Гарри Поттер и Сила любви

— Гарри! Гарри! — тихий шёпот вкупе с острым локтем, вонзающимся где-то между ребер, не давали спокойно подремать над овсянкой. — С тобой точно все хорошо? Дамблдор говорил… — Герми, отстань. И хватит шептать, все равно тебя никто не слушает, — как и обычно. — Все нормально, слышишь? — Конечно же нет, — возмутилась девушка. Ох ты ж, что, правда не слышит? Проблемы со слухом в её возрасте довольно необычное явление. — Ты сам на себя не похож. Это из-за снов. — Было не понятно, вопрос это или утверждение, поэтому и отвечать не нужно. Гермионе этого и не требовалось, разговаривать сама с собой она умела. — Я понимаю, что это ужасно, каждую ночь видеть Волдеморта, но ты должен понять, ведь благодаря этому мы уже… Раздражает. Очень хочется закричать, что ничего-то она не понимает. Просто не может. Это не в её черепушке обосновался самый тёмный маг современности. И легче Гермиона не делает. Бесконечные нотации почти проели плешь на и так покалеченной голове. Всего год назад Гарри лично ударил бы человека, который посмел предположить, что верная подруга будет бесить сильнее каши на завтрак. Многое меняется. Жаль, что нельзя наложить на неё Силенцио, да и на весь зал не помешало бы. Постоянный шум точно не помогает спокойно жить. Он уже готов убить за тихую ночь. И утро, и день, и немного даже вечера. Гарри давно уже не спал нормально. Ровно с год назад, с тех пор, как возродился самый тёмный поганец магмира, мальчика начали преследовать сны. Первое время Поттер, да и вообще никто, не мог понять, каким образом предвидел нападение на мистера Уизли. Никто, кроме Дамблдора. — Гарри, мальчик мой, прошу, послушай… «Мерлин, профессор, не надо про ваших мальчиков, мне своих хватает.» — Прошу тебя, будь аккуратнее. Мы не знаем, как работает ваша связь. Мы не знаем, может ли Волдеморт воздействовать на тебя. Если тебе покажется что-то странным, сразу же обращайся ко мне, мальчик мой. Уж каким бы идиотом (по уверению небезызвестного профессора) Поттер не был, но и он задумался. Почему старик говорит про Лорда, если уж связь явно со змеей? Или наследие Слизерина окончательно взяло свое? Такие мысли вызывали только сдавленные смешки. Через несколько месяцев смеяться расхотелось. Сны со зверюшкой закончились. Начались с самим Волдемортом. Каждый раз Гарри оказывался в одной и той же комнате. Он не мог по утру вспомнить никаких её деталей, но готов был дать руку на отсечение, что локация не меняется. Потом открывалась дверь. Куда не повернись — та всегда с тихим скрипом открывалась прямо за его спиной. Холодало. Или это кровь отливала от конечностей из-за страха? Повернуться не было никакой возможности. Ноги будто примерзали. На плечо, всегда именно на правое, опускалась рука, больно сжимая. Слышался тихий смех. Именно с тех пор парень старался ложиться спать чуть попозже. И попозже. Пусть наутро вспоминался и не каждый из снов, но оставшихся точно хватало, чтобы пугать. Панически. Зелье Сна-без-сновидений не помогало. И после него появлялась эта чертова комната. Один раз Гарри, изо всех сил борющийся с усталостью, дотянул даже до утра. Кажется, единственной целью для него теперь стала попытка дотянуть до утра Гермиона притаскивала даже маггловское снотворное. Она где-то вычитала, что при его приёме ничего не снится. Вообще, когда Гермиона молчала, то была очень даже приятной девчонкой. Благодаря лекарствам Гарри снова смог поспать спокойно. Недолго. Кошмары вернулись, и опять Рону пришлось будить Достопримечательность посреди ночи, раз уж тот разбудил их. — Гарри, проснись, ну же, друг! — Его точно трясли за плечи и даже стукнули пару раз, для острастки и успокоения совести. Это не помогало, власть сновидения казалась безмерной. — Гарри! — На лицо выливается холодная вода. Только тогда золотой мальчик может высвободиться из оков Морфея и, судорожно вздохнув, резко сесть на кровати, засветив шрамированным лбом прямо в нос лучшего друга. Больно, наверное, от этого лба и авады отлетают. — Ох, друг, ты так нас напугал. — Я опять кричал? — Гарри нахмурился. Кажется, он ставил заглушки на балдахин? Ставил же? Внутренности сжало холодной рукой. Этот сон Гарри запомнил, и уж точно не хотел посвящать в него окружающих. — Почти. Я проснулся, а ты воешь, протяжно так, на одной ноте. Как будто стонешь. Он опять пытал кого-то, да? Кто это был? Из наших? Его уже не слушали. В голове все крутились обрывки сна. В этот раз все было даже хуже, чем обычно. — Нет, Рон, не из наших. — А, значит, опять пожиратели. Так им и надо, склизкие выползни. Логика друга удивляла. Кто ещё там тёмный маг.  — Пойду-ка я спать, дружище, утром зелья. Ух, как я надеюсь, что Тот-кого-нельзя-называть когда-нибудь прихлопнет Снейпа. Достал, сил нет. Ему не ответили. Гарри был под впечатлением. Вообще-то, он и сам не любил данного Ужаса, но желать ему смерти только чтобы не идти на пары… Да уж. Поттер закрыл балдахин. Спать он уже не собирался, хотя Темпус показал всего лишь полчетвертого утра. Лучше бы вообще никогда не засыпать. Попытки были, но безрезультатные. Организм бунтует и стремится после пары бессонных ночей отрубиться на любой, не обязательно даже горизонтальной, поверхности. После сытного завтрака в состоянии полной апатии и почти анабиоза пытаться добраться до подземелий — пытка. И какой нехороший маг посчитал, что ничего с утра пораньше не освежает лучше, чем испарения от котлов под аккомпанемент брызг яда из защечных мешков местного Ужаса? Как бы то ни было, Гарри добрался до места, и добрался даже вовремя, профессор только открыл дверь, запуская учеников. Зашёл бы парень тоже без приключений, не будь он Гарри Поттером. Если бы спать хотелось хотя бы немного меньше, то заметить банальную подножку с нулевым применением магии стало бы гораздо проще. Недолго думая, уставший организм грохнулся на каменный пол, который показался воспаленному сознанию настолько удобным, что можно бы даже прикорнуть. — Что, Потти, в ногах запутался? — Конечно, кому же мог принадлежать этот кошмарно-визгливый голос, как не Малфою? Ох, знал бы он, насколько низко располагается в списке проблем на этот год, точно бы обиделся. — Мистер Поттер, потрудитесь встать и донести себя, не расплескав, хотя бы до своего рабочего места. Минус десять баллов с Гриффиндора. — Когда стало заметно, что двигаться никто вроде не собирается, профессор добавил, — Хватит храпеть на моем полу. Раздались тихие смешки. Утреннее бурчание Рона уже не казалось таким жестоким.

