Моя прекрасная семейка

      Рано утром, пока служивая ещё сопела в обнимку с бутылкой, завернувшись в плед, на террасе, а Рифма, будучи жаворонком, занималась йогой на ковре в гостиной, Ваас Монтенегро вынужден был проснуться от стука, вернее грохота, будто к нему в дверь валилась армия спартанцев. Матеря по-испански всё и всех, пират, запутавшись в одеяле, свалился на пол, после чего таки сумел встать и открыть дверь с криком «Да что, блять?». — И тебе не хворать, правнучек, — сплюнула стоящая в ночнушке и с полотенцем бабка Снега, — Ты скажи мне лучше, не уж то Джейсон душу продал за талант раньше всех успевать занять ванную? Поди выгони его нахуй, второй час уж сидит. — Опять?! — эта ситуация была до боли знакома мужчине, так как 70% свой жизни милашка Жосс проводил в ванной комнате, прихорашиваясь и отмокая в воде.       Пойдя разбираться с любовником в чём было, то бишь в семейках в голубое сердечко, пират наткнулся на очередь в заветную комнату. Среди стоящих были и грустный Хач, которому Яра не разрешила ходить по дому голышом, и заспанный Песок, который, казалось, вот-вот упадёт на пол и продолжит спать в обнимку с мыльнорыльными принадлежностями, и Лего в коротком шёлковом халатике, спизженным из магазина нижнего белья несколько дней назад, и даже ещё не успевший накраситься Тень. Окинув толпу взглядом, выходец с острова Рук попытался пробиться к двери, но ему не дали. — Мне только спросить! — начал возмущаться с утра злой мужчина. — Всем нам только спросить «Какого хуя?». — Я вообще, — прервал свою речь зевком Песок, — в универ опаздываю. — Петь, только шесть часов утра, какой универ? — спросил внука грустный синий дед. — Еби уже выгонять этого обмудка из ванной, мне на собеседование надо, — Лего, стоящая ближе всех к двери, пропустила дядюшку и дала ему вантуз в качестве оружия массового поражения. Перекрестившись, Ваасилий зашёл в ванную. Раздался громкий мат, визг, звон бьющегося стекла, а затем из-за двери вышли жутко злой пыхтящий Жосс, одной рукой придерживая полотенце, а другой держа злосчастный вантуз, и немного потрёпанный с синяком под глазом пират. — Блять, мне же на завод ещё чапать… — прошипел брюнет. — Ничего, моей тоналкой замажешь, — безразлично фыркнул Белоснежка.

