Bad Things

В этот день на новый уровень переходят отношения не только Брюса и Наташи. Окей, ладно, на самом деле все происходит на эмоциях. На последней танцевальной песне они уходят в отрыв. И им правда аплодировали! Табита была буквально опьянена восторгам. И она… ладно, позволила себе лишнего. Табита без каких-либо просьб, вопросов, предупреждений впервые поцеловала Стивена Роджерса. Стив, собственно, не особо был против. Табита Мортон впервые поцеловала самого невероятного мужчину, о котором только могла мечтать, и она, кажется, скоро упадет в обморок. Рядом переодевались в платья непривычно тихие девочки. У Табс правда руки дрожали, а еще она очень жалела, что на ней сейчас короткое платье — всем хорошо будет видно, как трясутся ее коленки. Казалось бы, просто поцелуй. Дана, наверное, уже со счета сбилась, сколько раз ее губы касались чужих. Но такое у Табс впервые! Эмоции. Она сделала это на эмоциях, опьяненная собственным восторгом и близостью Капитана. Бывает же так, что сначала делаешь, а потом думаешь. Эмоции принесли за собой другие, еще более головокружительные, потому что у Стивена подобных оправданий нет. Разве что несколько бокалов шампанского во время тостов. Не то. Не то! — В первый раз всегда волнительно, — непринужденно отметила Мэлани, подходя к подруге. Одно движение — молния застегнута. В застегнутом платье дышать еще труднее. — И, знаешь, мне кажется, что вам очень нужно будет поговорить. Поговорить, да. Открывать рот с умным видом. Так обычно делают все нормальные люди, а не умирают от одного воспоминания о коротком поцелуе. Табита кивнула в ответ, неуверенная, снится ей это все или нет. Мэл звонко засмеялась и потянулась за расческой. Спутавшиеся после танцев волосы Хансен быстро привела в порядок, и Табс немного расслабилась — столь желаемая Даной коса у Мэл сейчас точно получится лучше. У нее хотя бы руки не трясутся. — Тем более, если ты его любишь, то разговор необходим, как воздух, — продолжила Мэлани, не дождавшись реакции от подруги. При других бы обстоятельствах Табита обязательно пошутила бы про Максимофф и будущую Максимофф — парочку сводников, но сейчас в мыслях совсем не то. — Потому что за окном двадцать первый век, и девушке не обязательно ждать чуда, ведь все можно сделать самой. Легко сказать, а сделать… Это только у Мэл и Пьетро получилось все легко и просто. Или у Тони и Даны. Их отношения сложились почти что сами по себе. Это только Табита — ходячее невезение на тонких ножках. В нее не влюбляются с первого взгляда, не пытаются завоевать и… Мэл бы сейчас сказала, что она слишком пессимистично ко всему относится и заостряет внимание только на неудачах, и оказалась бы абсолютно права. Табита не замечала очевидное. Или просто не хотела. — А если ты не поговоришь, то я не буду делиться с тобой теми божественными чипсами, которые лежат у меня в сумке со вчерашнего дня. — Мэлани Дайна Джейн Хансен, она же — богиня угроз. — Потому что вы, дорогуши, делаете мне физически больно своим «Я не такая, я жду чуда». Брукс, я про тебя говорю. Слушая перепалку подруг — большой и маленькой сестрички, Табита задумалась над тем, что, пожалуй, Мэлани права. Просто так с девушками не целуются, и жить к себе не зовут, и… Окей, да. Если продолжать спокойненько сидеть на месте, ожидая чуда, то так точно ничего не произойдет. Да. Нужен разговор. Серьезный разговор…

***

— Ты думаешь, что они поговорили? — иронично спросила Мэлани. — Ага, триста раз! Если бы поговорили, то она бы давно позвонила. Но нет, телефон недоступен, потому что Табс не хочет, чтобы я выносила ей мозг. Классика! Атмосфера на кухне квартиры Хансен была далека от мирной. Сама хозяйка возмущалась насчет нерешительности Табиты, одновременно протирая только что вымытую посуду. Мэл пыталась казаться бодрой, но, очевидно, с удовольствием бы уснула на ближайший день. За столом с одной стороны сидела Ариана, тщетно пытающаяся взбодриться кофе, а напротив нее — не менее сонный Пьетро с чипсами. Ари вообще сомневалась, что они сегодня спали. — Она могла просто не рассказать, — отметила Тэмплтон. — Мы с тобой все еще говорим про Табиту, которая по скрытности победит любую из нас. Да и Сэм вроде собирался к ним сегодня, так что… Мокрая тарелка вылетела из рук отвлекшейся Мэл. Но, конечно, теперь она могла об этом не переживать. Пьетро, до этого казавшийся совсем выпавшим из реальности, легко и непринужденно поймал посуду и вручил ее обратно Хансен. Та, совсем не удивившись, поцеловала его в щеку и вернулась к прежнему занятию. Создавалось ощущение, что этот номер у них уже хорошо отработан. — Ой, не знаю, но мне это уже не нравится, — максимально драматично отозвалась Мэлани. Только вот актерский номер не удался — она, закончив с посудой, засмеялась. — Мне кажется, что такими темпами Дана быстрее замуж выйдет или родит. Ариана, не сдержавшись, фыркнула. Сегодня утром Дана пожаловалась ей на новый приступ безумия со стороны родителей и призналась, что скоро сообщит подругам очень интересную новость. Пока молчит, потому что они не пришли к согласию. Ари готова была поклясться, что догадывается, о чем собирается сообщить Стрейт, но решила дождаться официального подтверждения. И… между прочим, душу приятно грело то, что Дана теперь все рассказывала. Как будто снова извиняясь за то, что произошло раньше. — Могу ли я сделать вид, будто этих детей не существует? — вдруг поинтересовался Пьетро, присоединяясь к разговору. — Я все еще терпеть не могу вашу стерву, поэтому предпочту максимально игнорировать происходящее. Кстати, забыл сказать! Без нее в группе было лучше. Ее слишком много. Иногда Тэмплтон просто не успевала за ходом его мыслей. Пьетро был слишком быстрым для окружающего мира, но Мэл, как ни странно, почти смогла его догнать. Взаимопонимание в истинном своем воплощении. Хансен саркастично фыркнула, щелкнув парня по носу. — Потому что так надо, — тоном, не требовавшим возражений, пояснила Мэлани. — И вообще, у нас обычно у всех поровну, так что не ворчи. На самом деле, они скорее воспользовались тем, что Дана загорелась. Бывали у нее часто приступы апатии, когда Стрейт принципиально отказывалась делать что-либо толково. «Лень в своем человеческом обличии», как выдала однажды Мэл. Но после своего ухода Дана почти что жила репетициями и выступлением. Поэтому почему бы и не воспользоваться ее энтузиазмом? И пока рядом любовно ругаются Пьетро и Мэлани, Ариана отвлеклась на телефон. «Не уверен, что они поговорили, но фотографировать милые спящие парочки не очень этично, так что…». От Сэма, конечно. Трудно было удержаться от улыбки. — Мэл? — позвала Ари, вручая подруге телефон. — Мы должны это отметить.