Жених по заказу

Неужели Её Величество Великобритания перестанет быть собой, если хотя бы один день в году погода в этом достопочтенном королевстве не подложит своим жителям большую и жирную свинью?! Разве нет? Солнце, стоящее в середине безоблачного неба, озаряющее своим теплом шуршащую зеленую траву — для кого-то это обыденная картина за окном, но для жителей туманного Альбиона это такая же экзотика, как для аборигена пустыни Сахара редкая капля дождя, оросившая её изнеможенную от засухи почву. Прощание Гермионы с семейством Уизли произошло под проливным дождём, барабанящим своими каплями по стеклам Норы и крышам ещё не убранных после свадебной церемонии шатров и беседок. Словно тысячи маленьких молоточков стучали они то тут, то там, отбивая особенный, только им принадлежащий ритм. И будто вторя и без того отвратительной навевающей тоску погоде, по дому разносились всхлипывания Молли, которые в любой момент готовы были перерасти в бурную истерику. Джинни и Артур заботливо хлопотали над Молли, пытаясь успокоить её, пока она с остервенелостью дикой кошки, защищающей своё потомство, прижимала к своей груди и без того достаточно смущенную Гермиону. Гермиона, растроганная подобным к себе отношением, тоже было хотела всплакнуть, но выдавить скупую слезу ей никак не удавалось, как бы она ни старалась. Гермиона всегда не любила, а если посмотреть правде в глаза, и не умела прощаться, да и столь бурное выражение эмоций ей было также несвойственно. Расцеловав всех своих друзей и несостоявшихся родственников, Гермиона заверила их, что обязательно ещё приедет к ним в ближайшее время, как только у неё выдастся свободная минутка. Хотя в глубине души Гермиона была уверена, что, как только она выйдет за порог этого гостеприимного и теплого дома, о ней моментально позабудут. Молли захлопочет по хозяйству, Артур же, вновь улизнув от Молли словно шпион, направится в свой сарай за ивами и углубится в изучение так любимых им магловских изобретений, доводящих Молли до приступов белого каления. Близнецы вернутся в свою лондонскую квартиру и с головой окунутся в разработку всё новых и новых диковинных вещичек, принесших им безумную популярность и неплохое состояние. Джинни и Гарри… с этими всё уже давно ясно. Гермиона совсем бы не удивилась, получи она через год приглашение на крестины маленького Поттера. Рон… странно, но теперь это имя не вызывало в сердце Гермионы каких-либо романтических эмоций, разве что некое тепло по-прежнему наполняло её тело при мыслях о нём. Но ассоциировалось оно уже не со временем, когда они были вместе, а скорее со светлыми школьными годами, полными опасностей и приключений. Гермиона Грейнджер усилием воли перевернула очередную страницу в книге своей жизни и, подхватив под мышку Живоглота, вышла за порог Норы, ощущая такое облегчение, будто бы огромная гора свалилась с её плеч. Пробившийся через грозовые тучи слабый луч солнца озарил лицо Гермионы, заставляя её улыбнуться.   — Черт! — воскликнула Гермиона и, почувствовав боль от укуса маленьких острых зубов, разжала руку, выронив Живоглота. Не растерявшись, Живоглот, абсолютно не чувствующий никаких угрызений совести за испорченный пафосный момент, ловко приземлился на четыре лапы ровно в середину огромной лужи. Задрав кривой, похожий на ёршик для бутылок хвост, он, гордо вышагивая, направился к порт-ключу, заранее подготовленному для отбывающих гостей.   — Какой же ты всё-таки противный! — возмутилась Гермиона, рассматривая покрасневший от укуса палец. — Вот погоди, окажемся дома — посажу тебя на строгую диету, никакой тебе больше рыбы! Да, и кстати, куда же могла подеваться твоя переносная сумка? Без неё, скажу я тебе, уж крайне неудобно! — прищурившись, в пустоту поинтересовалась Гермиона. Презрительно мяукнув, Живоглот, даже не соизволив обернуться, продолжал вышагивать вперед.

