Параллель.

      Холодный зимний ветер настойчиво пробирался под одежду, но парень не замечал этого, потому что мысли были заняты совсем другим. Он бежал, толкая прохожих, будто кто-то гонится за ним, преследует. Филипп уже несколько кварталов не мог отделаться от настойчивого ощущения, что за ним кто-то следит. Последние недели и так были полны странностей, так что сейчас он просто желал оказаться скорее в своей квартире, пусть и там не было спасения.       Как только ключ, хоть и не с первого раза, проник в замочную скважину и, наконец, открыл потрёпанную временем дверь, парень буквально ввалился в помещение, падая на колени. Он тщетно пытался успокоить собственное дыхание, но каждая подобная ситуация норовила перерасти в полноценную паническую атаку. Филипп перевалился на спину, совсем не думая о том, что на полу довольно холодно и вся его куртка промокла от растаявшего снега. Он схватился за собачку замка, будто она было какой-то удавкой, что мешала ему нормально дышать, и расстегнул куртку, вдыхая воздух полной грудью.       Спустя несколько мучительных минут, что казались для парня вечными, его отпустило. Он просто смотрел на потолок в коридоре и думал о том, как ему всё это надоело. Нет, Филипп был силён по натуре и даже думать о самоубийстве не хотел, твёрдо веря в то, что это очень глупо, но он уже устал постоянно крутиться как белка в колесе, работая в старом магазинчике с антиквариатом. Его хозяином был не молодой и очень хороший человек — Гейб Колдуэлл. Он почти без разговоров принял Ши на работу, после того как узнал, что ему довольно трудно живется, ведь его родители, Питер и Энн, из-за работы вынуждены были уехать в другую страну, оставляя сына жить одного, потому что не было никакой уверенности в новом филиале компании. Филиппу уже было восемнадцать и он смог поступить в институт на педагогический факультет, потому что очень любил детей и хотел с ними работать, поэтому вопросов о его переезде не было. Родители почти по расписанию высылали деньги, каждый вечер отправляли ему сообщения, но было очень трудно одному. Очень. Так же его достало это нечто, что просто отравляет жизнь своим существованием, хотя всё чаще парня посещали мысли о том, что он спятил. Серьёзно, просто начал сходить с ума.       Ши поднялся с пола, откидывая обувь и вешая куртку на вешалку. Привычные мурашки прошлись по спине, и совсем не от холода, а от ощущения, как будто тебя легко ударило током, но напряжение такое маленькое, что отчётливо можно почувствовать очертание пальцев. Бред. Все это бред.       С небывалым упрямством в который раз Филипп отрицал столь очевидные вещи, вбивая себе в голову теорию о том, что у него развилось психическое расстройство. Странно, когда он чувствует тоже самое на улице, в любом другом общественном месте (будто на него непрерывно смотрят, касаются, шепчут) у него начинается паника на грани истерики, но стоит прийти домой, как такое становится привычным, каким-то родным, своим...       Уже почти на автомате включая электрический чайник, Филипп прошёл в зал и скинул с себя свитер, переодел штаны в домашние, чувствуя те же самые прикосновения на пояснице, что в который раз заставляют его краснеть и делать всё быстрее.       Он любит носить тёплые тапочки с милыми кроликами, а этому необъяснимому существу нравится стаскивать их пока парень пьёт горячий чай. Филипп каждый раз хмурит брови и смотрит, казалось бы, просто перед собой или в другом направлении, но почему-то юноша всегда знает, где находится он.       —Ну, сколько можно? Тебе это не надоест, да?— спрашивает парень, но ему, естественно, никто не отвечает. Он слышит лишь тишину, но через некоторое время из коридора доносится какой-то звук. Кажется, будто кошка скребётся.       Филипп встаёт с места, оставляя бокал на столе, и направляется туда. Его взгляд падает на собственную сумку, которую он так и не занёс в комнату.       —А, я понял. Тебе тоже интересно, да? Так не терпится? — с ухмылкой говорит парень в некуда и достаёт оттуда старую, но очень красивую книгу.       Её края были потёрты, а вид говорил о немалом возрасте, но даже это не омрачало её величия. Да, она внушала какой-то восторг, казалась сокровищем, которое нужно оберегать всеми силами, но в тоже время книга являлась ловушкой. Она сама с лёгкостью может ввести в заблуждение и поработить человека, что хорошо знал Ши, поэтому обращался с ней аккуратно и с должным почтением, как и со всеми другими печатными шедеврами. Он нашёл эту книгу, когда перебирал коробки по просьбе Гейба. Вообще, когда он сортирует новоприбывший товар, постоянно находит что-то до жути интересное и необычное. Именно по этой причине ему так нравиться работать в этом маленьком магазинчике "странностей".       Филипп благополучно забыл о недопитом чае, который одиноко остывал на кухне, и направился в зал, плюхаясь на диван. Он был так увлечён рассматриванием книги, что не заметил как обивка дивана рядом с ним почти незаметно деформировалась. —Она так красива... —завороженно сказал парень и стал рассматривать знак, который был аккуратно вышит золотыми нитями на чёрном бархате обложки. Он представлял собой герб с копьем, на котором были большие перья, и двумя ножами, что его пересекают с обоих сторон. Их лезвия были причудливо изогнуты, а при близком рассмотрении можно было увидеть какие-то знаки. Шедевральная работа.       Юноша с дрожащими от восторга руками открыл книгу, на первой странице сразу видя ещё один знак, только теперь он напоминал молнию. —Соулу?— с огромным удивлением произнёс Филипп и провёл по рисунку пальцем, думая, что чернила выглядят так, будто эту книгу написали именно от руки, и совсем недавно.       Соулу — это название руны. Парень не так давно начал их изучать и понял, что это довольно интересно, хоть и очень сложно. Запоминать названия, значения и предназначения каждой довольно трудно. Конкретно эта руна означает итог, то есть прояснение какой-либо ситуации. Поэтому можно предположить, что эта книга является чем-то на подобии справочника.       Парень перевернул страницу и стал увлечённо вчитываться в слова, которые были написаны удивительно красивым и ровным почерком. Спустя пару минут он понял, что это был дневник охотника, как бы странно это не звучало, но охотника не на животных, а на какую-то нечисть. Здесь было строго в алфавитном порядке изложены факты о разных видах мифических существ: кем являются, как выглядят, где обитают, способности и повадки. Данное открытие произвело на Филиппа такое впечатление, что он не заметил как через несколько часов прочел уже всю книгу. Оказалось, что эти существа тут расположены от низшего к высшему, от слабейшего к сильнейшему.       Так же он узнал, что у каждого человека есть руна и какие-то способности, неразрывно связанные с ней. Узнать её было довольно просто - провести обряд. Для него нужно всего лишь большой таз с чистой водой, в нашем случае ванна, настоять на кипятке настойку из трав: веточки сушеного зверобоя, столько же полыни, цветки липы, кора дуба и лепестки ромашки. Сам обряд удивлял своей простотой и потому юноша решился его провести. А почему бы и нет? Нужно только сходить в аптеку за корой одного из самых величественных деревьев и отыскать кустик с сушёной полынью. Его мама свято верила, что он отгоняет злых людей от их квартиры, а так же отец любил заказывать и собирать травы, чтобы заваривать из них ароматный чай.       Парень аккуратно загнул страничку в дневнике и закрыл его, откладывая в сторону. Он был полон решимости выяснить свою руну, поэтому быстро поднялся с дивана, направляясь к двери и резво накидывая куртку с обувью. Прямо так — в домашних лёгких штанах, одной футболке, а ещё напрочь забывая, что на улице его снова будет преследовать это навязчивое чувство погони.       