Нестокгольмский синдром

I hope I'm dreaming, 'cause this can't be awake I hope I'm dead, just for my sake Who knew all this would come, from a dirty gun Son of a bitch who thought he was a cowboy The mad hatter bashing your face again Look into his eyes to see where evil lives Bullet through window, and down the rabbit hole This is one fucked up fairy tale Ayria - Blue Alice       — Я убью тебя.       В нос ударил едкий запах мокрого дерева и металла. Ниган поднял взгляд исподлобья, и тут же уперся им в Люсиль, находящуюся прямо на уровне его глаз.       — Твою мать, Карл! Прекращай уже это дерьмо!       Расслабляясь в барной комнате, Ниган задумался и, опустив голову, не заметил, как Карл застиг его врасплох. Он выхватил биту из рук подростка, и, прислонив ее к дивану, сам откинулся на спинку, держа в руке стакан с виски.       — Что так быстро? Я даже не успел соскучиться. — Ехидно сузив глаза, улыбнулся Спаситель уголком рта.       — Какого хера ты меня опять туда отправил?! Мы же вроде договорились! — разошелся Карл, нависнув над Ниганом, и всплеснув руками.       Ниган строго просверлил взглядом мальчишку, оборвав на вдохе, и дав понять, что ему лучше сбавить обороты. Тот шумно выдохнул, и, рухнув на другой конец дивана, закинул ноги на стол.              — Чему удивляешься? Ты всю неделю прохлаждался, виляя своей блядской задницей вокруг комнат с бабьем. Думаешь, я не заметил? — Ниган с улыбкой прикусил кончик языка и вскинул брови. — Пора уже и поработать, наконец!       — Я ходил к Джудит.       — Да ладно, Карл. Я не против твоих бушующих гормонов, только не наделай глупостей. Кстати об этом, — он отпил из стакана, — что за ебучий детский сад вы там устроили? Вчера я заметил кое у кого пятно от отрыжки на платье. — Он с отвращением поморщился и дернул головой назад. — Не хочу, чтобы от моих баб воняло детским дерьмом! Если так пойдет дальше, переселю эту засранку в прачечную — один хер там все только на нее и работают!       Карл ничего не ответил. Только кинул на Нигана укоризненный взгляд, и, запрокинув голову на спинку дивана, уставился в потолок.       — Ох, да не злись, я просто не могу отказать себе в удовольствии каждый раз представлять рожу Рика, когда ты выходишь из грузовика вместе с Люсиль! Как вспомню, так прямо яйца щекочет. — Восхищенный воспоминаниями, он игриво потряс кулаком на уровне груди и с довольной улыбкой поморщил нос.             — Часто слышу об этом в последнее время. Давно был у доктора Карсона? — Равнодушно бросил Карл, по-прежнему не отводя взгляд от потолка.       — Карл! Это что, сейчас был твой первый подкол? Черт, где мой блокнот? Надо это записать. — Он пнул парня по ногам, спихнув их на пол со стола. — Что, так и будешь молча сидеть и портить мне настроение своей вечно кислой физиономией? Или все-таки расскажешь, как съездил?       — Позже. Не хочу об этом сейчас. — Выплюнул Карл.       — Отчего это? Не потому ли, что моя девочка мокрая? Вы что там с ней, развлекались без меня?       Карл снова промолчал.       — Карл?       — Мне пришлось. — Сквозь зубы зло произнес Карл, что явно далось ему нелегко.       Ниган поставил стакан на стол, расставил ноги и вопросительно посмотрел на мальчика:              — Я правильно понял, ты раскрошил кому-то башку в Александрии? — После многозначительного холодного взгляда Карла, на лице Нигана начался расцвет восторженно-зловещей улыбки. — Да чтоб меня! Ты маленький психопат! — Юный подражатель уже полностью завоевал внимание, и он развернулся к нему, закинув ногу на ногу и положив локоть на спинку дивана. — Чья это была башка? Подожди, не говори, я сам угадаю. Точно не святая и не ботанская. Уверен, они от твоего вида сразу в штаны наложили. Может быть, черная самурайская? Хотя нет, не думаю — она умная девочка. — Он щелкнул пальцами в воздухе и округлил глаза. — Ставлю на латиноамериканскую! У них с Люсиль с первых дней не заладилось! Я угадал?       — Ты находишь это забавным? — Карл, начав заводиться, сжал кулаки и слегка поморщил нос, но кинув беглый взгляд на рукоять Люсиль с отпечатками его зубов, тут же расслабил мышцы лица.       Ниган снова развернулся к столику, поставил обе ноги на пол и откинулся на спинку дивана.       — Иди сюда. — Он посмотрел на мальчишку со снисходительной улыбкой, и похлопав по своим ногам, жестом велел ему лечь на диван и положить голову к себе на колени.       Поколебавшись секунд пять, ради приличия, Карл пододвинулся ближе, и, через мгновение уже лежал головой на коленях Нигана, ощущая как тот бесцеремонно копошится в его волосах и накручивает их на свой палец, задумчиво глядя куда-то вдаль.       — Говорят нельзя произвести первое впечатление второй раз, парень, но в твоем случае… ты все делаешь правильно. — Его тон приобрел рассудительную окраску. Он опустил голову и посмотрел на Карла, приподняв брови, а вместе с ними и ладонь, лежащую на его груди. — Твой счетчик обнулился, потому что ты уже другой человек. Да, они этого пока не понимают — будут пытаться тебя вернуть, образумить, и тому подобное дерьмо, ты знаешь. Но они должны начать уважать тебя и твои решения. И иногда это единственный способ. — Он ухмыльнулся. — Не мне объяснять тебе, как это работает.       Выдержав недолгую паузу, он снова растянул губы в улыбке и взглянул на Карла глазами полными нетерпеливого любопытства:       — Что, Рик опять посмотрел на тебя, будто ты наказан и тебе пора в свою комнату? Мне нужны подробности.       — Не сейчас, — Карл пристально посмотрел на Нигана, но потом быстро отвел взгляд в сторону, — мне нужно успокоиться. — И тут же почувствовал, как вихрем чужая ладонь закручивает все больше и больше волос на его затылке, больно утягивая голову назад. Он зажмурился от приятной боли, выгнул спину, и, приоткрыв рот, выдохнул еле слышный стон. Нехитрый жест мгновенно заводил Карла как по щелчку — Ниган надрессировал его как собаку Павлова.       — Торгуешься? — Ниган навис над ним, сдвинув брови с хищным прищуром.       Рваными движениями одной руки он уже выдергивал из его джинс футболку, облегчая себе доступ к юному телу. Грубая ладонь принялась нахально блуждать по нежной коже подростка от низа живота до груди, то поглаживая, то сжимая ее докрасна, отчего всхлипы Карла то и дело сменялись томными выдохами. Ниган всегда умело чередовал ласку и боль, зная как мальчишка хочет и того и другого. Ему нравилось наблюдать как вечно черствый и дерзкий Карл вмиг становится таким чувствительным и податливым в его руках, что едва не теряет сознание от любых прикосновений.       Уже шумно дыша от изнеможения, Карл с закрытым глазом завел руку за голову и нащупал на своих волосах ладонь в черной перчатке. Освободившись от цепкой хватки, положил ее себе на лицо и ласково потерся щекой. Поднес кожаные пальцы ко рту, и, прикусывая зубами кончик за кончиком, призывно глядя Нигану в глаза, постепенно стянул перчатку с его ладони. По-прежнему блуждая рукой под футболкой томно дышащего Карла, Ниган с возбужденным любопытством наблюдал за его действиями, пытаясь предугадать намерения.       Карл продолжал затягивать его своим холодным, но таким жадным взглядом. Сняв и откинув перчатку в сторону, он взял его большой палец в рот, и, облизнув, провел им по нижней губе, нажимая на нее, легонько оттягивая, оставляя мокрый след. Провел его пальцем по своим зубам, слегка покусывая, будто выражаясь на языке жестов, понятным только им двоим.       — Да ты издеваешься! — Поняв, наконец, чего хочет Карл, Ниган отстранился, отобрав у мальчишки руку, словно леденец у ребенка. Склонив голову вбок, он скривил гримасу отвращения, при этом, не переставая улыбаться. — Почему это жуткое дерьмо тебе так нравится? Карл, это мерзко!       Странные предпочтения мальчика порой настораживали Нигана, но представив, что после этого позволит с собой сделать Карл, он решил инвестировать в ближайший час достойного времяпровождения.       — Да черт с тобой, парень! — Он резко выдохнул. — Сегодня можно. — Откинувшись на диван, он достал из внутреннего кармана куртки перочинный нож и резким движением прошелся по большому пальцу руки, сменив приятные ощущения от горячего влажного рта Карла на резкую холодящую боль. Затем, бросив насмешливый взгляд на вожделевшего мальчишку, поднес кровоточащий палец к своим губам, и, со свистом всосал в себя кожу.       Карл запустил руки в волосы Нигана, и притягивая к себе, прижался губами, боясь, что тот в любую минуту передумает и отнимет у него поцелуй. Он проник своим языком в его рот, обвил его изнутри. Ниган не давая мальчишке взять верх, с напором выталкнул его обратно, начав борьбу. Но Карл не сдавался — ему важен каждый глоток. Ощущая вкус Нигана у себя во рту, он всегда превращался в ненасытного зверя, которому нужно еще и еще. Он жадно впивался в него, пытаясь впитать в себя все без остатка. Где-то внутри ему казалось, что так он обретет с ним кровную связь, которой у них никогда не было, не понимая, как эта кровь постепенно разъедает его. Отравляет, заставляя считать их насквозь больные с Ниганом отношения, пределом мечтаний для каждого здесь. В них Карл был для него сыном, любовником и преданным воином. Никто не был так близок к Спасителю как он.       Поняв, что мальчишка уже не контролирует себя, Ниган разорвал поцелуй, и поднес кровоточащий палец к его губам, которые моментально сомкнулись в кольцо. Другая его рука соскользнула вниз и скрылась под поясом джинс Карла, заставив его живот напрячься, а бедра — дернуться навстречу. Почувствовав, как сильная ладонь Нигана сжимает его напряженный член, Карл простонал и с животным аппетитом еще глубже увлек его палец в свой рот.       Ниган молча улыбался, глядя сверху на миловидное лицо Карла, который закрыв от удовольствия глаз, жадно высасывал кровь из его пальца, словно очаровательное вампирское дитя. Сам он испытывал невероятное удовлетворение от того, какую власть имеет над этим юным отзывчивым телом, принадлежащим ему одному. Виртуозно управляя своими руками, он точно знал, что нужно делать, чтобы стоны Карла становились громче.       Все это время он изучал его и обучал. Взращивал для себя и под себя. Он готовил его стать мужчиной, воспитывал в нем твердость характера, между тем, обучая азам грамотного воздействия на людей. Посылал его на важные задания и даже доверял руководство над собственными подчиненными. В свободное же время Ниган дрессировал Карла в своей постели угождать его самым изощренным желаниям, в процессе изучая реакции его тела.       Сейчас он в полной мере восхищается плодами своих трудов, дирижируя этим оркестром возбуждения мальчишки, искусно переключая его удовольствия с пиано на форте. Слегка ослабив хватку, Ниган начал медленно двигать рукой, скорее поглаживая — ощутил вибрации от поскуливания Карла в его саднящий палец.       