I hate you

Апрель1994 год. — Ох, Миссис Бён! Ну чего же вы так рано? В вашем положении вы должны как можно больше отдыхать, сама по себе знаю. — Госпожа Пак улыбнулась, пропуская беременную женщину в дом. — У нас с мужем есть очень важная новость для вас. — Из-за спины женщины показался седовласый мужчина и взяв жену под руку, пара направились к столу. Со второго этажа послышались тяжёлые, но уверенные шаги. Подняв голову, Бён встретился с суровым взглядом господина Пака. — Что привело вас в столь ранний час? — Пак старший уселся за стол, и жена в тотчас налила ему свежесваренный кофе, который так и манил своим терпким запахом. — Не думаю, что надо тянуть кота за хвост, поэтому, скажу всё, как есть. В больнице что-то перепутали, и результаты узи оказались неверными. В итоге, у нас должна родиться не девочка, а мальчик. Мы сами не понимаем, как так получилось. Все восемь месяцев мы думали, что в животе у Мин Джи растёт девочка, а оказывается… — Бён заметно поник, опустив голову, и Мин Джи ласково погладила его руку, как бы успокаивая. Услыша этот диалог со стороны, вы бы могли подумать: « Ну и что в этом такого? Ну мальчик и мальчик», но только семьи Бёнов и Паков так не считают. Ведь они уже давно договорились, что как только их дети вырастут, они женят их, дабы объединиться компаниями. Они даже договор подписали, который полагал о том, что никакая из сторон не имеет право отдавать своё чадо под венец, без соглашения какой-либо стороны. Договор можно разорвать только тогда, когда лицам, т.е детям обеих сторон исполнится восемнадцать лет. Конечно, этот договор был только для формальности и никто даже не полагал думать о его разрыве. Но случилось так, что больница просто все восемь месяцев путалась в снимках, и теперь, обеим семьям придётся не сладко. — Ну что ж, — Тихо начал старший Пак. — Все мы, которые находятся здесь понимаем, что нам просто необходимо объединится, дабы наш бизнес начал приносить свои плоды. И я думаю, если мы женим двоих парней, то ничего страшного не случится. Прессу подкупим, да и вообще, сейчас к этому относятся не особо резко, цивилизованная страна как никак. — Хмыкнул мужчина. — А как же сами дети отреагируют на это?! Они же будут против, да я и сама против! Мой сын и гей. Омерзительно! — Госпожа Пак резко встала из-за стола, переводя свой взгляд на абсолютно спокойного мужчину. — Угомонись! — Рявкнул Пак, на что женщина сразу же села на своё место, её муж очень страшен в ярости. — Это же просто формальности! Им просто надо будем играть на публику счастливую парочку, чтобы не было лишних вопросов со стороны. Ну будут они жить вместе, ничего страшного, я же не заставляю их заводить детей и творить прочую ерунду! Я надеюсь мы все поняли друг друга? — Старший одарил всех суровым взглядом, и получив утвердительные кивки встал из-за стола и направился в свой рабочий кабинет. * Сеул. Наши дни. Уже знатно поседевший Пак сидел в кресле, и сканировал взглядом фигуру напротив него. — Сынок, у меня есть очень важный разговор для тебя. — Мужчина сжал руки в кулаки и собравшись с мыслями начал. — Я же рассказывал тебе про наших компаньонов, помнишь? — Заметный кивок со стороны. — Ну так вот, у этих компаньонов есть сын и мы подумали, что… — Папа, это же не то, о чём я думаю?! — Чанёль прищурился, моля Бога о том, что его догадки неверны. — Нет сынок, это то, о чём ты думаешь. — Мужчина устало потёр виски, понимая, что его сын достаточно умён, чтобы понять к чему клонит отец. — Пап, ты так угораешь надо мной что ли? — Чанёль рассмеялся. — Я конечно ваших шуточек старпёрских никогда не пойму! Ну ты папа молодец ха-ха! Я же почти поверил! — Я разве когда-то шутил на подобные темы, Чан? Я сейчас абсолютно серьёзно. — Ха, да никогда в жизни! Ты не можешь заставить меня жениться на каком-то пареньке! Я не педик, черт возьми! Извини конечно, но я пожалуй пойду, ты не в себе. — Чанёль встал и направился к двери, но резко остановился, когда отец назвал её имя… — Суён… Ты же любишь её, да? А что, если я немного напугаю её, ммм? — Отец усмехнулся. — Ты не посмеешь! — Едва слышно прорычал Пак. Отец конечно же услышал его. — Ещё как посмею. У меня есть деньги и власть, так что, лучше будь здесь завтра в десять часов утра, иначе… — Я понял. — Чанёль вышел из кабинета отца, не забыв показательно громко хлопнуть дверью. Отец сел на стул и закрыл глаза, понимая, что жестоко поступает с сыном. Но всё уже решено, договоры подписаны, свадьба назначена. Чанёль должен принять это, как бы сложно ему не было. * — Бэкхён! Я ещё раз повторяю тебе, что это только для формальности! — Отец наворачивает порядком сотый круг, заставляя сына поверить в правдивость своих слов. — Папа! Да плевать я хотел на это! Ты когда соглашался на это, головой думал?! Как ты можешь своего ребёнка отдать под венец, абсолютно не зная кому?! — А кто виноват, что ты пацан? Мы девку ждали! — Со злостью рявкнул старший Бён. Он не хотел ссоры с сыном, но сил спорить уже не было, поэтому, приходиться так дерзко выражаться в его сторону. — Ну уж извините, что я парень! — Бэкхён часто заморгал, дабы сдержать слёзы, которые так и норовят спуститься по бледным щекам. За этот час, он уже достаточно услышал в свой адрес, поэтому хотелось уйти и как можно дальше. — Завтра. Десять часов утра. Дом господина Пака. Если ты не явишься, я закрою доступ ко всем музыкальном агентствам, а ты ведь так хочешь стать певцом. В твоих же интересах придти завтра, иначе, ты сам знаешь, что будет. Я все сказал, на этом наш разговор окончен.— Отец вышел из комнаты сына, оставляя того в полном шоке. — Вы готовы связать себя узами брака с Пак Чанёлем, Бён Бэкхён? — Со слезами на глазах выговорил парень и посмотрел в окно, спрашивая: — И как ты дожил до такого, Бэкхён?