От альфы до омеги и обратно

POV Ника. Некоторое время мы смотрели на дверь, а потом Юджин не выдержал, и расхохотался. Мы с Тимми присоединились к нему, и хотя наш смех со стороны больше смахивал на истерику, мне никогда не было так весело. Спустя какое-то время мы отсмеялись и успокоились, и тут же дверь карцера распахнулась снова. Злющий Шукерт принёс и швырнул на настил три толстых шерстяных одеяла, а потом притащил нам по миске каши и кружке чего-то, отдалённо напоминающего чай. Правда, у этой бурой жижи был один огромный плюс – она была горячая, а я только сейчас понял, насколько замёрз, холод в карцере пробирал просто до костей. К каше прилагался кусочек хлеба, через который можно было смотреть – такой он был тонюсенький, а к чаю – небольшой кусок сахара. Я с недоумением посмотрел на Юджина и Тимми – они не выказали никакого недовольства или отвращения, а Тимми ещё и сказал: - Ого, просто праздник какой-то. Нормальный ужин дали. Неужели и вправду не будут больше специальных давать? - А что такое специальные? – поражённо спросил я. По моему разумению, назвать это слипшееся нечто в миске нормальным ужином побрезговал бы и последний бомж. - А специальные – это кипяток и хлеб, - невозмутимо ответствовал Юджин, - В обед, правда, ещё капусту с водой приносили и называли это «суп». Ужас. Теперь понятно, почему здесь все такие тощие. Удивительно, как Рикки вообще смог дотянуть до такого срока беременности на этаких-то харчах. Я вот не беременный, а от такого точно тянет тапки откинуть. Я осторожно попробовал кашу, но даже, несмотря на то, что жрать хотелось просто зверски – проглотить её всё равно не смог. Точнее, одну ложку проглотил, и меня чуть не стошнило. Однако Тимми с Юджином, похоже, так не считали, поскольку уже расправились со своими порциями в мгновение ока и теперь косились в мою сторону, но ничего не просили. Я вздохнул и протянул тарелку Тимми: - Извини, поешь, если хочешь. Я просто проглотить не могу. Юджин кивнул: - Бывает. Сначала все на этот кошмар смотреть не могут, но потом привыкают и только так едят. Но если ты не против – мы не откажемся. И тут же вдвоём доели мою кашу – только ложки замелькали. Я же съел кусочек хлеба и выпил чай. На вкус он был не лучше каши, но хоть горячий, да и с сахаром опять же – не так противно. Так что на время мой желудок перестал урчать, а Тимми собрал тарелки и кружки и протянул их через открывшееся в двери окошечко всё тому же Шукерту. После этого мы разобрали одеяла, которые кололись, пахли какой-то химией, но были толстые и тёплые и, завернувшись в них, устроились рядышком. Я почти согрелся, почти поел, и чувствовал себя уже не так погано, как тогда, когда отец привёз меня сюда. И спать ещё не хотелось, поговорить тянуло. - Скажи, Юджин, а можно тебя спросить? – поинтересовался я. - Давай, - лениво ответил парень. - Вот про Тимми и Рикки я всё понял, а ты-то как сюда угодил? - А вот я насквозь за дело, - усмехнулся Юджин. - Как это? – Юджин совсем не казался мне способным сделать что-то дурное. - А Юджин у нас враг государства и борец с системой, - вставил свои пять копеек Тимми. - То есть? - У меня отец нормальный попался. Он мне партнёра найти не торопится, даже говорит, что лучше, если я сам выберу себе кого-то. К ним уже года полтора, как предложения начали поступать, с кем меня вернее … скрестить следует, но отец всех посылает по адресу, потому что мне никто из этих альф не нравился. - А как же течка? У тебя было уже? – спросил я. - Нет ещё. Я, знаешь ли, как и ты – мальчик-колокольчик. Хотя тоже на подходе уже. Одно радует – в этом прекрасном заведении ни одной альфы поблизости нету. Так что придётся помучиться, хотя, если отец меня отсюда не вытащит – могут и насильно оплодотворить. - И ты так спокойно об этом говоришь? – вырвалось у меня. - А какой смысл в истерике биться? Таких уродов, как Шукерт, а их здесь большинство, наши слёзы только радуют. Хотя как подумаю, что мне придётся здесь ребёнка рожать – плохо делается. - Погоди, но здесь-то ты за что? Неужели только за то, что помолвку заключать не хотел? - Да нет. Скорее за то, что я, знаешь ли, позволял себе говорить