Теперь же он хотел в полной мере услышать его голос, заставить задыхаться от удовольствия. Пальцы спустились ниже по стволу, за яички, и с силой надавили на точку чуть ниже — Карл резко выгнулся дугой, выдохнув громкий протяжный стон. Пользуясь моментом, Ниган прихватил его за подбородок и надавил большим пальцем на нижнюю челюсть, не давая закрыть рот — грудная клетка зашлась ходуном, и Карл прерывисто задышал.       Ниган снова вернулся к ласковым движениям вдоль члена Карла, минуя головку — она у него слишком чувствительная. По-прежнему удерживая его подбородок, провел большим пальцем по нижней губе мальчика, растирая по ней остатки крови. Его губам Ниган всегда уделял особое внимание. Ему нравилось пощипывать и тереть их, наблюдая за тем, как покраснев, они придают невинному личику Карла грешный румянец. Ниган вновь просунул палец в рот мальчишке, на сей раз, начиная рваными толчками скользить по его языку. Почувствовав, как губы снова сомкнулись в кольцо, движения внутри рта стали грубее и резче. Распалившись, Ниган предвкушал, как уже через несколько мгновений будет толкаться в рот Карла, заменив палец на свой член.       Тело подростка уже вовсю горело как в лихорадке. Ощутив в своей ладони едва уловимую дрожь, Ниган сильно сжал основание головки его члена, во избежание скорой разрядки, которая могла сильно подпортить его планы.       Пальцы, насилующие рот Карла, выскользнули, позволив ему сжать зубы и сдавленно промычать. Расплывшись в довольной улыбке, Ниган хищно скосился на Карла, ожидая пока тот, хоть немного отдышавшись, откроет глаз.       Вот он: тот самый безумный жаждущий взгляд, который делает одержимого желанием Карла готовым на все, пока Ниган не позволит ему кончить.       — Трахни меня... — Сбивчиво дыша, Карл смотрел на Нигана, умоляя его всем телом.       В паху у мужчины непроизвольно содрогнулось, от того, как припухшие губы его падшего ангела произносят такие похабные вещи. Жмурясь и сглатывая, Карл пьяно посмотрел в сторону и вытянул дрожащую руку в направлении барной стойки:       — Там…трахни меня как тогда, первый раз.       Ниган вопросительно прищурился, решив, что слетев с катушек от возбуждения, мальчишка несет какую-то чушь. Не смотря на любовь к виски и присутствия огромного количества секса в своей жизни, он готов был поклясться, что никогда не занимался им здесь с Карлом, тем более у барной стойки. Если конечно Карл не занимался этим с кем-то еще.       — Напомни-ка мне, как это было?       — Зачем? — Карл не мог восстановить дыхание, отчего постоянно сглатывал и жадно ловил ртом воздух, обрывая слова. — Умоляю…не сейчас…       — Хочу послушать, как ты это помнишь. — Ниган склонился над ним, чтобы лучше разбирать его спутанную от болезненного возбуждения речь, и снова сжал ладонь, по-прежнему контролирующую его пах. — Вдруг твой рассказ интереснее того, что помню я. — Прошептал он ему над ухом, отчего Карл всхлипнул и зажмурился, будто почувствовал на себе дыхание монстра, вот-вот собиравшегося откусить ему голову.       — Хорошо…хорошо. — Под пытками Нигана Карл кололся как орех. — Я помню не все,…ты напоил меня виски. Помню, как ты расстегиваешь мне рубашку…и ремень,…а потом я уже лежу на животе…и вижу в зеркало тебя. Ты держишь меня за волосы, заставляя смотреть как…трахаешь меня. — Он, наконец, открыл глаз и слегка улыбнулся уголком рта. — Больной ты извращенец…       Ниган немного отстранился и прищурился, будто стараясь лучше рассмотреть мальчика:       — Карл, ты помнишь Тэмми?       — Кого?...Какая еще к черту Тэмми?       Ниган продолжал улыбаться, однако во взгляде его промелькнула столь чуждая ему эмоция как смятение. Но Карл этого не заметил. Сейчас он был одержим желанием оказаться во власти своего Спасителя, который будет сладостно терзать его, а после — дарует освобождение от этой агонии.       Но только на время.