Гипноз

Девушка берёт в руки блокнот с ручкой, а затем поворачивается в кресле, закидывая ногу на ногу и садясь поудобнее. 

— Не могли бы Вы повторить всё ещё раз и сначала, мистер До? — Девушка открывает блокнот и готовится делать записи, а я не испытываю ни малейшего желания снова вспоминать все детали моей проблемы. Но желание избавиться от неё было весомее, поэтому я прочистил горло и глубоко вздохнул, начиная свой рассказ. 

— Каждый вечер я ложусь спать ровно в 22:00. Я задвигаю шторы, чтобы солнце не будило меня утром, переодеваюсь и ложусь в постель. Я проделываю это уже второй месяц без каких-либо отклонений. В моей жизни не происходило, и вряд ли произойдёт что-то странное и непривычное для меня, поэтому я даже предположить не могу, как и почему это начало появляться. Я уверен, что в этом нет ничего страшного, но раньше мои сны были наполнены красками и приятными моментами, а сейчас мне начали сниться кошмары. Из-за этого я просыпаюсь каждую ночь. 

Психолог делает пару записей и откладывает блокнот на кофейный столик. Она задумывается на минутку, а потом говорит: 

— Есть кое-что, что может помочь Вам разобраться в причине появления этого. Я могу провести сейчас с Вами сеанс гипноза. В этом нет ничего сложного. Ваша задача лишь вспомнить один из своих снов и следовать моим указаниям. 

Я соглашаюсь, кивая, и ложусь на специально откинутое назад кресло. Оно удобное и слегка холодит кожу своей поверхностью. Девушка что-то ищет в комоде в дальнем углу, а когда находит, то мне удаётся разглядеть в её руках что-то напоминающее градусник и свечу. По запаху можно определить, что это были благовония. Я сразу почувствовал тепло, разливающееся по всему телу, начал расслабляться. 

— Смотрите внимательно за движением этой стрелки. На счёт три Вы закроете свои глаза, а на счёт пять Вы вернётесь назад в свой сон. Раз… Два… Три. — Я закрываю глаза, проваливаясь в темноту. 

— Вы меня слышите, мистер До? — Я слышу голос госпожи Чжи, но не вижу её. — Что Вы видите перед собой? 

Я слегка щурюсь, так как густой и тёмный туман загораживал мне обзор, но потом туман словно отступает, представляя моему взору большой деревянный дом с крыльцом. 

— Это дом моих родителей. Я проводил каждое лето там, будучи ребёнком. 

— Где сейчас Ваши родители? Они в доме? Я поднимаюсь по ступенькам и открываю дверь, которая со скрипом поддаётся, впуская меня внутрь. 

— Нет. Кажется, они ушли к соседям. — На столе стоит большая корзина для пикника, но родителей дома нет. Я смутно припоминаю этот момент жизни. Мы как раз собирались идти на пикник, но неожиданное приглашение соседей зайти на чашечку чая и ароматный яблочный пирог слегка притормозили планы моих родителей. Я не захотел снова выслушивать причитания пожилой парочки, поэтому предпочёл остаться дома. 

— Пройдите внутрь и осмотрите дом. Нет ли ничего лишнего или, может, что-то не на своём месте? 

Я шагаю по скрипящим половицам внутрь, осматривая гостиную. На полках у стены справа всё так же стоит старая фотография, где я, папа и мама радостно улыбаемся и машем рукой фотографу. Рядом стоит старый будильник, звук которого я помню даже сейчас, хотя тот уже давно не работает. На полу лежит плетёный ковёр, а на диване лежит мамино покрывало, запах которого мне с детства напоминал запах ванильных пряников. 

— Нет, всё на своем месте. 

— Если дом двухэтажный, поднимайтесь на второй этаж. — Раздаётся голос моего психолога в голове, и следую её указаниям, как и договаривались. 

Моя комната совсем не изменилась. Такая же светлая и просторная. Мои любимые игрушки — старый синий самолётик и небольшой робот покоились на невысокой полочке над кроватью, на окне висели всё те же ситцевые шторы, что пропускали свет в мою комнату и будили меня. Я улыбаюсь, погружаясь в воспоминания. 

— Мистер До, пожалуйста, не отвлекайтесь. — Говорит девушка, замечая на моём лице улыбку. — Иначе мы можем потерять связь с Вами. — 

Внизу что-то хлопает, и это выводит меня из мыслей, заставляя обернуться. 

— Я слышу звук внизу. Пойду проверю. Спускаюсь по ступенькам, замечая, что дверь в подвал открыта. Я незамедлительно иду туда, включая свет и спускаясь в помещение. 

В подвале холодно, поэтому я потираю плечи, стараясь согреться. Это замечает мой психолог. 

— Где Вы находитесь? 

— В подвале. Кажется, здесь кто-то есть.— Аккуратно осматриваюсь вокруг: здесь стоят большие коробки с моими игрушками, пожелтевшими газетами и вырезками, а также инструменты для сада. Я перевожу взгляд влево и замечаю мальчика. 
— Тут мальчик… Я раньше его здесь не видел. — Говорю я госпоже Чжи. 

 — Спросите у него, что он тут делает.— И я спрашиваю, но он молчит. На вид пареньку где-то 12-13 лет. У него смуглая кожа, пухлые губы и небольшие карие глаза. Он невысокого роста и одет в простую футболку и штаны. 

— Ты не замёрз здесь? Тебе должно быть холодно в одной футболке. — Я стараюсь подойти ближе, но парень не даётся. Мне удаётся услышать его тихий шёпот «Помоги». 
После этих слов я просыпаюсь, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного. Этот мальчик… Что он там делал? Как он там оказался? Перевожу взгляд на своего психолога, что с интересом и в ожидании смотрит на меня. 