Филипп на автомате закрыл дверь на ключ и стал спускаться по лестнице, на ходу застёгивая куртку. Его глаза блестели от какого-то детского интереса, а дыхание сбивалось из-за резких движений и быстрых шагов. Было так захватывающе узнать нечто такое, что просто не укладывается в твоём понимание этого мира. Вообще, он не до конца осознал то, что прочитал. Как и все люди, Филипп в глубине души был скептиком, так что поверить во все это он сможет только с доказательствами.       В аптеке было светло и как всегда пахло медикаментами, из-за холода парень потирал руки друг о друга, замечая, что успел замерзнуть. Пока он стоял в очереди, осознал, что забыл кошелёк дома, но слава богу у него была мелочь, тем более кора не может уж слишком много стоить.       Бабушка, что была впереди него, оказалась слишком долгой, так что было ощущение, что она запасается лекарствами для семерых человек, к тому же лет на десять вперёд. Но Филипп не злился, у него не было даже раздражения к этой пожилой даме, потому что снова это удушающее чувство страха стало накрывать его с головой. Он повсюду чувствовал глаза, что неотрывно на него смотрят, слышал странный шум, похожий на гневный шёпот, но старался этого не замечать, отогнать навязчивые мысли и просто стоять, не выдавая собственных эмоций.       Наконец, подошла его очередь и парень нагнулся к окошку, прочищая горло и смотря на девушку шальными глазами. —Можно мне кору дуба?— спросил он довольно громко и замялся. Девушка минуту посмотрела на него, прищуривая глаза и явно думая о том, зачем же подростку понадобилось такое, но после удалилась куда-то в глубь помещения, через некоторое время принося коробочку с нужным содержимым. Филипп расплатился и быстро вышел из теплого помещения, мечтая скорее оказаться дома.       На улице было уже темно и фонари горели тусклым светом, создавая необычную, но уютную атмосферу. Маленькие снежинки танцевали причудливый и медленный вальс, повинуясь своим собственным законам. Каждая из них хотела как можно дольше парить над землёй и кружиться в танце, прежде чем она соединиться с остальными и будет жестока убита самыми эгоистичными существами. Но снежинки слишком сильно любят людей и поэтому с таким рвением убегают с небес, танцуют, только лишь бы их заметили, увидели их божественную красоту, а люди, как не прискорбно, не видят дальше своего носа. Чего стоит просто поднять голову вверх и полюбоваться природой? Правильно, ничего. Но они продолжают бежать на встречу какой-то незримой цели, тем самым убивая себя.       При других обстоятельствах Филипп бы обратил внимание на красоту вечернего города, но сейчас он снова бежал, чувствуя удавку на своей шее. Его мозг, почти полностью поглощённый страхом, не мог понять почему так происходит. Чего нужно бояться? Ничего же нет. Никто не гонится. Удавки не существует. Но парень всем своим естеством чувствовал опасность. Она была везде и, казалось, бежит только за ним. «Все хорошо. Спокойно. Опасности нет. Беги домой»       И Филипп повиновался, начиная дышать через рот, тем самым обжигая лёгкие холодным воздухом. Его сердце не могло замедлить бешеный темп, но в сознании была относительная ясность, страх уже не закрывал обзора.       Вот уже знакомая лестница и дверь с привычным щелчком открывается, выпуская хозяина домой. Парню вновь хотелось упасть на пол, но те слова твёрдо засели в мыслях и внушали спокойствие. Через пару минут куртка уже висела на вешалке, обувь аккуратно покоилась на специальной полочке, а сам Филипп направился в ванну.       В большом зеркале отразился парень с капельками пота на лбу, бегающими глазами, часто вздымающейся грудной клеткой и сбитым дыханием. Юноша усмехнулся своему отражению и зарылся пальцами одной руки в тёмные волосы, не сильно оттягивая их назад. Теперь всё в полном порядке.       