it's so fucking nice

- господин Ким... - неловкое и лепечущее, Ё хочет спрятаться куда-нибудь как можно дальше, потому что под плотоядно-изучающим взглядом Шина он чувствует себя жутко неудобно. щеки и голая кожа горят, и Ван буквально разрывается от желания прикрыть лицо руками, но эти его руки за спиной, сцепленные на запястьях наручниками, поэтому парень лишь стыдливо прикрывает глаза и, кусая нижнюю губу, продолжает игру: - я вел себя плохо. накажите меня, п-пожалуйста. - повтори? - Шин чуть хмурит брови, словно не до конца расслышал (всё он расслышал) и выжидающе смотрит. положение у старшего сейчас более чем выгодное: Ё перед ним на коленях, не имеет возможности (и желания, в принципе, тоже) убежать, а сам мужчина как бы навис над младшим, смотрит на голые плечи, голый торс и глотает слюну. будь его воля - он завалил бы его прямо так, без этих тупых игр (Шин даже жалеет теперь, что вообще их предложил) и подготовки, но Ё заслуживает большего, чем тупой трах. хотя бы этого. - я сказал, - Ё привстает с пяток, - чтобы вы меня, - Ё тянется к шее старшего, что довольно проблематично, учитывая рост последнего и не самое удачное положение младшего, - наказали, - Ё выдыхает это куда-то в ключицы Шина - он точно не видит - облизывает губы и усаживается обратно на кровать. откуда в нем внезапно взялось столько смелости, остаётся загадкой для него, но Ё уже спустя секунду после этого приступа мечтает провалиться сквозь все слои почвы и пару кругов ада, потому что собственные слова, а главное, интонация, с которой они произносились, кажутся ему до тошноты приторными и фальшивыми, но. Шин смотрит пораженно, чувствует, как внизу живота становится с-л-и-ш-к-о-м жарко, а в штанах ("господи, почему он вообще не снял их до сих пор") тесно. мужчина хватает своё сокровище под коленями, перекладывает поудобнее, а Ё охает удивленно и ресницами хлопает. он чувствует, как металл падает на кровать и как к затекшим запястям бежит кровь. - я устал от этой ерунды (Ё фыркает - это все было идеей Шина, вообще-то), давай просто потрахаемся, - губы влажно касаются шеи, и младший снова чувствует дикое смущение. это не первый секс у них, но горячие прикосновения к внутренней стороне бедра, как бы ненавязчивые, неизменно выбивают из его лёгких воздух. Ё, наверное, никогда не привыкнет и всегда будет вести себя, словно неопытный мальчишка, но, может, оно и к лучшему? ладони Шина по-прежнему между бедер Ё, и тот дышит часто-часто, потому что старший то и дело как бы случайно задевает головку члена. Ё осторожно тянется трясущимися пальцами к его ширинке, чтобы расстегнуть. потому что это нечестно - Ё совсем голый, стыдливо колени сжимает, делая прикосновения Шина лишь ощутимее, а Ким тем временем одет (рубашка ещё полчаса назад была отправлена на пол, но штаны были серьёзной преградой к получению наслаждения). пуговица не поддается мучительно долгие десять секунд, в которые Шин успевает обслюнявить шею Ё, но в итоге расстегивается, и следом вжикает молния. младший удовлетворенно сопит, когда Ким снимает джинсы вместе с нижним бельем, и завороженно пялится на то, как слегка качается головка члена. Шин смеётся и тянется к тумбочке, чтобы взять презервативы и смазку. Ё замечает его манипуляции, потому что хуевый маятник вдруг прекращает своё движение, и спешит сесть удобнее. каким бы стеснительным и неловким в подобных вещах он не был, но естественное желание потрахаться делает своё дело и стирает все смущашки в порошок. Шин удобно располагается между ног Ё, чуть приподнимая его за бёдра и заставляя младшего закинуть ноги себе на спину. Ван податливо выгибается, прижимается горячо. мужчина нетерпеливо выдавливает на ладонь немного смазки, растирает между пальцами, чтобы не так прохладно, и осторожно касается дырочки. Ё пыхтит что-то несуразное, Шин толкает один палец, растягивая, Ё всхлипывает, давя в себе крик, что "можно было и поаккуратнее, изверг", Шин добавляет ещё палец и задевает простату. Ван ойкает изумленно и стонет, и звуки эти действуют на старшего похлеще катализаторов, потому что тут же хочется начать вытрахивать из него эти блядские стоны, хочется, чтобы все соседи знали, как зовут их причину, но Шин сдерживает себя снова, потому что так нельзя. зато трахать Ё пальцами неторопливо, издеваясь и заставляя его извиваться под жаркими прикосновениями, - можно. когда Ван совсем уже откровенно начинает насаживаться на его пальцы, а собственный член стоит колом и слегка побаливает, Шин понимает, что пора. он раскатывает резинку по члену и входит почти на всю длину, сразу же попадая по простате, и Ё _с_т_о_н_е_т_ так, что мужчина готов кончить уже только от этого, парень цепляется пальцами за спину, несильно царапая, откидывает голову назад, и Шин тут же этим пользуется, оставляя парочку слюнявых поцелуеукусов и засосов. Ким не знает, кого из них сейчас имеют, потому что Ван в-прошлом-я-был-шлюхой-а-сейчас-боюсь-слова-секс Ё сам насаживается на него, задавая нужный темп, рукой двигает рвано по члену и каждую секунду выдыхает его имя вперемешку со стонами-всхлипами. Шин накрывает руку парня своей и перехватывает-таки инициативу, проводя пальцами по головке. Ё хорошо настолько, что лучше бы было плохо, и он чувствует, что скоро кончит. Ким делает еще несколько грубых толчков (некоторые из них, к разочарованию Вана, проходятся мимо бугорка простаты) и обильно кончает в резинку. мужчина перебарывает желание завалиться на кровать и заснуть, потому что Ё чуть ли губы не дует от обиды, поэтому усердно водит рукой по члену младшего, пока тот не изгибается в судороге наслаждения. Шин выходит из него, скидывает презерватив, который падает на пол с неприятным хлюпаньем и ложится рядом с вымотанным Ё, глядящим куда-то в пустоту. старший целует его в висок и тянется за одеялом, чтобы накрыть себя и Вана заодно. - знаешь... пожалуй, в следующий раз я буду сверху.