Джеми

Джеми был высок, худ и вертляв. Востренький носик, лукавая улыбка, голубые прозрачные глаза. Но красавцем его бы никто не назвал, во всяком случае, не во всеобщем понимании этого термина – слишком жилист, задница плоская, живот впалый, аж тазовые косточки торчат. Телом загорел, пальцы длинные и немного нервные. В хозяйство Алана он попал недавно и мужчина исподтишка к нему приглядывался – было похоже, что парнишка себе на уме. Он сразу нашел общий язык с кухаркой и конюхом, часто по мелочи помогал Грегу, который, между прочим, занимался воспитанием провинившихся рабов, так что большинство людей дел с ним иметь не желали, даже с учетом того, что Алан наказывал редко, только за что-то серьезное, все равно Грега недолюбливали и не общались. А вот Джеми завел нечто вроде приятельства, что наводило Алана на мысли о пронырливости. Но и остальной люд парнишка не игнорировал – улыбался, шутил, охотно помогал всем, кто попросит, выполнял разные поручения, всегда с удовольствием вызывался сходить на рынок – хотя, что за удовольствие тащиться в жуткую жару по пыльной дороге? Самому Алану Джеми улыбался краешками губ, почтительно опустив глаза, и только изредка взблескивал хитринкой. А еще постоянно крутил своей тощей задницей и, в любой момент дня и ночи, был готов услужить. Алан задницу заценил, и она его не слишком впечатлила, но весь Джеми целиком был неплох. Дело даже не во внешности, а в летящих движениях, легкой поступи и интригующем лукавстве во взгляде. «А парень-то – плутишка!» - подумал хозяин и решил глаз с него не спускать. Еще примерно месяц пристального ненавязчивого наблюдения дал свои плоды. Во-первых, выяснилось, что парень столковался с кем-то на базаре и продавал поделки, которые мастерил сын кухарки. Часть денег, само-собой оставлял себе, некоторую сумму тратил на сладости для мальчика, часть отдавал матери парня. Потом на скопленные деньги он покупал Грегу запрещенный в хозяйстве Алана дурман, предупреждая последнего принимать его только ночью, дабы не попасться хозяину в непотребном виде. Алан предполагал, что это был такой вариант подкупа. В чем он и убедился, когда за разбитую корзину яиц, повелел всыпать сыну кухарки розог. Наказание было более, чем заслужено – сложно донести груз в целости, если прыгаешь при этом, как козел, но Джеми думал иначе: он пошушукался немного с Грегом, в итоге рыжий мальчик ходил, держась за попу, но Алан был уверен, что ни одного удара так и не получил. Мужчина сделал вид, что не заметил. Во-вторых, раб передавал любовные записки конюха, которые тот строчил своей зазнобе. Сам мужик не имел возможности подобраться к любимой, так как ее честь блюли трое братьев, а проныра-Джеми сделал это запросто. В-третьих, весь двор обращался к парню, если нужно было что-то достать – Джеми уже успел обрасти некоторыми связями, а предметы у него можно было выменять на услугу. В общем и целом, это были невинные проделки, но они копились и копились и дальше так продолжаться не могло. Также масла в огонь подливали все эти улыбочки, выпячивание зада и притворно-покорные взгляды. Алан делал вид, что не реагирует, но парень прочно приковал к себе его внимание и в последнее время ему все сильнее хотелось нагнуть плутишку-лгунишку и… наказать. Много раз. А тут и случай представился. - Ты наказан! – строго произнес Алан. – Двадцать плетей. Джеми побледнел, раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но хозяин не дал произнести и слова. - Сейчас. Пошел. Грег крепко взял раба за руку и потащил в комнату для наказаний, Алан дал им несколько минут на то, чтобы снять рубаху и привязать руки к перекладине, затем подошел к двери и прислушался. - Грег! Дай курнуть, я совершенно не переношу боли! – раздался тихий дрожащий голос Джеми. Потом Грег прогудел нечто отдаленно напоминающее согласие, и тут Алан решил вмешаться. Он резко открыл дверь, с удовольствием оглядел наклоненного вперед и прикрученного Джеми, затем произнес не терпящим возражений голосом: - Грег, ты можешь быть свободен, я сам. И передай, чтобы меня не беспокоили. Грег еще мгновение потоптался, но под ледяным взглядом хозяина вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Алан подошел ближе к растянутому беззащитному телу. В паху сладко заныло в предчувствии удовольствия. - Говоришь, боли не переносишь? – мужчина легко погладил остро выступающие позвонки и ощутил пот под своими пальцами. Парень резко втянул в себя воздух, Алан немного нагнулся чтобы видеть его лицо. Молодой человек открывал рот, но спазм перехватил глотку, поэтому он лишь захрипел в ответ. - Ты - маленькая лживая сучка, – сообщил рабу мужчина и еще раз провел по спине ладонью. В нескольких местах виднелись белесые рубчики и хозяин провел по ним языком, ощущая легкую дрожь, проходящую по распростертому телу. Кожа была гладкой, чуть солоноватой и Алан проследил языком каждый шрамик, а их было немало. - Я за тобой давно слежу и твои проделки по совокупности тянут на весьма суровое наказание... – наклонившись к уху, чтобы это сказать, мужчина не смог удержаться и прикусил маленькое аккуратное ушко с родинкой на мочке. Раб всхлипнул и скосил глаза на хозяина, в них плескался безумный ужас. Алан подумал, что немного переборщил с запугиванием, кажется, парню крепко досталось в прошлом, так что пора перейти к обнадеживающим альтернативам. - Но, с другой стороны… - рука прошлась по пояснице, зацепилась