***

— Мудак, освободи уже наконец туалет, — на первом этаже у ванной и сортира так же образовались очереди, и, если с умыванием и душем проблем не было и все задерживались там максимум минут на десять, то с туалетом всё было плохо, так как обезумевший от красоты сральника сантехник Михаил по кличке Супер Мудак не хотел его покидать, — Не заставляй нас снова вызывать дерьмодемона.       Услышав клятое слово, мужик сразу же покинул свой «личный кабинет», ибо чего-чего, а ожившего говна боялся до седых волос, вспоминая тот самый день, когда оно сидело у него на плече. Ведь Мишка тогда в течение недели ходил к психологу, чтобы забыться, а в итоге ему помог забыться Петух со своим палёным самогоном.       На кухне гремела тарелками Пылька, помогая своей как бы бабушке сервировать стол, пока сама Сатана делала фигурную яичницу. В столовой уже сидели медитирующий Жопа и Шурик, активно печатающий что-то в планшете. Даже в этом укромном местечке были слышны крики Букитры и мат Тучки, которые тоже собирались на работу, то бишь таксовать. — Где мои носки?! — Там, где ты их оставил, — раздался холодный голос владыки ада, переворачивающей очередную порцию завтрака на сковороде. — А где моя рубашка? — следом раздался голос бывшего парня Песка. — В первой коробке за диваном, — всё так же холодно ответила мамка всея семейства. — А вот меня ты не любишь! — наигранно заныл на манер Жосса Бук, за что получил подзатыльник от уже спустившегося в белом махровом халатике из ванной Хача.       Вскоре всё семейство, состоящее из двадцати одного человека + попугая, сидело за столом. Отец семейства читал газету, попутно высасывая из помидор сок, Лего, сидевшая рядом, успевала одновременно пить кофе и рисовать стрелки. Жосс пудрил свой носяндрий, получая язвительные комментарии от любовника. Чуть поодаль макал в чай крекеры Чика, а сидящий напротив Рыбохер слушал грустную музыку через беспроводные наушники. Петух с Грилем уже с утра решили пропустить по рюмашке, к ним так же присоединилась Пыль, которой в универ ко второй паре, как и Песку, ибо нести документы о переводе они решили вместе в одно учебное учреждение. Жопа, сидя рядом с беженцем, всё так же медитировал, а вот Шурик, отложив гаджет, пил чай с бутербродом с сыром. Кефир о чем-то оживлённо болтал с Рифмой, Снега кормила личинуса Мэта, а Сатана тихо жевала салат.       Всё это миловидное семейное застолье было прервано приходом немного заспанной, но довольной приёмной дочери Хача. Она, поздоровавшись со всеми, села рядом с матерью. — О, вижу, у нас на завтрак фигурная яичница в виде… Э, трупа? — в сомнении приподняла бровь женщина, за что получила довольно сильный подзатыльник от черноволосой, — Как спалось на новом месте? — Зоебца, — пробубнил с набитым ртом и нескрываемым сарказмом Песошка, за что получил подзатыльник от своей тёти. — Было бы неплохо, если бы некоторые, — пират злобно зыркнул на Снегу, — не ломились к отдыхающим, блять, людям с утра пораньше. — Было бы неплохо, если бы некоторые, — раздражённая Снега перевела взгляд на Жосса, — не занимали ванную с утра пораньше. — Ой всё!       Раздался глухой стук — это синий дел ударил кулаком по столу, отложив газету, после чего встал. — Было бы неплохо, если бы вы не начинали сраться с утра пораньше, — спокойно выдал Хач, после чего глянул на висящие на стене часы, — О, уже почти девять. Пойду я, а то там по телику третий сезон «Skam"показывать будут. — Как это почти девять?! — Песок вскочил с места, — Пыль, мы в универ опаздываем! — А куда мы хоть документы подаём?! — последовав примеру кузена, вскочила девушка. — Это сейчас не важно, важно то, где мои новые носки, — подросток, бросив недоеденный завтрак, убежал рыться в коробках.       За ним поспешила и Полина, по дороге натягивающая вытащенные из кармана халатика чулки, и чуть не сбив уходящего Хача. Вспомнив, что они тоже спешат, Бук и Тучка подорвались с места, но были усажены обратно суровым взглядом хозяйки дома, Сатаны. Она, отложив столовые приборы, внимательно взглянула на уже начавших нервничать жильцов, после чего заговорила. — Итак, начну с малого. Вскакивать из-за стола без предупреждения очень некультурно, так же нужно поработать над вашими манерами за столом, — в столовой воцарилась тишина, даже Шурик, пытавшийся скрыться за отложенной синим дедом газетой, отложил макулатуру в дань уважения хозяйке, — Перейду к более важному вопросу. Вы же собираетесь таксовать, так? На чем?       Воцарилась мёртвая тишина. На заднем плане раздавался грохот собирающихся молодых людей и шум телевизора. — Ну, ваасов разбитый кабриолет мы продали, чтобы купить билеты сюда… Яра, одолжишь жигуль?       Вояка поперхнулась кофе от такой наглости. Начался срач. Сатана опять стукнула по столу, привлекая внимание присутствующих. — У меня есть предложение. Можно оформить кредит и купить ещё одну машину. К тому же некоторым тоже нужны средства на личные вещи и одежду, ибо добрая часть вещей сгорела при пожаре, — начала свою речь хозяйка дома, но была незамедлительно прервана Ваасом. — Ну так на Хаче итак два кредита висят, куда ж ещё брать? — Значит нужно сменить ему личность, то бишь паспорт, а уже после оформить кредит. Шурик, ты уже эту процедуру проходил, сходишь с своим «дедом». А вы двое, — женщина перевела взгляд на скукожившихся Бука и Тучку, доставая из кармана паспорт, — Ступайте в банк и берите в рассрочку на двадцать лет. — От души душевно в душу, — забирая паспорт, пустил слезу Букитра. — Ваас, а ты на завод не опоздаешь? — убирая со стола, скептически спросила вояка. — Ёбанные стринги Жосса! — с этим новым крылатым выражением пират, на ходу накидывая куртку, помчался к двери.       Когда раздался стук входной двери, из-за стола встала и Рифма. Подсобив Яре с мытьём посуды, она одолжила у племянницы шубу, которая с трудом сошлась на груди, и поспешила к выходу. — А ты-то куда? — поинтересовался укутанный в тёплые вещи как снеговик Хач, ожидавший беженца в прихожей. — В местный дом культуры. Пора бы и мне зарабатывать на хлеб, — с этими словами женщина вышла из дома.

Около двух часов дня. Аэропорт.