Он включил воду, настраивая нормальную температуру, и воткнул пробку, чтобы набрать ванную. В книге говорилось, что достаточно просто облиться водой, которая получится в итоге, но руна появится нечёткая, поэтому легко будет ошибиться с толкованием её значения, поэтому следует полностью погрузиться в неё, но при этом претерпеть боль, потому что сам знак будет насильно выдернут из недр сознания и тела человека.       Юноша решил поступить именно так, поэтому дальше он пошёл на кухню, по очереди доставая из шкафчика небольшие пакетики с травами. Слава богу, Питер подписывал их, а то бы времени ушло намного больше. Спустя всего пару секунд всё в точных пропорциях покоилось на дне небольшой банки, и оставалось последнее — найти полынь.       На это ушло минут двадцать. Филипп неоднократно успел поругать мать за то, что она положила этот веник аж на самую верхнюю полку шкафа, что стоял при входе. Он служил декоративной вешалкой, потому что ни стенок, ни дверей у него не имелось, зато задняя часть и верхние полки вполне хорошо функционировали, выполняя своё предназначение.       Юноша взял книгу в руки и открыл её на том месте, где остановился. Дальше нужно процедить получившеюся смесь, вылить её в приготовленную воду и произнести что-то на подобие заклинания. —Адурна райза!— эти слова эхом отдались от стенок ванной комнаты, и, так как отвар получился грязно-зеленого цвета, сама вода стала окрашиваться в тот же оттенок, будто она с самого начала была такой.       Парень завороженно смотрел как вода словно оживает, нежными движениями оглаживая края белой ванны. Она зазывала, манила к себе, но в книге говорилось, что нужно подождать пока она стихнет и станет "мёртвой". Пока он ждал, какие-то странные чувства рождались в его сердце, начиная наполнять каждую клеточку тела. Будто бы он всегда наблюдал такое проявление...магии? Да, это казалось волшебством, тем, что дано не каждому, но Филипп входит в этот маленький процент людей, которые могут лицезреть происходящее. Невероятное чувство.       Тем временем все стихло и парень подошёл к ванне, касаясь кончиками пальцев поверхности воды. Рябь от этого действия пошла как-то медленно, да и эту субстанцию уже нельзя было назвать водой. Она немного гуще. Но это не остановило Филиппа, потому что он твёрдо решил пойти до конца и узнать, правда ли то, что он успел прочитать.       Юноша стал раздеваться медленно, все же он боялся. Штаны вместе с бельём, а потом футболка оказались на полу и Филипп почувствовал мурашки от холода. Он долго не мог решиться и стоял бы так ещё долго, если бы не ощутил привычные прикосновения на спине, только теперь они были настойчивее, будто говорили, что всё это хорошая идея. Парень сглотнул ком, а потом опустил одну ногу. У него невольно стали трястись руки, потому что "вода" успела остыть. Было очень неприятно находиться в этой непонятной субстанции и Филипп подумал, что тем быстрее он это сделает, тем быстрее всё закончится. Юноша резво лег в ванну, набирая воздух в лёгкие и погрузился с головой, умудряясь лечь так, что ни одна часть его тела не выходила на поверхность.       Первые пару секунд не происходило почти ничего, кроме нарастающего страха. Филипп был во тьме, потому что не мог открыть глаза, жидкость обволакивала кожу в какой-то кокон, было холодно и очень хотелось вдохнуть спасительного кислорода, но он держался, даже не двигаясь. А потом началось. В нижней части живота, где выпирает бедренная кость, прямо с левой стороны, стало нарастать тепло. Сначала было совсем не больно, наоборот, стало приятно, так, будто бы ты находишься в объятьях матери, которая поёт тебе колыбель, но жар продолжал разгораться, начиная буквально выжигать кожу. Филиппу хотелось кричать, биться, рвать это место руками, но вязкая жидкость не давала даже дернуться, полностью обездвиживая. Нечеловеческий ужас стал появляться в душе юноши, разрастаясь, словно уродливый цветок, что очень быстро пускает свои склизкие корни и впивается в сознание, давая расти своим отросткам, будто детям.       Сквозь закрытые глаза парень видел довольно яркий фиолетовый свет и этот факт до такой степени был обескураживающий, что заставил Ши потеряться в собственных эмоциях, а так же во времени.       