Маленькая наркотическая Полли

      Придя в квартиру поздно вечером, после прогулки с Сережей, Арс переоделся, сделал себе большую кружку чая с лимоном и сел на кровать, положив на ноги ноутбук. Первым делом, заходя в вк, он проверяет беседу, которая состояла из пяти парней. Серега, Арс, Даня, тот самый из курилки, Миша Дёмин и Кирилл Васюрин, лучшие друзья с пятого класса. Конфа, жившая и так 24/7, разрывалась от огромного количества сообщений. Долистав до непрочитанных, оказалось, что предметом обсуждения является фотография, на которой Арсений с максимально безразличным лицом стоит среди своих радостных, не понятно по какой причине, одноклассников. Сергей Матвиенко, 21:03: Бляяя я так ору с лица Арса Михаил Дёмин, 21:03: Дададададада вхахвахвахвахавх Кирилл Васюрин, 21:05: типа «суки, как же вы меня бесите пздц» Даниил Корчаев, 21:06: АВХАХАХВАПХ Арсений Попов, 21:10: твоё лицо, когда стоишь рядом с каким-то классом коррекции Арсений открыл фотографию, чтобы ещё раз полюбоваться, как он выделяется из этой толпы лохов. Но выделялся не он один. Высокий блондин всё в том же черном кардигане смотрел куда-то в сторону, а его лицо выглядело уставшим. Уставшим от этих людей и от жизни в принципе. А у нас с ним, видимо, есть что-то общее. Например, отвращение к классу. Из собственных мыслей Арсения вырвал звук сообщения от Матвиенко. Сергей Матвиенко, 21:46: Го в скайп Арсений Попов, 21:48: Го Арсений распутывал наушники, но, так как его друг уже минуты три пытается дозвониться, парню пришлось ответить.  — Алло бля, ты че не отвечаешь-то? Брюнет попытался срочно выключить звук у компа, дабы остановить словесный поток агрессии от Сережи, но в итоге побежал закрывать дверь в свою комнату и, вернувшись, вставил, так и не распутанные, наушники.  — Ты придурок что ли, я наушники не подключил, а ты тут орешь, — просто, для своей мамы, которая могла услышать лексикон сапожника из комнаты своего сына, Арсений был приличным и святым зайчиком, который не матерился без повода, а если шел выпить в честь дня рождения друга, то всегда сообщал ей об этом. Ну, почти всегда. Короче говоря, наш мальчик был не таким уж и хорошим.  — Сорян. Арс снова открыл фотографию и решил спросить у парня насчет Антона. Сережа вроде как даже общался с некоторыми из компании Шастуна, поэтому мог что-нибудь рассказать.  — Слушай, а ты знаешь что-нибудь про Антона?  — Шаст? Ну, обычный парень, вроде. Правда, ведет себя иногда странновато, но это понятно, почему, — Матвиенко намекал на то, что Антон частенько закидывался прямо в школе, — А че?  — Да так. Он просто единственный нормальный в моем классе, мне же надо с кем-то общаться.  — Ааа, точно, он же с тобой теперь учится.       Тема разговора резко сменилась и парни начали делиться впечатлениями о прошедшем лете, шутить и обсуждать последние сплетни, поставщиком которых, в основном, являлся Миша. Уже ближе к двенадцати Арсений в десятый раз попрощался с Сережей и нажал на крестик в правом верхнем углу, закрывая скайп. Юноша принял душ, переоделся в чистую футболку и погрузился в себя, впрочем, он делал это каждую ночь. Он терзал себя одной и той же мыслью. Ты не выживешь без своих друзей. Без общения в принципе. Только сейчас Арсений понял, что на протяжении всей своей жизни он никогда не оставался один за пределами своего дома. Рядом с ним всегда находились друзья или же хорошие знакомые. Он никогда не ходил по школе, просто уткнувшись в свой телефон, никогда не сидел на уроках в одиночестве, никогда не бродил по улицам в наушниках наедине с собой. Никогда. А ведь большинство людей так и живёт. Без общения, смеха, без ежедневного обсуждения чего-либо. Да плевать чего, лишь бы поговорить. Вечно в себе. Это жутко. Арс искренне не понимал, как такие люди ещё не наложили на себя руки. Стало страшно, сердце билось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки, а глаза начали предательски щипать. Парень уже и забыл, когда в последний раз чувствовал влагу на своих щеках из-за душевной боли, а не физической. Вот он, самый настоящий ужас в реальной жизни. Брюнет часто думал, чего он боится больше всего. Ответ не заставил себя долго ждать. Одиночества.