— Кажется, я знаю, где искать ответ. 

Путь от Сеула к деревне, где находился старенький, но такой родной и овитый воспоминаниями домик моих родителей, хоть и занял около трёх часов, но это время я провёл, погрузившись в собственные мысли. Я не был там почти два года. К счастью, родители сейчас живут в мегаполисе, а этот домик оставили для летнего отдыха, поэтому мне никто не помешает. Я заглушил мотор около достаточно высокого забора, чтобы не было никакой возможности заглянуть поверх него. Я с сомнением вытащил звенящие в кармане ключи и открыл дверь. Как и в моём сознании, дверь приветливо скрипнула и открылась. Зашёл внутрь. Веяло холодом от того, что дом давно не топился. Было темно из-за задёрнутых штор, в чём не было необходимости, ведь через забор всё равно никто не заглянет. Я незамедлительно направляюсь в подвал, где и увидел мальчика. Дверь с глухим звуком отпирается, и я захожу внутрь, но ничего кроме вещей там нет. Я вдруг серьёзно задумался, не сошел ли я с ума, и не зря ли проехал столь долгий путь? Но раз уж я уже здесь, то хотя бы осмотрю что и как. Направляюсь к старым коробкам, садясь рядом и начиная перебирать содержимое. Меня снова окутывают воспоминания из детства при виде маленьких игрушек и моих альбомов с рисунками. Кажется, этот рисунок я рисовал, когда мы ездили на рыбалку, а этот, когда наша соседка с другой стороны дома впервые решила с нами познакомиться. На дне отсыревшей картонки я замечаю кожаный угол какой-то книги, кажется, я знаю, что это. И правда. Это оказывается наш старый семейный альбом. Я листаю гладкие листы, рассматривая фотографии, и останавливаюсь на огромном снимке, практически во всю страницу. Здесь я совсем ещё малыш (от силы годика 2-3) и мама достаёт из этого подвала мои старые синие санки. Видно, тогда была зима. Усмехаюсь. Каким забавным я был: маленький носик, глаза размером с блюдца, пухлые пальчики и щёчки. Я приглядываюсь к фотографии: за спиной мамы виднеется какая-то дверь. Я поднимаю глаза и вижу, что сейчас, на той самой стене нет никакой двери. В голове сразу всплывает силуэт мальчишки. Он стоял с этой же стороны. 

— Я не помню, чтобы здесь было что-то.— Провожу рукой по забетонированной, слегка шершавой поверхности. — Здесь.— Я сверяюсь с фотографией и ставлю точку пальцем, где должен быть проход куда-то. 

Глазами ищу что-то, что могло бы послужить ломом и смогло разбить эту стену. Возможно, мне не стоило бы крушить здесь всё вокруг и совать нос куда не следует, но любопытство с детства было моей отличительной чертой, ничего не могу поделать. Нахожу большой отцовский молоток (раньше им папа строил будку для моего пса. Сейчас пёс живёт вместе с моими родителями.). Заношу его за спину и с силой бью пару раз по стене. Штукатурка и бетон сыпятся. Вскоре в стене образовывается дыра и я замечаю, что вместе со стеной пробил и ту самую дверь. 

— Невероятно.— Кидаю молоток в сторону и аккуратно вхожу внутрь пространства. Это низкое, небольшое помещение без какого-либо освещения или окошка. Здесь ещё холоднее, чем в самом подвале, пахнет сыростью, а на стенах видны почерневшие пятна. На полу лежат какие-то мешки. Я даже не могу предположить, что там, поэтому без опасения подхожу, стараясь открыть их. Плотная ткань с трудом поддаётся, но вскоре мне удаётся разорвать один мешок. Там был какой-то песок и всё. — Здесь ничего. — Я разочарованно выдыхаю и поднимаюсь с места, направляясь к выходу. Здесь темно и я цепляюсь за что-то, летя на пол. Падаю на что-то сухое и твёрдое, оно впивается в рёбра. Стряхиваю пыль со своей чёлки. 
Передо мной лежат кости. Настоящие человеческие кости. На вид это детский скелет, так как в углу валяется небольшой череп. У меня замирает дыхание. Сдавливаю собственный рот и отползаю к противоположной стене. По лицу бегут слёзы. Умозаключение приходит незамедлительно, я понимаю, что это никто иной, как тот мальчик из моего сознания. Значит, всё это время он искал помощи у меня в голове. Кто и зачем запер здесь этого мальчика, я не знал, но от мысли, что я прожил здесь 17 лет без малейшей догадки, что где-то за стеной, возможно, ещё живой, сидел мальчик, меня бросает сначала в жар, затем в холод. Какая-то часть моего мозга понимает, что надо вызвать полицию, что я и делаю. Ждать пришлось недолго. Благодаря полиции я смог узнать, что же произошло с тем мальчиком. Оказывается, до того как мы переехали в этот дом, здесь жила замужняя пара. Соседи видели с ними мальчика. Его звали Чонин. Ким Чонин. Мать любила своего сына, но из-за отца, что не был уравновешенным (как позже выяснилось из заключения в псих. больнице), жизнь маленького Чонина не была прекрасной. Отец иногда поднимал руку на сына, когда выпивал — вовсе мог избить, если бы не миссис Ким. Известно также, что Чонина усыновили. Возможно, это ещё одна причина, почему мистер Ким невзлюбил мальчишку. Должно быть, он вообще был против. Однажды матери пришлось уехать в соседний город, оставив сына с отцом. В это время, к сожалению, у старшего Кима случился приступ агрессии, и он запер мальчишку в подвале за то, что тот хотел пойти погулять. Соседи говорят, что до сих пор слышат тоскливый плач маленького Чонина по ночам. Они вызывали полицию, но даже она не смогла найти ребёнка. </s>