Маленькая наркотическая Полли

      Антон давно не ощущал такой домашней атмосферы. Друзья сидели на кухне с приглушённым светом и пили чай с пряностями, переключая каналы на телевизоре. Не так уж и много интересных передач идёт в четыре утра. Парень сидел, закинув одну ногу под столом на колени Арсения, и думал о чем-то своём. О друзьях, вписках, об Арсении, о семье. Вот о последнем хотелось думать меньше всего. В мыслях произвольно проводилась параллель между тем, что Антон чувствовал, находясь в этой квартире, наедине с голубоглазым парнем, который неожиданно ворвался в его жизнь, и тем, что ожидало его дома. Крики, разбитая посуда, глухие звуки ударов. Не было никакого желания возвращаться к себе, но блондин понимал, что он не может остаться у Попова навсегда. А жаль...       Смысла спать никто не видел, так что до шести часов ребята развлекали себя как могли. Была пересмотрена сотня смешных видео, съедено две коробки печенья, Антон три раза проиграл в карты, а Арсений пытался смешно комментировать происходящее на экране телевизора. Иногда шутки были максимально странными, но Шастун смеялся как ненормальный, проговаривая сквозь смех одно единственное слово «что». Когда на улице стало достаточно светло, зеленоглазый решил поехать домой. Он неохотно переоделся, возвращая вещи владельцу, надел ветровку болотного цвета и уже по привычке обнял Арсения. — Пока, — Антон слегка улыбнулся и шагнул за дверь. — Пока. Снова тишина.

***

      Началась новая учебная неделя. Всё было как обычно. Уроки, самостоятельные работы, поездки в разные медицинские институты и редкие прогулки с друзьями. В жизни Попова наконец-то был покой и какая-то стабильность. Никаких срывов, никаких резких перемен настроения, голосов и новых порезов. Обычная жизнь шестнадцатилетнего подростка. Единственное, что смущало Арсения, так это... — Бля, сегодня же физра, — брюнет резко остановился посреди коридора. — Ну и что? — Антон обернулся, непонимающе посмотрев на друга. — Забей, — Арс помотал головой и поправил рюкзак на плече. В принципе, ничего. Не считая того, что моя нога похожа на разделочную доску. Теперь эта мысль не давала юноше покоя. До физкультуры оставалось два урока. Время тянулось медленно, словно жевательная конфета, заставляя Арсения нервничать всё больше и больше. Он смотрел в одну точку и кусал губы. Попытки слушать собеседников были тщетны. Попов лишь делал вид, что вникает в разговор, а на самом деле был полностью погружён в собственный поток мыслей. И что они подумают, если увидят? А вдруг меня направят к психологу? Об этом никто не должен был знать. Скажу, что кошка поцарапала. Точно. Хотя... На обществознании парни сидели вместе и Антон не мог не заметить тревожного состояния одноклассника. — Эй, всё нормально? — блондин аккуратно положил руку на ногу Попова, которая уже минут пятнадцать не переставала дергаться. — А? Да, конечно. Всё хорошо, а что? Шастун посмотрел на соседа по парте взглядом «ты пиздишь», вздохнул и повернулся обратно в сторону доски. Звонок. Ну всё, бежать некуда.       Арсений медленно плёлся за Шастуном в раздевалку. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, что кто-то включил притяжение Земли на максимум, правда, чувствовал это лишь голубоглазый. Он переодевался в туалете, чтобы никто не видел его голые ноги. Шорты, оставшиеся ещё с шестого класса, еле-еле доходили до середины бедра. Они, конечно, прикрывали большую часть царапин, но некоторые всё же выползали из-под чёрной ткани, привлекая внимание своим ярко-вишнёвым цветом. Парень крутился у зеркала, которое висело слишко высоко, пытаясь осмотреть бёдра. — Блять, — юноша тяжело вздохнул, в последний раз провёл рукой по порезам и вышел в раздевалку. Попов осмотрелся и сразу же подлетел к Антону, который повторял что-то по химии. Брюнет сел рядом, накрыв ноги ладонями. — Чё учишь? — Спирты, сегодня ж тест, — блондин бросил короткий взгляд на друга и вернулся к изучению исписанных страниц. — Блин, точно. А ты... — не успел юноша договорить, как в дверь раздевалки резко распахнулась. — ЗАЯ МОЯ! — Серёжа влетел в небольшую комнату и побежал обнимать Арсения. Южанин тоже был одет в спортивную форму и это не могло не удивить парня. — Ты в курсе, что у нас физра совмещённая? — Нет, — брюнет смотрел на друга широко-распахнутыми глазами и хлопал чёрными ресницами. На его лице засияла улыбка и он совершенно забыл, что руки с колен убирать не стоит. Шастун внимательно следил за всем происходящим, забыв про конспект. На душе становилось так тепло, когда он смотрел на то, как радуется Арс. Голубоглазому стоило лишь слегка приподнять уголки тонких губ, а Антон уже погибал от того, с каким остервенением бабочки в животе царапают нутро. Шаст усмехнулся и хотел вернуться к повторению материала, как его взгляд пал на порезы. Арсений сидя смотрел на южанина, слегка задрав голову. Он совершенно забыл про раны и увлечённо беседовал с Матвиенко, размахивая руками и смеясь. Антон пару раз толкнул одноклассника в плечо, на что получил только «ща, Тох, погоди». Зеленоглазый начинал нервничать. Ему срочно нужно было напомнить Попову о его истерзанных ногах. Если Серёжа увидит, то ему пизда. Не придумав ничего лучше, Антон положил на ноги Арсения тетрадь. Сначала блондин поймал на себе удивлённый взгляд холодных глаз, но потом радость на лице брюнета сменилась неким испугом. Он посмотрел вниз, вспомнив, зачем лишь пару минут назад всеми силами пытался закрыть руками бёдра. Юноша снова посмотрел на Шастуна, но в этот раз с благодарностью. С розовых губ слетело тихое «спасибо», которое мог услышать лишь зеленоглазый, на что тот незаметно кивнул, отрывисто выдыхая воздух из лёгких.