***

Гарри почти сдался. Его больше не беспокоили кошмары, но стали куда более пугающие вещи. До последнего не хотелось обращаться к Дамблдору, ещё и стыдновато, но выбора, похоже, не осталось. Пусть отбой уже давно был, ждать утра совсем невмоготу. Подхватив мантию-невидимку, мальчик выскользнул из башни и направился к директорскому кабинету. Зайти он, правда, не смог. Неизвестно, почему, но дверь оказалась приоткрыта, впервые за все его пять лет здесь. И оттуда раздавались голоса. — Директор, это не может так продолжаться, бедный мальчик испытывает жуткие муки… — О да, Минерва, именно поэтому он как и обычно норовит сбросить все свои обязанности на других. Да я почти готов начислить баллы Грейнджер за то, что она умудряется варить помимо своего зелья ещё и поттеровское. — Северус! — Полно тебе, Минерва, не стоит ссориться. Северус, ты не прав. У мальчика исключительная связь с Томом. Мальчик не виноват, так написано на его судьбе. Не суди строго. Гарри и так подвергает себя большой опасности. Кому, как не тебе знать, насколько опасно шпионить за Волдемортом. Этот мальчик ещё спасёт всех нас. — Тогда надо готовить его. Этот идиот кроме Экспеллиармуса не знает ничего. Силой любви, — даже по голосу стало понятно, как негативно мужчина относится к этой мысли, — много не навоюешь. Дальше Гарри слушать не стал. Ну его, вдруг, застукают. И к директору решил все-таки не ходить. Неловко. Профессора все уверены, что ему нужно помочь, что каждую ночь он выходит чуть ли не на поле боя. А это не совсем так. Справиться можно и самому. В конце концов, больше же не приходится смотреть, как Том пытает и убивает. Стоп. Том?.. «Я же для тебя просто Том, Гарри» О, Мерлин. Это все Дамблдор. С его этой силой любви. Избранный несколько дней ходил, как пыльным мешком ушибленный. Недавнее открытие поразило его настолько, что отбило даже страх перед сном, и не приходилось теперь едва ли не спички в глаза запихивать. Одно дело: сны. Утром от них всегда можно отмазаться, мол, я не я и хата не моя. Но совершенно другое, когда тебя начинает накрывать уже в реальности. А ведь когда-нибудь змеелицего прихлопнуть надо будет. И как это сделать теперь-то? Решение пришло как-то само. Ну право слово, не одному же ему с этой реальностью маяться? Пусть и вторая, так сказать, сторона поучаствует.

