Перевозчик

Обратный перелет на Черную Планету занял семьдесят часов и был заполнен под завязку. Экипаж усиленно тренировался, питался, подкачивался и готовил техническую базу для операции. О нашем плане смены власти я своим сорвиголовам рассказал, и план они приняли на ура, чем меня слегка растрогали. Не каждый коллектив вот так влегкую готов пойти на теракт галактического масштаба, не имея иной гарантии благополучного исхода, кроме шаткой самоуверенности руководителя. Нирасава, однако, поставил условие: если дело выгорит и мы будем в дамках, он уходит из команды и занимается проектированием кораблей - хоть на Кали, хоть на нового Императора, хоть на федералов. Я согласился, тем более, что для нашего плана требовалось его присутствие на корабле, а не на арене, да и бойцом наш сухой невысокий инженер был не лучшим. Впрочем, никто нам не обещал хэппиэнда. Мы отлично понимали, что если не доберемся вовремя до собственных ловушек, которыми собирали груз, нас ждут все прелести показательного процесса: громкий арест, нескончаемые выматывающие каскадные допросы, ночь в "общей" камере, десятки журналистов, делающих себе имя на сенсации, причем каждый на своей, многомесячное следствие и наконец - публичная казнь, до которой еще надо дожить... О том, что будет, если при всем этом мы еще и не сможем убить Императора, мне не хотелось даже думать, так что я проводил долгие часы, просчитывая стратегии на случай самых разнообразных провалов, и все никак не мог выстроить идеальную, но лучше всего мне думалось, когда я спускался в подвал, совал Акмалю старую бумажную книгу (я уже говорил, что консервативен?) и приказывал ему читать вслух. История давно была зачитана до дыр, да и читал мой пленник-пассажир без особого выражения, кажется, часто погружаясь в собственные размышления, но это мне и было нужно. Когда до орбиты Эбонита оставались считанные часы, я решил, что пора выпустить Акмаля из клетки и дать всем участникам возможность свести детали плана воедино. Первым делом, как ни странно, он отправился именно в инженерный отсек, где Нирасава в десятый раз отлаживал захваты ловушек. Это была завершающая стадия операции - добраться до наших ловушек и подняться в них на корабль, а там уже с применением всех маскировочных средств свалить к чертям на рога, наследник там или нет. Никто не собирался идти к нему с гордо поднятой головой и сознанием выполненного долга - вся надежда была на то, что новый Император не будет давать следователям слишком уж рыть носом землю и позволит нам мирно потеряться среди населения полусотни планет. - Ну, ваша задача простая, победить всех соперников и пожать руку Величеству, - разглагольствовал инженер, пока Акмаль с любопытством вертел головой по сторонам. А может, тянул руки к хитрым корабельным приборам. Или без интереса кивал головой, прикидываясь, что слушает давно вызубренные инструкции. Я в это время предусмотрительно делал вид, что ушел на мостик, на самом деле беззастенчиво подслушивая, притаившись за тумбой распределителя потоков. Нет, ну надо ведь мне как-то развлекаться иногда? - Потом вы тихо садитесь в наземный транспорт, выезжаете в указанное место, забираетесь в ловушки и всё, привет, ромашки - я активирую захваты, и все мы очень быстро удираем с орбиты, прикрывшись маскировочным полем. - А где это место? - непринужденно спросил Акмаль. - Это указанное место, где будут стоять ловушки? - Не знаю, - беспечно отозвался Нирасава. - Капитан скажет, когда будем на месте. А что? - Ты так в нем уверен? - в голосе Акмаля мелькнуло раздражение. - А он тебе, похоже, не так сильно доверяет, раз не посвящает во все детали. - У капитана все продумано, это раз, - хмыкнул Нирасава. - И он нас не кинет, это два. А я не кину его, а значит, и всех остальных тоже. - Наверное, - тихо выговорил Акмаль. - Я его не так хорошо знаю... - Что, небось, тянет к нему? - в голосе инженера послышалось понимание. - Он такой, Шарель. Сволочь-сволочь, а не ускользнешь, будешь служить верой и правдой, по доброй воле. Слушай! А может, он тебе просто приворот вколол, пока ты спал? Последовало короткое ошеломленное молчание, потом Акмаль неуверенно переспросил: - Ка... какой еще приворот? - Что, не слыхал про привороты? Харш ему готовит, а он пользуется. Я обалдел, когда узнал - этой дрянью балуются одинокие дамочки, отчаявшиеся замуж, чтобы захомутать себе миллионера поупакованнее, а тут пират, гроза галактики, и туда же... Схема простая: сначала препарат с личными феромонами, хоть в еду, хоть подкожно, да хоть во время отсоса, лишь бы попало на тело, потом уже привязывание, формирование привычки, чтобы клиент не соскочил. Можно на почве общих интересов, можно, как Шарель, кнут-пряник, поощрение-наказание. Работает на отлично, без осечек, жених за своей мадам будет на коленках ползать ради возможности встретиться. Жаль только, эффект обычно долго не длится - препарат распался, метаболизм отработал, и нету больше бурной страсти, если, конечно, невеста не успела стать законной женой или не оказалась достаточно умной, чтобы привязать его к себе чем-нибудь покрепче. Так что не переживай, дней двадцать-двадцать два, и все пройдет. - А чем-нибудь покрепче - это, например, чем? - голос у Акмаля стал какой-то совсем заторможенный, ну ясно, я б тоже офигел с таких новостей. Ай да Нирасава! - Например? Ну, например, блестящим умом, глубоким пониманием богатой духовной жизни жениха, серьезной полезностью в его бизнесе... Хотя обычно все делают ставку на классный секс. А мне хватило и возможности беспрепятственно обихаживать вот эту красавицу, - тут инженер наверняка любовно огладил резервный пульт управления. - Ничего он мне не вкалывал! - резко выкрикнул Акмаль. Торопливые шаги - и мимо меня промчался разъяренный полуодетый вихрь. Я едва успел отступить в глубокую тень, а потом убедился, что Акмаль побежал прятать горе в свой подвал, а не куда-нибудь еще, покачал головой и тихо-тихо двинулся в сторону своей каюты - отыскивать в своих залежах записи Black Holy Whiskey. Нирасава, сам того не зная, оказал мне услугу, ведь я мог так и не дать моему пленнику услышать эти песни, наполненные запахом древних гоночных механизмов, пылью бесконечных дорог и свистом ветра. А теперь было самое время.