***

После прибытия из Норы прошло уже несколько дней, а жизнь Гермионы всё никак не могла вернуться в прежнее русло. Гермиона просто не находила себе места: неопределённое чувство беспокойства и некой опустошенности не оставляло её ни на минуту. За что бы ни бралась мисс Грейнджер в эти дни, дабы отвлечься, ничего не помогало. Беря любимую книгу, Гермиона тут же откладывала её, не прочитав и половину страницы. Мысли же о работе вызывали у неё только раздражение. В данный момент ей меньше всего хотелось сидеть в унылом кабинете, разбирая бессмысленные жалобы от профсоюза рабочих, которые, дабы не выполнять свои прямые обязанности, были готовы сутками напролёт строчить сотни кляуз: друг на друга, на работодателя, на погоду, да на что угодно — тема значения не имела! Не колеблясь, Гермиона достала пергамент и написала письмо Жаклин, сообщая о продлении своего отпуска ещё на пару дней, и, привязав свиток к лапке совы, отправила птицу в Министерство. Как ни старалась Гермиона выкинуть из головы слова, сказанные Снейпом, у неё ничего не получалось. Противный червячок любознательности не мог оставить без внимания неосторожно брошенную Снейпом фразу: «Мисс Грейнджер, и если вы вдруг встретите Дориана Томаса, то пожелайте ему от меня скорейшего выздоровления. Знаете ли, бедняга уже больше месяца заперт в больничной палате после череды неудач с омолаживающими зельями…»   — Проклятье!!! — простонала Гермиона, откидываясь на спинку дивана, не забывая массировать ноющие виски указательными пальцами. — Чтоб его, этого Снейпа, с его намёками! Что он имел в виду? Какие ещё зелья, какие опыты?! Вскочив как ужаленная, Гермиона быстро заходила по комнате, перебирая в голове различные варианты, которые она уже успела обдумать за две бессонные ночи. Во-первых, Гермиона во что бы то ни стало решила выяснить, кто же такой этот Дориан Томас, который, по словам Снейпа, уже месяц находился в больнице. Во-вторых, если мистера Томаса месяц не было на работе, то кто же тогда изображал её жениха?   — Нет, ну, то есть, конечно, понятно, что моего жениха изображал Малфой, а не Дориан Томас, но почему же тогда Драко так упорно прикидывался Томасом? Или у них это имя — что-то вроде переходящего рабочего псевдонима? Типа я сегодня не работаю — Томаса изображаешь ты! А, Живоглот, ты как считаешь? — поинтересовалась Гермиона у Живоглота, мирно дрыхнущего на диване. На глупый вопрос Гермионы Живоглот только лениво мяукнул и, закрыв лапой нос, продолжил свою послеобеденную фиесту.   — Ну ты, как всегда, помог! Благодарю! — возмутилась Гермиона, плотнее запахивая полы халата и хмурясь. Деваться было некуда, и Гермиона решила действовать. Взяв с журнального столика злополучную газету с адресом чудесной фирмы «Ворденленд», обещающей своим клиенткам воплотить всё их мечты и желания в жизнь, Гермиона раскрыла её на нужной странице. Прочитав адрес организации, Гермиона взяла в ладонь горсть летучего пороха и, усевшись перед камином, бросила его в огонь, ожидая, когда из зеленого пламени появится знакомая усатая голова. Минуту ничего не происходило. Гермиона уже начала сомневаться, что верно запомнила адрес, и потянулась было за газетой, чтобы удостовериться в правильности оного, как из камина выглянула голова в черном цилиндре, немного съехавшем набок, принадлежащая Шейлену.   — Добрый день, мадемуазель! Вас приветствует организация «Ворденленд» и я, Максимилиан Шейлен. Чем могу быть вам полезен, о прекрасная леди? — галантно осведомилась голова бодрым голосом.   — Добрый день, — поздоровалась Гермиона и улыбнулась. — Давайте перейдём сразу к делу… — решительно предложила она. Второй раз выслушивать о прекрасностях этой организации Гермиона желанием не горела.   — О, — оживился Шейлен, — я люблю деловых женщин. Как я понимаю, вы уже не в первый раз пользуетесь нашими услугами? — поинтересовался он.   — В смысле «не в первый раз»? — удивилась Гермиона. — Разве вы не помните меня? Моё имя Гермиона Грейнджер, я обращалась к вам около недели назад, и вы порекомендовали мне в качестве эскорта месье Дориана Томаса. Я ещё заплатила за его услуги баснословную сумму!   — Хм, не припоминаю… — немного помолчав, произнес Шейлен и нахмурил брови, изображая глубокую задумчивость. — Мадемуазель, но это абсолютно невозможно, месье Томас уже около месяца не принимает заказов в связи… э-э-э… с состоянием здоровья, — произнес Шейлен крайне грустным голосом.   — Что значит, не припоминаете? Вы, должно быть, шутите? — Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь снизить сорвавшийся на крик голос. — Послушайте, — уже более спокойно произнесла Гермиона. — Около недели назад я разговаривала с вами через этот же камин. Мы просмотрели ваш каталог кандидатов, и вы же порекомендовали мне месье Томаса. Заплатив тысячу галеонов, я подписала контракт и… — выделяя с нажимом каждое слово, произнесла Гермиона, пытаясь донести свою правоту до Шейлена.   — Послушайте, мадемуазель, — вновь перебила её голова Шейлена. — Вы заблуждаетесь. Я помню всех наших клиенток, у меня просто колдографическая память на лица. Сожалею, но вас я вижу впервые и могу с уверенностью заявить, что никаких контрактов мы с вами не подписывали.   — Но… — Гермиона удивлённо уставилась на буквально пышущего доброжелательностью Шейлена. С каждой минутой их диалог ей всё больше напоминал разговор глухого и слепого: беседа вроде бы и идёт, а смысловой нагрузки никакой. — Кхм, — решила ещё раз попытаться достучаться до Шейлена Гермиона, — месье, вы, должно быть, неправильно меня поняли. Я не собираюсь обратно требовать свои деньги или жаловаться, мне всего лишь нужно ещё раз увидеть месье Томаса и прояснить с ним некоторые… вопросы.   — Но, мадемуазель, это, кажется, вы меня не совсем понимаете! Месье, интересующий вас, уже месяц после несчастного случая находится в госпитале. Мы можем подобрать для вас какого-нибудь другого кандидата. Спешу вас заверить, у нас очень обширный список кавалеров, так сказать, на любой вкус, — с улыбкой пояснил Шейлен.   — Оу, неужели? — приторным, не предвещающим ничего хорошего голосом произнесла Гермиона. — Давайте-ка подытожим. По-вашему, выходит, что неделю назад я никак не могла воспользоваться услугами месье Томаса, так как он в этот момент не работал. Верно? Голова в зеленом пламени медленно кивнула. Гермиона саркастически улыбнулась и продолжила:   — Чудесно! Но есть одно но, прошу прощения за тавтологию. У меня имеется контракт за вашей подписью! — торжествующе произнесла Гермиона, пристально смотря в глаза Шейлена. Но Шейлена эта новость, казалось, вовсе не смутила.   — И вы можете предоставить мне договор? — всё так же спокойно поинтересовался он.   — Естественно! — воскликнула Гермиона и, вскочив на ноги, быстрыми шагами направилась к комоду. Открыв верхний ящик, Гермиона извлекла из него скрученный в трубочку пергамент, перевязанный красной лентой. Чувствуя себя победительницей, Гермиона вновь уселась перед камином и протянула свиток Шейлену. Из пламени появились две мужские руки. Приняв пергамент, Шейлен снял ленточку и, развернув его, начал изучать. Минута прошла в тишине, после чего Шейлен произнёс:   — Ценю ваше чувство юмора, мадемуазель. Я и сам не прочь иногда пошутить, но мне кажется, что это уже чересчур! Полюбуйтесь сами, — произнес он, протягивая договор ей обратно. Гермиона в полном замешательстве взяла пергамент в руки и, развернув, уставилась… на абсолютно чистый лист. Ни слова, ни символа, ни даже кляксы — на нем не было ни-че-го. Весь текст контракта просто исчез и подписи сторон вместе с ним. Конечно, оставалась вероятность, что она просто перепутала и по рассеянности взяла не тот свиток, но Гермиона была уверена, что не ошиблась. Пергамент был тот самый. «Они меня обманули, — внезапное осознание произошедшего заставило Гермиону нервно хихикнуть. Гермиона усилием воли попыталась взять себя в руки, ибо чувствовала, что госпожа Истерика с букетом цветов в руках и коробкой шоколадных конфет уже совсем скоро заглянет к ней в гости. — Чернила, должно быть, были заколдованы исчезнуть с листа через несколько часов после написания», — пришла к умозаключению Гермиона не без толики восхищения за хитроумно продуманную схему. Мошенники! А мошенники ли? Или, может быть, эта пьеса предназначалась только для одного зрителя — для неё? Ведь, если бы Снейп напоследок не обронил ту небрежную фразу про Томаса, Гермиона бы никогда не полезла докапываться до сути, пытаясь понять смысл сказанного. Прошло бы время, и она, перестрадав по Драко, просто забыла бы обо всём и о злополучном контракте у неё в комоде в том числе. А позже, обнаружив чистый пергамент, даже бы не заострила на нём своего внимания. Всё это было бы крайне логично, если бы не одно но. Гермиона просто не могла понять, зачем Шейлен с такой настойчивостью пытается убедить её в том, что она не обращалась в их компанию ранее. Или… В голове мисс Грейнджер зародилась абсолютно абсурдная, но, тем не менее, имеющая право на существование мысль. «А что, если он не притворяется, а действительно не помнит нашего с ним разговора? Ведь кто-то мог просто заставить его позабыть о нём, дабы замести следы. И тут не надо быть лучшей ученицей Хогвартса, дабы понять, что этот „кто-то“ не кто иной, как Малфой! О Мерлин, ну зачем ему всё это нужно?!» Но, что бы там ни было, Гермиона непременно вознамерилась это выяснить. Теперь же ей нужно было что-то решать с Шейленом, который уже косился на неё как на истеричку с явными задатками сумасшедшей. — М-м-м, — протянула Гермиона, примирительно улыбаясь, — должно быть, я и правда что-то напутала! Вы знаете, я такая рассеянная в последнее время! Ох, — и Гермиона, очаровательно надув губки, стрельнула в Шейлена кокетливым взглядом. Отчего-то легкомысленная девушка представлялась ей именно так. Если же Шейлен и удивился внезапной перемене в поведении Гермионы, то виду явно не подал, в душе радуясь скорому разрешению недоразумения. Галантно распрощавшись, не забыв при этом поблагодарить Гермиону за обращение в их фирму и пожелав крепкого здоровья, он поспешно удалился. Как только голова Шейлена исчезла, Гермиона молниеносно вскочила на ноги и, на ходу стягивая халат и шерстяные гольфы, побежала в гардеробную. Выудив из шкафа строгий бежевый костюм и белую блузку, Гермиона стала поспешно одеваться. В её голове уже родился гениальный план, для выполнения которого ей требовалось великолепно выглядеть. — Я непременно выясню, что за игру ты затеял, Малфой!