Филиппу казалось, что прошла целая вечность, но как только свет погас, он понял, что может двигаться, поэтому незамедлительно выскочил из "воды", с хрипом и жадностью глотая воздух. Жидкость теперь стала напоминать кисель, но больше болотную жижу, что отвратительно медленно стекала по красивому обнажённому телу.       Парень не своей рукой выдернул пробку и включил горячую воду, чтобы оживить окоченелое тело. Он смотрел под ноги и наблюдал как грязная вода утекает, словно бы усмехаясь напоследок.       Когда сознание и тело стали полностью ему подвластны, он выключил воду и ступил на мягкий коврик, вытираясь приготовленным заранее полотенцем, а после укутываясь в халат. Филипп, можно подумать, как ни в чем не бывало оделся в чистую сухую одежду и вновь сел на диван, откидывая голову на спинку, но его состояние выдавали все ещё подрагивающие кончики пальцев.       Он только через пару минут вспомнил, что его кожа так нещадно болела во время обряда и быстро выпрямился, поднимая ткань хлопковой футболки. Там была руна Ансуз. Она выглядела словно татуировка, сделанная совсем недавно, ведь кожа рядом с рисунком была красная и воспалённая. Юноша дотронулся до неё рукой и почувствовал лёгкий дискомфорт, не более. Очень удивляла её красота и насыщенный фиолетовый цвет, в некоторых местах переходящий в черный. Форму этой руны Филипп бы описал так: маленькие дети же неумело рисуют ёлочку? Вот, так она была всего лишь половиной с двумя голыми веточками. Сама по себе эта руна очень простая, но на теле юноши она была нарисована линиями разной толщины и поражала свои изяществом.       Парень судорожно стал вспоминать значение этого знака и в его голове выплыли слова из когда-то прочитанной статьи: "Одна из самых священных рун. Область действия неограниченна. Ключевое слово — получение. Получение знака от Светлых сил или его ожидание — Руна связана с Одином, а также с его оборотной стороной — Локи, коварным асом, темным и светлым одновременно.", но это было лишь частью того, что он помнил. Завтра на работе следует найти книгу с подробным толкованием всех рун и освежить память.       Филипп в этот момент почувствовал невероятную усталость. Он посмотрел на часы и увидел, что время уже подбирается к полуночи. Сей факт вызвал удивление. Прошёл целый день? Впрочем, не удивительно. Неизвестно вообще сколько он пробыл в ванне.       Есть не хотелось вообще, поэтому юноша решил, что сразу отправится спать. Хорошо, что из-за связей родителей ему не нужно каждый день посещать институт, а приходить лишь на сессии. Главное — ходить на работу и заниматься дома, большего от него и не просят. Хотя сейчас его жизнь постепенно начинает изменяться, а Ши почти сам навлёк на себя ответственность за то, что узнал нечто запретное и удивительное. Парень открыл дверь в совершенно другой мир, и тот явно так просто его не отпустит, пока не погрузит в самое пекло своих событий. Но это знать ему пока рано.       Юноша вместе с книгой пошёл в свою комнату и лёг на кровать, сразу погружаясь в сон.       Через некоторое время, одеяло будто само накрыло парня, а книга оказалась на тумбочке. Филипп спал очень неспокойно, постоянно хмурясь и дёргаясь. Кровать рядом с ним продавилась, а на одеяле можно было увидеть очертание руки, которая трепетно его обняла. Юноша после этого успокоился и даже улыбнулся в сне.       Окно резко распахнулось, да с такой силой ударилось о стену, что стекло разбилось. Парень, слишком утомленный прошедшим днем, на это лишь сильнее укутался в одеяло. Матрац вернулся в исходное положение, а в темноте ночи, прямо среди лёгких занавесок, что безвольно колыхались на ветру, вперемешку со снежинками, блеснули яркие голубые глаза, что явно не предвещали ничего хорошего. Но другие, такие же, ответили мерцанием, как-бы защищая Филиппа, который сейчас спокойно спал. «Кто ты такой?»