Коварства.

***

      Девушка в очках для зрения сидела за столом рабочим и думала над отчетом важным. Цифры были ее всем. В них она — гений и ответственная. Ее внешность — стройная фигуристая женщина, примерно второй-третий размер груди, который она всегда выделить пыталась дизайнерскими вещицами, но не вульгарно, но ее лицо было все в прыщиках и в остатках постакне, что ее уродовало и от пудры ещё сильнее разносились прыщи, но она этого не замечала и считала, пудрой скрывает их, но все было наоборот. Ника берегла себя для возлюбленного, и очкастых прыщавых ухажеров отшивала, как могла. Секретарша мнила себя красавицей в душе, и ее это подводило, так как на нее красавцы мужчины классического типа не смотрели и замечали лишь за финансы и ум и то не все. Так что ей не везло в лично жизни никак.       Орлова влюбила в своего шефа и вздыхала по нему сильно. Пыталась задеть его плечом или рукой при его чтении ее отчёта, но тот ее не замечал и благодарил как хорошую помощницу, но не более. Это огорчало Нику сильно. Старалась быть рядом всегда и помогать по работе во всем, даже если незаконно и умела держать свое несогласие с методами проведения денег при себе. Так что Вероника тихо пересчитывала и поражалась не сходке данных, причем крупных и карандаш ходил ходуном в ее пальцах, и не знала, что делать. — Это не скрыть и нельзя идти к директорам. Нельзя идти к обоим сразу сейчас блин. Так, Ника, успокойся и ещё раз перечитай и попытайся исправить какие-то из цифр. Может в этом дело или где-то ошибку допустила.       И пошла, все новой перечитывать, и пересчитывать. Все не изменилось, и снова проделала те же действия и снова, и снова, и снова — цифры не изменились, и она смирилась и решила пописать дневник и помечтать о нем, а не считать любимые цифры, что не сходятся никак. И ошибки нет. Тогда что? Эта афера и куда-то дел деньги ее возлюбленный не знает она. Писала дневник и злилась на него очень. Всё ей переделывать. «А как? Не знаю. И еперный балет как вовремя все тут. Пойти туда с бумагами — подставить любимого человека». А ей меньше всего на свете хотелось подставить его, но не знала, как все эти цифры можно сделать в пользу ему, но попытается после обеда и Вероника пошла в столовую, чтобы пообедать, а потом думать снова над цифрами теми в отчете. Все для него и настанет, надеялась девушка вскоре день, и возлюбленный обратит на нее внимание и полюбит. Ника ела котлету по-киевски с пюре и была грустной от неудачи в работе с утра. «Надеюсь, что один из них уедет после обеда и не тот, который мне нужен, а то не поработать сегодня. А надо и сдачи сроки как всегда поджимают твою же мать! И блин как обычно до им не до отчетов шефам, А к сроку на представление совета и спонсорства вынь да положь за краткий срок, а у меня ничего конкретного нет. Сколько раз просила давать заранее документы для составления отчета?! Нет, им нравится, как будто надо мной издеваться. А щас я не успеваю и оставлю как есть сегодня. Поеду домой, если его нет. Пускай дылда Юлька кофе подносит всем. А то я и отчет и кофе помогать этой тупой девице должна кофе и бутерброды делать. Задрали оба! " Кинула на стол, для оставления грязной посуды и ушла в свой небольшой кабинетик, делящийся перегородкой между столами со второй секретаршей Юлей. Молча работала дальше, точнее рисовала сердечки на пустом листе бумаги с одной стороны, вторая сторона была в безнадёжных расчетах. Ей это успокаивало немножко нервы, но не до конца. Нужно было узнать, кто из директоров двух на месте. А потом действовать по обстоятельствам, кто из них на месте. Ника сама могла подделать отчет, но надо было знать точно, что переделать и примерно, куда ушли бабки предприятия «Зималетто» (правду она знала редко). Так что постучала по перегородке и спросила у второго секретаря: — Юль, кто на месте? — Юрий. — Ясно, — она помрачнела очень. — Тебя все равно просил зайти, Юрий. — Хорошо щас.       Пошла сгорбленная в кабинет директорский.

***

      Ольга стояла у плитки и жарила пирожки с мясом, картошкой, капустой, яйцом и зеленым луком, а так же и с джемом из персиков. Все для любимого Милочки. Также в духовке пеклись пироги с клубникой, малиной. Это у нее фирменно выходило и ее пирожки и пироги все трескали, даже следящие за фигурой вечно модели. Уж очень они были вкусными и сытными. Оля считалась вечной мамой их кормилицей с приходом Милко в «Зималетто». Они его и ее обожали и прониклись любовью к его творческим модельным эскизам и носили по его лекалам, сшитые одежды, чтобы было признанием для Момчиловича его значимости и его таланта, который всегда сомневался в себе до этих моделей, но стал увереннее понемногу.       Он спал сладким сном и чуял сквозь сон эти запахи, но не просыпался. Так как ему снилось, как он новые модели делает одежды именно свои собственные, а не по лекам похожим и стоит на выставке. Так с улыбкой и в шикарном костюме, где его знак фирменный стоял на лацканах пиджака и на брючине с левой стороны и по его лекалам личным сшит и он улыбался от этого.       А тем временем его Олечка доканчивала заливать тесто в формы для кексов с бананом и поставила формы в духовку. Все готовилось, а она присела на стул отдохнуть. Завтра был сложный и радостный день — День Рождения Милко, что женщину радовало это. Она вникала во все дела племянника и старалась ему помочь, и чтоб никто не обидел тонкую душу гения модельера, и он не перестал творить, и у него все шло отлично. Правда ему не нравилась секретарь одна и директора, но он терпел их и творил шедевры по своим лекалам, добавляя соответствующие детали по регламенту, и все всех устраивало это. Оля добыла из духовки пироги и положила остывать. Ждала кексов пропечения и улыбка была у нее на лице, хотя чуть усталая, но довольная. Для нее это было сродни терапии, а не каторги как бывает у женщин каждый день. У нее, Слава Богу, не было. Кексы сготовились, и она их вынула из духовки и тоже положила остывать. Помыла всю посуду от теста и пошла спать. Она забылась сладким сном, мечтая, чтоб ему День рождения понравилось, и он был счастлив в этот день, как никогда.