Выхода нет.

* * *

Когда ты смотришь на меня вот так, Мне хочется нарушить все правила, Это сводит меня с ума, Ты сводишь меня с ума…

POV Ангелина.

Спустя неделю.

Улыбаюсь, смотря на импровизированное шоу, посвящённое дню Восьмого марта, от моих одноклассников. Они чуть ли не наскакивают друг на друга с этими букетами роз (интересно, они не умерли, пока скинулись на них), наперебой друг другу выкрикивая стихи для нас. Тася смеётся, сверля взглядом Артёма, который смущённо опустил голову, ожидая своей очереди в чтении. Время от времени поправляю накрученные волосы и отдёргиваю короткое чёрное платье. Подруга оборачивается на меня и на её лице мелькает тень улыбки. Она знает, ради кого я устроила этот маскарад. Чёрт его дери. Так получилось, что в классе и мальчиков и девочек равное количество. Так что, после того, как каждый одаривает «свою» девочку подарком, состоящим из букета роз и какой-то мелкой безделушки, и лёгким поцелуем в щёку. А после парни в наглую выпинывают нас из кабинета под предлогом накрыть на стол. «Бабы не должны утруждать себя в такой праздник…» — язвительно протягивали они. Грустно улыбаюсь и выхожу из классного кабинета, опираюсь на стену. Таисия встаёт рядом со мной и приобнимает меня за плечи. Чувствую в ладони вибрацию телефона, смотрю на экран и чуть не визжу. Ники: Ты где?) Встретимся на лестничном между третьим и вторым) Сообщение получено в 15.33. Я: Я на четвёртом) Щас прилечу) Сообщение отправлено в 15.33. Говорю рыжей, чтобы не беспокоилась, назвав кодовое слово, связанное с ним, улыбаюсь и, чуть не слетев с каблуков, бегу к лестничному пролёту, на котором мы условились встретиться. К слову, я до сих пор не понимаю, как за такое количество времени я умудрилась привязаться к этому человеку. Хотя. Вижу его издалека, улыбаюсь и мчусь, перепрыгивая ступени. Встаю за его спиной, отдёргиваю юбку и обнимаю его; слышу удивлённое фырканье и чувствую, как Никита улыбается. Он поворачивается и обнимает меня тоже, шепча: «с праздником». Протягивает мне небольшую коробочку и шоколадку сверху.       — Я не знал, понравится ли тебе мой подарок, поэтому ещё шоколадка. Шоколадка тебе точно понравится, — смущённо заключает он. Я приподнимаюсь и слегка касаюсь его губ, отстраняюсь и пожимаю плечами. — Кстати, для кого ты так вырядилась? — громко цокаю, закатываю глаза и спускаюсь по лестнице вслед за Никитой.       — Если ты заметил, я девочка и у меня сегодня праздник. Девочки всегда хотят быть красивыми. И вообще, хочешь спросить это у кого-то — спроси у Ильиной, — опять закатываю глаза и слышу где-то за спиной протяжное:       — Что у меня надо спросить? — перед нами появляется длинноногая брюнетка — Алёна. Сегодня она была и вправду красива: короткое атласное платье белого цвета, на талии зафиксированное чёрным поясом; на ногах туфли на небольшом каблуке, тёмные волосы накручены и закреплены на затылке красивой резинкой. Фыркаю, когда она огибает нас и повисает на Никите. Девушка наклоняется ко мне и шепчет на ухо: — Я говорила тебе, что ты пожалеешь? — она слащаво улыбается и вновь повисает на парне.       — С Восьмым марта, Алён, — шатен протягивает ей шоколадку, мило улыбаясь. Видимо это настолько в его стиле, потому что брюнетка чуть не растекается лужицей у его ног. Я устало улыбаюсь и опираюсь на дверь, — извини, у меня нет для тебя другого подарка, но хоть как-то, — он нервно смеётся.       — Ой, ничего, — она нарочито отмахивается. — А вы куда? Уже уходите? — парирует Ильина, не переставая «сладенько» посмеиваться. Никита, было, открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его и начинаю.       — Мы погулять хотели. Вдвоём, — выделяю последнее слово и закашливаюсь, прерывая все попытки Ильиной навязаться в нашу компанию. — А ты тоже куда-то собралась?       — Да, — Алёна смеётся, — мне не очень нравится находиться в обществе одноклассников. Они не для меня, — откровенно навязывается. Жестом показываю Никите, чтобы не приглашал её никуда. Надеюсь он догадливый. Иначе, всё. Пиши — пропало. Находиться рядом с Алёной равносильно тому, чтобы за день пересмотреть всех самых «топовых» блогеров, все модные новости со скоростью тысяча видео в секунду. Кстати, интересно, какие одноклассники в её вкусе? Такие, как мой Никита? Вздор. Стоим рядом с Ильиной ещё около пятнадцати минут, вижу уставшее лицо Никиты. По-моему, его порядком подзадолбали эти бабские разговоры. Вдруг, Алёну кто-то окликивает; она оборачивается и, бросив раздражённое: «я сейчас», удаляется. Я подмигиваю парню, и мы убегаем. Ну, как убегаем… Я была у него на плече, потому что на каблуках сама бы долго бежала. Забегаем в раздевалку, хватаем куртки и на улицу. Останавливаемся посередине улицы и, громко смеясь, одеваемся. Я сидя на поребрике, а Никита стоя.       — Первое: — он завязывает на шее шарф, — встань с этого бордюра — он холодный и ты простудишься. Второе: надень ты уже эту шапку, чёрт её дери, — Никита натягивает на мой лоб большую шапку с помпоном, — достала, — беззлобно шепчет он и берёт меня за руку. — Вообще, я планировал сводить тебя в наше любимое кафе, но, так понимаю, ты уже настолько задолбалась, что хочешь домой?       — Да не задолбалась я, — зеваю, — это Ильина из меня всю жизненную энергию высосала. Дементор, — опять зеваю, прикрыв рот рукой. — Вообще-то, я дико хочу спать, но хочу провести этот праздник с тобой.       — Как романтично, — мило протянул парень, приобняв меня за плечи. — Но кафе всё равно отменяется. Дело в том, что я не хочу тебя потом нести, — он широко улыбнулся.       — Что, тогда, может, киномарафон? У меня. Только в магазин надо зайти, еды дома нет.       — С радостью! — Никита расцепил наши руки и галопом помчался в сторону супермаркета, сопровождаемый моим звонким смехом.