то, что думаю, и в выражениях не стеснялся. А ещё я очень хотел в университет поступить – но ты сам знаешь, омегам туда путь заказан. Я кивнул. - Так вот, - продолжил Юджин – я такую штуку учудил. Взломал сервер университета, и подложил туда свою анкету в раздел «поступление». Там не заметили, прислали мне предварительные задания и я их все выполнил… Вот скандальчик-то был – не приведи господи, когда выяснилось, что какой-то тупой омега набрал баллов при поступлении побольше, чем лучший из альф. Прикинь, да? Ну, понятно, тут всё и раскрылось. Отцу – штраф, меня в наручники и сюда. - За что??? – прошептал я. - Не понимаешь? Взлом сервера государственного учреждения. Преступление против государства. Будь я совершеннолетний – в тюрьму бы угодил. Вместе с альфами – а это вообще труба. Хотя, может, если б покаялся – пожалели бы, но я каяться не буду. Ни за что. Я же показал, что мы, омеги – вовсе не тупые игрушки для траха… Может быть хоть что-то изменится… Вот, и капитан этот говорил… хотя, на что я надеюсь. Нас же очень удобно за людей не считать. Но я всё равно не буду каяться. И когда-нибудь я отсюда выйду. Ничего себе. Вот это характер у парня – любого альфу переупрямит. И я сказал: - Ты молодец. Я бы так не смог. Юджин чуть улыбнулся и сказал: - Ну ты же смог сказать «нет». Это главное. Тут Тимми заворочался и говорит: - Давайте спать, а? Что-то у меня глаза слипаются. И тут я тоже почувствовал, что устал неимоверно. День выдался такой… длинный. Поэтому я возражать не стал, завернулся поплотнее в одеяло, мы улеглись, прижались друг к другу, чтоб было теплее, и я заснул. Однако долго спать мне не дали. Совсем уж глубокой ночью меня разбудил Шукерт и говорит: - Пошли, давай. Господин комендант тебя вызывает. А я сонный такой, голова тяжёлая, иду за ним, и думаю – почему я ночью дяде Джо понадобился? Может, отец одумался и решил меня забрать немедленно? Но тут я прочухал, что ведёт меня Шукерт совсем не той дорогой. А прежде, чем я возмутиться успел, он втолкнул меня в комнатушку – совсем маленькую, и без мебели, где злобно ухмылялась, глядя на меня, ещё парочка надзирателей. Не понял… это что? А Шукерт гнусно так улыбается и говорит: - Мы тут с ребятами подумали, и решили – валить надо, пока не поздно, пока и вправду расследование не началось. У нас, знаешь ли, у всех рыльце в пушку. Только вот, должок за тобой, Стайлз. Мы ведь так и не побеседовали, а я своего так не оставляю. Давно мечтал омежку-целку поиметь, да всё случая подходящего не выдавалось. И с работы можно вылететь за такое, вот я и держался. Но вот теперь нас с ребятами ничто не держит, так что будь добр, Стайлз, доставь нам удовольствие напоследок, как вас там в ваших омежьих школах учат. Будешь хорошим мальчиком – может, и задница твоя в целости останется. Меня аж затошнило, когда я понял, чего Шукерт от меня требует. И тот бес, который меня уже за язык тянул, вновь сдерзить заставил: - Давай-давай. Я ж тебе всё откушу на хер, только сунься. Шукерт красными пятнами пошёл от злости, что в сочетании с фиолетовыми свежими синяками смотрелось живенько. Но долго оценивать эту многокрасочную палитру мне не дали, Шукерт, прорычав: - Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! – ринулся на меня. Но мне, если честно, надоело, что меня лупят все, кто ни попадя, и я сумел увернуться, стукнул Шукерта коленом по яйцам, так что он согнулся от боли, двое его сообщников бросились за мной, но они были крупные, неуклюжие, и в этой маленькой комнатке только мешали друг другу развернуться. Я почти ускользнул от них, и отпрыгнул к двери, но тут Шукерт сумел справиться со своей болью, и, подобравшись сзади, шарахнул меня по затылку резиновой дубинкой. У меня перед глазами всё поплыло, я приземлился на пол и почувствовал, как с меня сдирают штаны. Я попытался кричать, но из горла вырвалось только какое-то сипение, и мысленно я взвыл от ужаса и отчаяния. Только не это! Не хочу! Но неожиданно дверь скрипнула, хватка насильников ослабла, и я услышал злобный голос дядюшки Джо: - Та-ак! А это что за бардак? Прекратить немедленно! Никогда не думал, что когда-либо так обрадуюсь его появлению.