***

Поттер усердно обдумывал свой план. И план так себе, и обдуман, честно говоря, не очень. Поздно теперь метаться, сова отослана. Его, в конце концов, ждать будут. Как же не идти, если тебя ждут? Ладно, лирика. Чёрной ночью, в чёрной… Кхм, в Визжащей хижине ровно в полночь Гарри стоял под мантией-невидимкой и мерз. Нет, правда мерз. Пришёл зачем-то раньше, вот и пожалуйста. Да ещё и нос чесался нещадно. Проклятая аллергия. На пыль, что ли? Раньше не было. Тут одна из стен поплыла. Под удивлённым взглядом то, что раньше казалось пустым местом, стало Малфоем-старшим, презрительно оглядывающим хижину. На рукаве подобно флагу реял кусок паутины. Гарри так растерялся, что даже забыл, что именно он позвал блондина. Икнул. Громко. В ту же секунду в руке Малфоя материализовалась палочка, суровый взгляд буравил то место, где стоял источник звука, наш покорный слуга. Изо всех сил сдерживая смех, студент снял мантию и приветственно кивнул. Люциус молча кивнул в ответ, пристально заглянул в глаза, словно в стремлении убедиться, так ли все хорошо, как кажется. Голова от сего действа резко заболела, но это после недолгого раздумья было списано Поттером на волнение. Все уже обговорили заранее. Гарри предвидел, что в самый ответственный момент красноречие изменит ему, и точно, горло будто сдавило, не вздохнуть. Мальчик ухватился за предложенную руку. А потом они исчезли. Только на месте Люциуса остался исписанный пергамент. То самое, первое письмо, пришедшее в поместье пару дней назад. «Доброго времени суток, мистер Малфой. Прошу меня простить за нарушение всех традиций, но дело не терпит отлагательств. Мне срочно нужно встретиться с вашим, хм, другом. Искренне ваш, Гарри Поттер» Это путешествие стало самым кошмарным воспоминанием молодого волшебника. Противное ощущение, будто тебя протаскивают сквозь что-то узкое, а потом резко толкают. Желание научиться аппарировать улетело в топку. Люциус ужом проскользнул в дверь, а Гарри осмотрелся. Чувствовал он себя уже не так уверенно, как какой-то час назад. Вот и надо было лезть со всем этим? Главное, не паниковать, уговаривал внутренний голос. Хорошо, что перед походом догадался выпить успокоительного, потому сейчас чувствовал себя сытым питоном, которому вообще ничего не хочется. Люциус вышел обратно явно употевший и, все так же не говоря ни слова, впихнул Гарри в комнату. Прямо напротив, за столом, сидел явный страхолюд, поигрывая палочкой. Нос опять зачесался. Вовремя-то как! — Гарри Поттер, мальчик, который выжил, пришёл, чтобы… — И тут Волдеморт издал странный булькающий звук. — Что ты пришёл сделать? Гарри Поттер на мгновение прекратил раздеваться. — Ну, Дамблдор всегда глаголил о силе любви. А я решил, почему бы и нет? Снимите, кстати, маскировку, у меня на эти чары, кажется, аллергия, — сказал и оглушительно, с наслаждением чихнул. Тёмный Лорд застыл изваянием.

***

В камин декана серо-зелёных «постучались», отрывая мужчину от книги с описанием очень интересного растения. Время было уже неприлично позднее, так что в личности визитера сомневаться не приходилось. — Чего тебе, Люц? — Сев, впусти. Не пожалеешь. С тяжёлым вздохом пришлось подчиниться, сиятельный при желании мог и мёртвого достать. Что-то подсказывало, что сегодня именно такой случай — Виски, — бескомпромиссная просьба прозвучала сразу же, как только Люциус попал в комнату. Получив желаемое, он буквально плюхнулся в освободившееся кресло и опустошил стакан залпом. Снейп на это только бровью дёрнул и налил себе. И тут Малфой буквально сложился пополам от дикого хохота. Смеялся он очень заразительно, вызывая желание позвонить в Мунго и сказать, что нашлась их пропажа. Помешало этому только поднявшее голову любопытство. Откуда только высунулось, проклятое? — Ты, кажется, хотел мне что-то сказать?.. — Не, ты лучше сам посмотри. — Люциус поднял голову и вперил взгляд в друга. — Давай без невербалки, я только от Лорда, голова и так трещит. Ну что ж, если так настойчиво приглашают, грех не войти. — Легилиментс. Мерлин пресвятой. Поттер. У Лорда. Зачем Люц сделал это? Куда смотрел Дамблдор? Мужчина дёрнулся к камину и мгновенно застыл. До него дошла вторая часть послания. Поттер же не может жить спокойно, да? Эротические сны. И с чьим участием. Ну, Поттер, ну, фантазер. Вот это финт ушами. Стоит выпить виски, честное слово, двойную порцию.