за пояс штанов и медленно потянула их вниз, – есть и смягчающие обстоятельства… Наглая конечность нырнула под одежду и выразительно сжала ягодицу, зубы впились в мочку, парень судорожно сглотнул и немного прогнулся в пояснице, отчего член Алана заинтересованно дернулся. - Вижу, ты не против немного изменить суть наказания, - усмехнулся мужчина, поправил ноющий от прилива крови орган, отодвинулся и, обойдя Джеми, встал напротив его лица. Парень непроизвольно облизнулся при виде красноречиво выпирающего бугра и вздрогнул от прикосновения жестких пальцев, с нажимом очертивших контур его губ. Балка, к которой были привязаны руки раба, не давала подойти близко, но Алан все равно вынул член и мазанул кончиком по губам парня. Тот моментально высунул язык и лизнул красную головку, потом еще и еще раз, не отрывая пристального, напряженного взгляда от Алана. Член распирало уже почти невыносимо, прикосновений языка было недостаточно, мужчина, снова зашел рабу за спину и рывком опустил штаны вниз. - Вылезай. Парень понятливо задвигал ногами, совершенно избавляясь от штанов, широко расставил ноги и похабно прогнулся в пояснице. - Шлюшка! – довольно рыкнул Алан и хлопнул по ягодице. Заозирался в поисках смазки, потом припомнил, что клал баночку в карман штанов, просто от шума крови в голове соображалось не очень. Но емкость с заветным зельем действительно нашлась – он же готовился заранее, даже прикупил особое – такое, что и смажет и подживит потом, да и во время процесса не позволит причинить боль. Щедро распределил состав по горячему члену, провел скользким пальцем по сжатому колечку мышц, осторожно проник в нутро. Тело под ним дернулось и мышцы крепко обхватили палец. - Тш-ш-ш! Ты же не любишь, когда больно, не сжимайся, я не буду делать это резко, не бойся, – шепнул Алан, парень нервно облизнулся. - Я…сейчас… только подождите чуть-чуть… Мужчина фыркнул, лизнул острую лопатку, кожу на загривке, подарил поцелуйный мокрый укус каждому позвонку и наконец почувствовал, что палец уж не обхвачен так судорожно. Немного потолкался, добавил второй, провел свободной рукой по внутренней стороне бедра снизу вверх, до самых яиц, сжал тяжелые шарики в горсти, потом обвил чужой член пальцами, прошелся по всей длине. Натянул кожицу на головку, помассировал, исторгая тихий вздох, улыбнулся, и начал медленно дрочить скользкими от смазки пальцами. Вздохи стали слышнее, Джеми начал сам толкаться в ладонь, и мужчина решил, что уже можно позволить себе, наконец, войти. Он постарался действовать, как и обещал медленно и осторожно, но все равно парень ойкнул и постарался отодвинуться, однако, Алан придержал Джеми за бедро и предупреждающе куснул спину: - Стой смирно! И парень замер, только айкал тихонько, однако член, благодаря усилиям Алана не опал, так что мужчина был уверен, что боль вполне терпимая. Когда член был уже целиком внутри, мужчина отпустил бедро и переключился на соски, пощипывая то один, то другой, айканья превратились в длинные выдохи и Алан начал потихоньку двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и резче. Юноша под ним извивался и стонал в голос, совсем как в фантазиях мужчины, мышцы перекатывались под загорелой кожей, капельки пота проступили на спине и заставили волосы на шее виться завитками, зад терся о пах, а живот дергался под ладонью, когда Алан по нему проходился. Стоны становились все выше и наконец парень задрожал, выгнулся невероятной дугой, запрокидывая голову и кончил с громким «О-о-о!», Алан врывался в обмякшее тело еще минуту, а потом тоже кончил с тихим рычанием. Мужчина постоял немного выравнивая дыхание, рассеянно улыбнулся и потянулся к узлам веревок. Некоторое время пришлось потратить, чтобы распутать их вмиг ослабевшими пальцами. Затем он потрепал парня по волосам и велел: - Надень штаны и пошли. Застегнулся сам, задумчиво вытер руки о брошенную рубаху раба и дождался готовности любовника. Парень кидал на него оценивающие взгляды, явно не очень понимая, как теперь себя вести, а Алан пребывал в состоянии блаженной неги, такого отличного секса у него давно не было и он отстраненно размышлял, является ли это заслугой Джеми. Чтобы проверить, прибег к проверенному методу: приподнял подбородок раба и мягко коснулся его узких губ, которые тут же послушно раскрылись навстречу, впуская язык, а тело парня инстинктивно качнулось вперед доверчиво прижимаясь. Уже через секунду парень понял, что подобный жест может хозяину не понравиться и попытался отстраниться, но Алан обнял его за талию, не позволяя. Мужчина втянул ноздрями острый запах пота, обвел большим пальцем выступающую тазовую косточку, почувствовал отчетливое подергивание члена и со вздохом признался сам себе, что разовым перепихом тут не обойдется – реакция организма намекала на серьезный интерес. Во двор он вышел, крепко переплетя пальцы с растерявшемся рабом, который так и не решился на вопросы. Как ни странно, около сарая толклось довольно много народу, на лицах было написано нешуточное беспокойство – похоже, дворовые всерьез опасались, что хозяин запорет плутишку до потери сознания и потому появление расслабленно улыбающегося миру Алана и смущенного, но совершенно целого Джеми, вызвало удивленные шепотки. Чтобы намекнуть бестолковым, что это было, Алан перед тем, как исчезнуть в доме, мягко притянул к себе парня и поцеловал в уголок губ, который тут же чуть приподнялся в затаенной улыбке.