      Под палящим крымским солнцем на стоянке таксовали два очень знакомых читателям человека — мутный и скрытный Тучка и раздолбай Букитра, опять курящий приму. Подросток, облокотившись о новенькую заниженную приору вертел в руках четки, а его наставник, опытный таксист, кавказец в душе и еврей при расплате, сидел на кортах а-ля гопник и высматривал потенциальных клиентов. — Запомни, Толик, самые главные принципы работы на новом месте. Во-первых, надо произвести должное впечатление прошаренного таксиста, который ничего не боится — тогда тебя не станут прессовать. Во-вторых, быть наглым и смелым… — мужчина потушил бычок о рядом стоящую «девятку». Внезапно сработала сигнализация. — Э, слющай, сюда иди, я типе руки в зад засуну. Э, Магаметт, Мусташи, держите их! — И в-третьих, учись быстро бегать, очень быстро бегать, — прокричал Бук, схватив за капюшон толстовки коллегу, убегая в закат от разгневанных горцев.

***

— Давай ещё раз. — Ааааа-ааа-аа-АААА… Кха-кха… — Попробуй брать повыше, — в отчаянии попросила уставшая Рифма, которая вот уже пятый час слушала завывания местных детей, идущих к ней на занятия по вокалу. Женщина пожалела, что вообще вышла из дома. — ААААААА-ааа-АААААА-а-а. — Хуйня всё это, Соня. Иди домой, — обречённо изрекла преподавательница, положив голову на клавиши пианино.

***

      Наступил вечер. Домочадцы стали свидетелями первого в Крыму снега, который крупными хлопьями опускался на подстриженный Мудаком газон. От этой прекрасной картины у Яры подскочило новогоднее настроение, хоть до Нового года ещё было больше месяца, да и вообще она этим настроением заебала всех ещё в конце июля. Пыль, решив морально поддержать мать, замоталась в мишуру и решила открыть бутылку шампанского. Почти что всё семейство опять сидело за длинным столом в надлежащей для еды комнате. Исключение составляли лишь Жосс, который опять занял ванную, Мудак, ибо опять уснул в туалете, Тень с Сатаной, кои ушли вызывать астральных сущностей, чтобы перебить, ибо негоже тварям иномирным шнырять в доме, Тучка, которого всё же догнали и выебали, и Букитра, решивший помочь другу с преодолением жопной боли.       Замёрзший до чертиков на этом клятом заводе Ваасилий материл всё и всех, а особенно начальство, хоть и было видно, что работа в принципе пирату понравилась. Гриль жаловался на продюсеров, которые отказали ему в выпуске нового кинофильма на манер «50 оттенков», а вот Рыбохер, с которым Григорий и ходил в студию, был счастлив, так как снялся в рекламе ролтона и получил зарплату, правда товаром, но всё же первую в своей жизни зарплату. Жопа с Кифаком обсуждали последние новости политики, попивая чай, но вскоре их весёлая беседа прекратилась, так как Снеге надоело сидеть со своим отпрыском и она сбагрила его внукам. Уставшая Рифма лежала лицом в тарелке, к счастью, пустой. За сегодняшний день женщина очень устала и решила, что учить детей горланить звуки — это всё-таки не её. Уже успевший надраться где-то похуже обычного состояния Гриля Петух, тоже лежал лицом в тарелке, только вот уже с салатом. Яра расспрашивала Песка о первом дне в институте, а что подросток всё отвечал, что норм. Лего никак не могла сесть на место, так как её вечно за чем-нибудь посылали.       В прихожей раздался шум хлопнувшей двери и шуршание курток. В столовую незамедлительно направился Хач, а уже спустя пару секунд появился и Шурик. — Можете меня поздравить, теперь я Воробей. Капитан Джек Воробей, — устроил танец бровей синий дед, — Воробей Игорь Вениаминович. Вениаминович! Теперь у меня очень умное прозвище, быть может кто-то подумает, что я академик. — Это просто чудесно! Думаю, стоит омыть твой новый паспорт, — Яра оторвалась от расспросов и перевела взгляд на отца, — Пыль, ты там скоро? Тут ещё один повод испить шампусика появился. — Ма, а нет шампусика, — раздался обеспокоенный голос девушки. — Тогда бери мартини. — И мартини нет. — А что есть? — удивлённо с нотками возмущения ревкнула военная, которая сама лично на протяжении трёх лет скупала этот мини-бар. — Пустые бутылки.       Наступило неловкое молчание, все перевели взгляд на надравшегося Петуха. Нараяна, оскорблённая тем, что её тайник нашли, скорбящая по выпитому алкоголю, которого, внимание, было около тринадцати литров, отобрала у Лего кухонное полотенце и стала хлестать им бедного парня. Проснувшись, Тёмка заорал что есть мочи и побежал куда глаза глядят, за ним с громкими матами убежала и рыжая. От громких звуков заорал и личинус Мэт, ибо он же личинус, а значит должен орать. — Это пиздец, — вынес вердикт пират. — А у Петуха печень не откажет? — поволновался за своего родича Кифак. — У него присутствует отсутствие печени, — выдала Лего. — А, ясно, — кивнул любитель кефира, после чего потупил взгляд и спросил, — А что такое присутствие отсутствия? — Это пиздец, — ещё раз подытожил пират.