* * *

Несколько раз поворачиваю ключ в замочной скважине, нажимаю на ручку, толкаю дверь задницей и пропускаю Никиту в квартиру. Он облегчённо выдыхает и тяжело ставит пакеты на пол.       — Ну что, мой маленький хилый друг, ты не переломился пополам? — треплю его за щеку. — Удивительно, — смеюсь и снимаю с себя верхнюю одежду. — Ты обиделся? — смотрю на обиженную моську друга, а он отворачивается, сильнее надув губы. — Ух ты, Господи! Не обижа-айся.       — Желание. С тебя желание, — выдаёт он и, повесив свою куртку на крючок, идёт в сторону гостиной. Грозит мне длинным пальцем.       — Хоть сейчас, — самодовольно фыркаю я, Никита выглядывает из-за косяка и указывает на свою щёку. Приподнимаю бровь. Серьёзно? Подхожу к нему и взгромождаюсь на пуфик рядом с ним. Приближаюсь к его щеке, но разом всё идёт не так и я уже целую его в губы. От неожиданности я выпучила глаза, а из моих рук выпали ключи, которые я не успела положить на тумбочку у входа. Прижимаюсь ближе к парню и еле заметно отвечаю на поцелуй. Ничего. Он, гадёныш, за это ещё получит. Потом. Может быть. Обнимаю его за шею и прикрываю глаза.       — Хоть бы меня постеснялись, — язвительно протягивает брат, появившийся непонятно откуда, и кидает свой портфель недалеко от нас. — Но можете дальше целоваться, я уже ухожу, — показываю ему средний палец и кидаю в него то, что первое попалось под руку. Упс! Похоже, это была отцовская кружка. Любимая отцовская кружка. — Истеричка! — слышен его голос уже за дверью квартиры. Никита отстраняется, смеясь. Смотрит на меня, у которой, чёрт пойми что на голове, а на лице что-то похожее на сердитую гримасу. Хмурю брови и спрыгиваю с пуфика.       — Я переоденусь, вернусь, заберём еду и будем фильмы смотреть у меня в комнате. Пока, если хочешь, посмотри телевизор, — отчеканила я, залетела в свою комнату, закрыла замок и съехала спиной по двери. Касаюсь своих губ указательным пальцем в том месте, где сейчас были губы Никиты, блаженно улыбаюсь (уже в который раз за сегодня) и, сняв праздничное платье, надеваю на себя любимый синий свитер и шорты. Зову Никиту, который с разбегу плюхается носом в ковёр; к слову, пакеты ехали за ним. На верёвочке.       — Дура-ак, — протягиваю я и присаживаюсь перед компьютером. — Что смотрим? — ожидающе поворачиваюсь на парня.       — Дава-ай… так… что же я ещё не смотре-ел? — он откидывается на ковёр. — Ладно. Смотрим мою любимую классику. «Маску». Смотрела? — отрицательно мотаю головой и ищу фильм, ставлю его на загрузку. — Ну и как ты живёшь? — я пожимаю плечами и включаю фильм. — Ничего, с сегодняшним киномарафоном мы много фильмов посмотрим, — он подмигивает мне и обнимает за плечи.