***

Произнеся заклинание, блокирующее канал связи между камином организации «Ворденленд» и клиентским, Максимилиан Шейлен устало вздохнул и откинулся на спинку небольшого кресла без ножек, стоявшего в нескольких сантиметрах от огня, языки пламени которого уже приобрели естественный красно-оранжевый оттенок и вновь испускали тепло.   — Невероятно, — пробормотал он. — Я, конечно, многое повидал, но такое!!! Вытащив из кармана мантии серебряный портсигар, Шейлен раскрыл его и, достав сигарету, прикурил прямо от огня в камине.   — Проблемы с клиентом? — услышав у себя за спиной спокойный, но от этого не казавшийся менее властным голос, Шейлен испуганно вздрогнул и подавился табачным дымом. Закашлявшись, Шейлен поспешно поднялся и, повернувшись, подобострастно уставился на владельца компании «Ворденленд», при этом старательно пряча руку с сигаретой за спину. Высокий блондин в черной мантии вальяжно устроился в кресле у стены; в одной руке он держал маленькую фарфоровую чашечку с кофе, в другой же — трость с набалдашником в виде змеиной головы.   — Как я погляжу, несмотря на моё предупреждение, ты по-прежнему продолжаешь воровать табак из моих личных запасов? — медленно растягивая слова, поинтересовался блондин.   — Нет, господин, что вы?! Как вы можете так говорить?!! — затараторил Шейлен, пытаясь оправдаться. — Вы же знаете: я самый честный маг по эту сторону Сены!!! Честный и всецело преданный вам, месье Малфой! Всецело! — повторил он.   — Хватит, — допив кофе, Драко поставил на стол чашку, которая тут же была убрана домовым эльфом, ретировавшимся с негромким хлопком. — Что касается моей частной собственности, то всю её стоимость вычтут из твоего жалования. Заметь, это очень гуманно, раньше за воровство отрубали руки, — усмехнувшись, произнёс Драко. От лица незадачливого Шейлена, казалось, разом отхлынула вся кровь. Иногда он совсем не понимал, шутит Драко или говорит серьезно.   — Надеюсь, мы друг друга поняли? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался Драко. Дождавшись утвердительного кивка Шейлена, Драко продолжил:   — А теперь расскажи, что там с последней клиенткой. Она недовольна качеством обслуживания? Обрадованный переменой темы, Шейлен с облегчением вздохнул. Признаться, он не ожидал, что отделается всего лишь урезанием зарплаты — Драко явно сейчас было не до него.   — Да она какая-то сумасшедшая! — с запалом начал Шейлен и выложил Драко весь недавний разговор с Гермионой. Драко внимательно слушал его, не перебивая, мрачнея с каждым произнесённым Шейленом словом. — А в конце она заявила, что просто-напросто ошиблась! Представляете? Ошиблась! Знаете, что скажу я вам? Да таких особ надо держать в заведениях лечебного типа вроде «Обители ангелов», где им будет оказана необходимая помощь. Там заодно и встретится с так необходимым ей Дорианом Томасом! — хохотнул Шейлен. Но Драко его веселья не разделил.   — Я надеюсь, ей ты этого не сказал? — мрачно осведомился Драко.   — Чего? Что она сумасшедшая? — невинно поинтересовался Шейлен.   — Нет, идиот! Того, что Томас находится на лечении в «Обители ангелов», — начиная терять терпение, произнёс Драко.   — А надо было? — вконец запутался Шейлен.   — Нет! — рявкнул Драко, мысленно радуясь тому, что ему хватило здравого смысла изменить воспоминания Шейлена о небольшом спектакле, разыгранном для одного зрителя. Спектакле, который помимо воли постановщика перерос в реальность. — Она, ты говоришь, признала свою ошибку? — недоверчиво уточнил Драко.   — Именно так, месье, всё и было, — заверил его Шейлен. — А, ну ещё мадемуазель выглядела крайне возбуждённой и явно нервничала, — внезапно вспомнил он. Услышав это, Драко нахмурился ещё сильнее. Поднявшись, Драко быстрыми шагами направился к выходу.   — А что мне делать, если она опять отправит запрос? — поинтересовался Шейлен.   — Не отправит! — не поворачиваясь, произнес Драко и вышел из кабинета, громко хлопнув за собой дубовой дверью, оставив Шейлена в полном недоумении.