал? – шепчет хранитель, пока Хосок проверяет, нет ли в туалете ещё кого-то. – Ты ей понравился… - Послушай, ангел! – выдыхает рыжеволосый парень, сдерживая злость. – Из-за тебя у меня громадные проблемы! Из-за тебя я спас жизнь человека, из-за тебя я нарушил закон и вмешался в судьбу, из-за тебя, как только я вернусь, меня могут просто уничтожить, из-за тебя… - Ты не менял судьбу, - вздыхает ангел. – Сокджин не должен был сегодня умереть. Это он сам хотел всё изменить. И…ангелы никогда не могут заставить кого-то что-то сделать, против их воли, даже жнецов. Мы просто открываем скрытые желания. В этом наш секрет, - улыбается парень, а по щеке почему-то катится слеза. – Это был твой выбор, когда ты решил спасти Сокджина. Хосок точно не понимает, что движет им, когда он делает шаг навстречу ангелу и притягивает его к себе, сжимая в объятиях. Быть может, это снова проделки хранителя, а быть может его собственный порыв, но парень чувствует, что ангелу это нужно. - Сегодня был тяжёлый день, да? – шепчет Хосок и поглаживает светловолосого парня по спине, с удивлением отмечая, что ангел лишь едва материален, будто сгусток воздуха, не более и что прикосновения к нему больше не приносят боли. А ещё он не может прочесть его, не может узнать, о чём тот думает… А ангел рыдает по-настоящему, уткнувшись Хосоку в плечо и сжимая его куртку в кулачках. Рыжеволосый парень чувствует, как оказывается в коконе из тёплых невидимых крыльев и думает о том, что такое, он чувствует впервые. - Ты можешь остаться человеком… - шепчет ангел, когда немного успокаивается. - Я здесь никому не нужен, - грустно улыбается Хосок и рассматривает так близко милое лицо хранителя. - Хочешь, я могу стать твоим ангелом-хранителем, я могу помогать тебе в твоей человеческой жизни… - Как тебя зовут? – усмехаясь, спрашивает Хосок. - Чимин… - Чимини, ты ещё, наверное, совсем молодой ангел, - улыбается Хосок, глядя в растерянные глаза. – Тебе никто не позволит выбирать самому: за кем присматривать, а за кем нет. - Но я попробую… - Мне нужно возвращаться в мой мир, - тихо говорит Хосок, вздыхая. – А ты присматривай лучше за Сокджином. Ему и в этот раз удалось провести судьбу. Похоже, в следующий раз жнецы придут за ним не скоро. - А Намджун? – вздрагивает вдруг Чимин. - Он теперь человек. Помоги им найти друг друга снова, - говорит Хосок и по-дружески взъерошивает волосы ангела. – Я не люблю долгих прощаний, так что просто уйду, ладно? Прощай, Чимини. - Я всё равно найду тебя, - упёртым и капризным голосом, последнее, что слышит Хосок перед тем, как исчезнуть. *** Сокджин приходит в себя спустя сутки. Сразу ему кажется, что ему только мерещится парень со светлыми волосами, отливающими серебром. Он несколько раз моргает, но видение не исчезает. Ангел тоже пару раз моргает, прежде чем уточнить: - Ты меня видишь? - Эм… Вроде да… Ты кто? - Я… твой ангел-хранитель? - Очень смешно. Ты тоже врач? - Нет же. Я, правда, ангел. Сокджин вздыхает и расслабляется: - Ладно, я уже ничему не удивлюсь… - Ты что-то помнишь? – выдыхает хранитель, чувствую себя немного некомфортно от того, что его видит Сокджин. - Наверное…всё. Так ведь не должно быть? – уточняет он у ангела, посмотрев на него. - Ты и меня-то видеть не должен… - Ты сможешь найти Намджуна? – вдруг спрашивает парень, пытаясь привстать с кровати. - Я не знаю, где он… Я не думаю, что смогу… - Ах… - вздыхает Сокджин. - Что значит твоё «ах»?! Я твой хранитель, а не поисковая служба! – дуется ангел и показушно отворачивается, но не уходит. - Прости. Мы что-нибудь вместе придумаем, хорошо? *** Намджун стоит на верхнем ярусе башни Намсан и смотрит вниз, на залитый солнечным светом Сеул. Ему кажется это таким знакомым, что ноги подкашиваются. Но