Голос

В самые глухие ночи это был шепот. Тихий сам по себе, но в гробовой тишине очередного номера мотеля звучащий непомерно громко, как сияющая неоновая вывеска в темноте, яркая, озаряющая собой окружающий ее мрак. Этот шепот ощущался эфемерными прикосновениями, заставлял пройтись по телу дрожи, также как и шепот рядом, на ухо, не прекращающийся долгое время — жаркий и сбивающийся. Он часто спрашивал и ждал ответа, умолял о прощении и просил вернуться, бывало отторгал и желал совсем другого. Не обещал снисхождения и не сулил легких путей. Он всегда оставлял призрачный след, как единственную верную дорогу, вел за руку, тщательно подбирая слова и обещая перемены. «Я прошу тебя прийти» Голос исчезал, оставляя прохладную пустоту в сознании и жгучую потребность услышать его снова — постыдное желание для слуги Небес. Он замолкал, чтобы после раздаться в его голове во много раз сильней. Не причиняющий собою боль, но вынуждающий отвлечься, забирая все внимание и мысли. Не поддаться ему — значит выиграть у самого себя, но в этом он всегда остается проигравшим, потому как не отозваться невозможно. Этот голос вводил в искушение, с его губ грех звучит как святость, то заветное, что делает слепым и глухим к доводам разума. Это был голос искусителя и слова его — нектар забвения и самый сладкий мед. Он мог быть тих, но вместе с этим тверд, протяжен и певуч, чувственен и мягок, как и голос искусного Змея он завораживал, не знающий отказа, звучащий до тех пор, пока его не примешь. «Пожалуйста» Это был голос, слабый и отчаянный, когда-то ведущий его через необъятное адское пламя и непроглядную тьму, освещаемую светом его души. Этот голос делал неслышным любые крики грешников и звон бесконечных цепей. В дни вечных скитаний по аду его вел именно этот голос, закрытый для других ангелов, но слышимый лишь им. В этом голосе не было похоти и обольщения, притворства и ехидства, не было злобы сквозь стиснутые зубы и неукротимой ярости, гордости и неуважения. В словах его молитв мольба и страх, всегда надежда, боль, когда нуждался он в спасении. «Появись передо мной» Это никогда не был голос Небес. От того голоса по его телу разливается холод, он приказывает и наставляет, им звучат запреты и наказывают за неповиновение, в то время как голос его подопечного просил и умолял, дарил тепло. Голос Небес давит на каждый сантиметр тела, забирается глубоко внутрь и пульсирует до вспышек гнева. Голос человека, будь то шепот или крик, прокатывался мелкой жаркой волной, плавно и медленно, давая прочувствовать каждое мгновение его долгожданной молитвы. В нем сквозило столько силы, он был величествен, он был могуч, не так как ангел, а как умеет смертный человек, но лишь он имеет столько власти, сколько нет у Небес. «Кастиэль» И вместе с шелестом раскрывающихся исполинских крыльев его душа загорается ликованием.