***

Я прикрываю глаза, ёрзая на коленях Никиты, и аккуратно, чтобы не разбудить его, ложусь на его плечо, обнимая за шею. На фоне разговаривает какой-то там уже по счёту фильм, а мне пофигу, я хочу спать. Зеваю и задрёмываю, но ненадолго: Киоссе целует меня в шею, щёку, чмокает в губы. Как он это делает? Так непринуждённо. Мне вот, чтобы его так поцеловать надо силы потратить на битву со своими «я». Открываю рот, порываясь что-то сказать, но оказываюсь наглейшим образом заткнута. Поцелуем, правда, но не суть. Изнасилует, маньяк. Средь бела дня. Сопротивляться не буду, притворюсь, что сплю. Надеюсь, что сработает. Не сработало. Сама спалилась. Ла-адно. Иду в нападение.       — Средь бела дня! — изобразила я голос соседки напротив — старой и вредной бабульки. — Средь бела дня! Ангелинка-Ангелинка, постеснялась бы! — заворчала я в перерывах между поцелуями.       — Слушай, — парень поцеловал меня за ухом, — я хотел у тебя спросить совета, — я насторожилась, — у… меня есть… друг… вот. Ему девушка очень нравится… он не знает, как ей сказать. Как сказать? — он провёл рукой по затылку, — а то я сам не очень знаю. Точнее знаю. Но… Я положила палец на его губы и через пару секунд поцеловала его. Я, кажется, понимаю, что за друг и кто ему нравится…       — Ты… мне тоже. Тихий шёпот звучит сейчас громче фильма. Он разрезает темноту комнаты и остаётся отголоском в моих ушах Никита смущённо отвернул голову, а потом улыбнулся. Я взъерошила его волосы, крепко обняла, уткнувшись носом в его шею и тяжело дыша. Намотав прядь моих волос на свой палец, он спросил лишь одно:       — Ты будешь… моей? — я кивнула головой. — Во сколько родители придут?       — Не придут сегодня, может, завтра к вечеру, а может, и послезавтра, — я пожала плечами. — Господи, я кое-как их уговорила, чтобы они не брали меня с собой на свою дурацкую дачу.       — Ты помнишь про то, что я нашёл твой адрес? — я почувствовала под головой мягкую подушку, в то время, как Никита навис надо мной. Щёлкаю его по носу и, перевернувшись неведомым мне образом, оказываюсь сидящей на его бёдрах.       — Даже не думай, — я погрозила ему пальцем, — на первом свидании — ни-ни. Ни поцелуев, ни секса.       — А на втором? — он засмеялся, закрыл глаза.       - Я подумаю, — протянула я и улеглась сверху него. Послышалось наигранное кряхтение, я закрыла парню рот рукой и начала засыпать.

***

Просыпаюсь посреди ночи. Во рту сухо. Пару минут лежу, слушая размеренное дыхание Никиты. Своего парня? Своего парня. Непривычно называть кого-то «своим». Тем более, его — первого красавца школы. Что он во мне нашёл? Ладно. Потом спрошу. Встаю, с целью попить воды и иду на кухню, искренне веря в то, что мировые источники воды не иссякли, пока я соизволила почивать. Залпом выпиваю стакан воды, ещё один. И ещё парочку. Кажется, во мне уже всё булькает. Но ещё стаканчик и спать. Допиваю стакан до половины, как оказываюсь сидящей на столешнице. Выпиваю оставшуюся воду, облизываю губы.       — Чего ты творишь? — он переводит свой взгляд с моих глаз на губы несколько раз. — Больше так не делай.       — Как? — удивлённо протягиваю я, — так? — я в очередной раз облизываю губы и оказываюсь максимально сильно прижата к парню. — Так, значит… — улыбаюсь и провожу пальцем по его щеке.       — Вот что… что ты делаешь?.. — Никита ловит мой палец губами и кусает его. Я легонько взвизгиваю и ударяю его в плечо. — Зачем ты на меня так смотришь?       — Да, вот смотрю и думаю, что ты, такой красивый, во мне нашёл? — улыбаюсь и поправляю волосы.       — Не знаю, ты мне просто нравишься и всё. Ты красивая — раз, ты очень классная и с тобой можно посмеяться — два, ты понимаешь мои шутки — три. И ещё много всего, но зачем тебе знать? Главное, что ты мне нравишься и всё, — он коротко поцеловал меня и обнял за плечи. — Пошли спать, курица, ты меня разбудила…