парень помнит, что был здесь в последний и единственный раз лет в десять со школьной экскурсией. Вокруг толпы туристов и Намджуну почему-то некомфортно. Уже спускаясь по лестнице вниз, он чувствует головокружение и оступается. Намджун готовился почувствовать через мгновение столкновение с холодными плитами, но сильная рука схватила его за плечо и помогла сохранить равновесие. Намджун обернулся, чтобы поблагодарить спасителя и увидел ярко улыбающегося рыжеволосого парня. - Привет! Будь осторожнее, лады? – улыбается спаситель. - Привет! Спасибо! Я постараюсь. - Ок! – парень уже отвернулся и хотел уходить. - Хэй, стой! – неожиданно даже для себя выкрикнул Намджун и парень обернулся. – Мы могли где-то встречаться раньше? Твоё лицо мне кажется знакомым. - Не думаю, - наморщив лоб, отвечает рыжеволосый. - Я – Намджун, кстати, - протягивает руку парень. - Я – Хосок, - улыбается и отвечает на рукопожатие спаситель… *** Не проходит и месяца с их нового знакомства, как Хосок понимает, что в человеческой жизни Намджун та ещё машина для разрушений! Он не успевает спасать его из одной передряги, как парень уже попадает в другую. Хосок чувствует себя почти ангелом во плоти и отчаянно желает скорее свести его с Сокджином. Ведь, судя по прошлому разу, когда Намджун был человеком, рядом с тем парнем ему начинало везти немного больше, ну или, по крайней мере, Хосок надеялся на это. Когда Намджун ломает руку и Хосоку приходится везти его в больницу, парень намеренно выбирает именно клинику Сокджина. Намджуна осматривает и накладывает гипс другой врач и Хосок уже начинает паниковать. Неужели Сокджин и Намджун не чувствуют близости друг друга? Но когда на него с разбегу налетает нечто тёплое, Хосок сразу пугается, а после позволяет ангелу обнимать себя. Сокджин же обнаруживается в дверном проёме. Он, не отрываясь, наблюдает за Намджуном. - О, привет! – Намджун первым подаёт удивлённый голос, когда замечает парня, смотрящего на него, и Хосок переводит на него свой взгляд. – Я тебя знаю! – уверенно выдаёт парень и Сокджин напрягается в предчувствии. Неужели Намджун всё помнит? Помнит и до сих пор не пришёл к нему?! – Ульсан, пару лет назад! Во время землетрясения я... - Ты помнишь это? – удивлённо выдыхает Сокджин и подходит ближе. - Да! Я так хотел найти тебя всё это время… Сокджин улыбается. Он не знает, как отреагировать сейчас. Хочется обнять, прижать к себе и не отпускать, но вряд ли это будет уместным с едва знакомым человеком. Ко всему прочему, внимание постоянно отвлекает его ангел, который ни с того ни с сего стал докучать человеку, что был с Намджуном. Сокджин непонимающе поглядывал в их сторону и думал, как бы сказать Чимину, чтобы он прекратил уже, пока не заметил, что парень и сам незаметно поглядывает на его ангела, пытаясь делать вид, что ничего не замечает. - Хосок! Хосок, ну ответь мне! – просит ангел, на что парень лишь отворачивается. – Хосок! Ответь! Ответь-ответь-ответь… - Ну ответь ты ему уже!! – не выдерживает Сокджин и все резко переводят на него удивлённые взгляды. - У меня телефон звонит, - первым находится Хосок и вскакивает, направляясь к двери, а хранитель семенит за ним, постоянно хихикая. Повисает неловкое молчание, а потом Сокджин осторожно интересуется: - Не хочешь пообедать со мной? - Я хотел предложить тебе то же самое, - усмехается Намджун. И Сокджин видит в его глазах бесконечность. Ту самую, что и раньше. Бесконечность, обещающую ему всё, что он только искал. Сокджин не боится начать всё заново. Теперь он знает, что его Намджун больше не исчезнет. Теперь он знает, что этот человек обязательно его полюбит, как раньше: взаимно, трепетно и нежно. Теперь он знает, что его последнее желание обязательно сбудется.