***

      Физкультура прошла без происшествий. Арсений, конечно, чувствовал на себе несколько заинтересованных взглядов, но, видимо, всем хватило ума не задавать парню кучу ненужных вопросов насчёт царапин. Да и отвечать на них юноша всё равно не собирался.       Учебный день подошёл к концу и ребята дружно отправились за магазин. Это уже было неким обязательным ритуалом. Не покурил после школы — день прожит зря. Шастун достал из кармана пачку Marlboro и сразу вытащил две сигареты, отдавая одну Арсению. Парни сидели на ступеньках и наслаждались горьким привкусом никотина на языке. С каждым днём становилось всё холоднее. Вот и сейчас осенний ветер неприятно забирался под лёгкие куртки, которые давно пора сменить на пальто и пуховики. Вокруг стояли, размытые в сигаретном дыму, силуэты школьников, чьи разговоры заглушал шум улицы. Блондин выпустил изо рта облачко дыма и повернулся к Попову. — Ты в пятницу должен кое-куда со мной съездить. — Куда? — парень нахмурился и легонько постучал пальцем по сигарете, сбрасывая пепел. — Увидишь, — Антон улыбнулся, вновь обхватывая фильтр пухлыми губами. Опять вот эти вот ваши загадки. В воздухе снова повисло молчание. Попов делал вид, что смотрит куда-то в глубь дворов, которые расположились рядом, а сам следил за каждым движением одноклассника. Всё-таки ничего эстетичнее курящего Шастуна Арсений ещё не видел. — Знаешь, фильтр всегда выглядит довольно пугающе, — Антон с интересом взглянул на Арсения, а потом на свою сигарету. — Вся эта смола, которая оседает на нем. Мне иногда кажется, что она так же стекает по моим лёгким, когда я курю, — голубоглазый задумчиво покрутил в руках истлевающую никотиновую палочку и потушил её о стену. Блондин хмыкнул и резко встал, подавая руку Арсу. Парень аккуратно сжал холодные пальцы, на которых совсем недавно стали появляться различные серебрянные кольца, и выпрямился. Антон не отпускал друга около пяти секунд. Когда юноша опомнился, он выпустил ладонь брюнета и хотел было что-то сказать, но лишь пару раз разомкнул губы, так и не проронив ни слова. Парень развернулся и поспешил выйти из этого табачного облака, в котором всё ещё виднелась, следящая за ним, пара ярко-синих глаз. Арсений стоял, наблюдая как Шастун неуклюже обходит курящих подростков, невольно усмехнулся собственным мыслям и шагнул за другом. Глупый.