Happy Whatever

      Патрули никогда не были спокойными. Ну, исключая дни, когда смена выпадала на то время, когда патрулировал Брюс, но это не важно. Потому что в остальных случаях - никогда.       Тим бросил беглый взгляд на огромные, окаймленные подсветкой часы на больнице напротив и снова уставился на улицу.       Уже двадцать семь минут - хотя, если быть точнее, то двадцать пять с половиной, ибо эти часы были неточными - Красный Робин мог праздновать свой день Рождения. Время суток на это не влияло - технически, Тим мог прямо сейчас, находясь в особняке, в гордом и счастливом одиночестве отрезать себе кусок торта и наслаждаться. Сомнительное удовольствие, конечно, но юноша бы предпочел тишину громкому застолью.       Рядом предупреждающе зашуршал плащ и в двух шагах от Тима на карниз опустился Робин. Даже не опустился - высочился из тьмы и материализовался обратно в человеческую форму.       Если бы не хлопок плаща, Тим бы почти вздрогнул.       Пару мгновений, застывших единым монолитом, они молчали. Красный Робин не хотел говорить - не с Дэмиеном и тот об этом знал, а Робин, в свою очередь, просто не.       (Не хотел? Не видел смысла? Не был доволен собеседником?)       Впрочем, через крохотный отрезок времени, со стороны Робина раздалось глухое и дребезжащее "Отец отправил", и Тим кивнул.       Что еще оставалось делать. Усталость немного дезориентировала, присутствие рядом кого-то знакомого, но и чужого - тоже. Голос Дэмиена, в принципе (стоп, не Дэмиена, а Робина - и только его), измененный и отчужденный немного отвлекал и отталкивал и Тим, чья голова того и гляди была готова опуститься на холодный бетон от немыслимой усталости и тяжести, вовсе перестал ориентироваться в пространстве и времени.       Но Робин, либо пожалевший его, либо потерявший интерес ко всяким подколам на некоторый период, не лез, просто так же беззвучно оглядывал город - и периодически бросал взгляд на старшего.       Если он и хотел что-то узнать, то сквозь линзы не было видно полузакрытых глаз Тима, а по постоянно опущенным углам губ нельзя было прочитать ничего в принципе. Поэтому Дэмиен заострил внимание на маске, словно вырезанной из образа Красного Робина. Кажется, тот стал еще более мерклым - его "аристократическая" бледность медленно перерастала в цвет поганки, чем еще сильнее контрастировала с черным на его костюме. Чем он все чаще напоминал что-то потустороннее и мистическое.       Крайне редко, но его его видом можно было детей пугать.       Не то чтобы он этим не пользовался, но скоро и сам Дэмиен начнет от него кофе прятать. Или снотворное вместо этого горького напитка в банки сыпать.       Молчание немного "повисло" между ними хлипким мостом, который хотелось сжечь. Хотя это только усугубит состояние между ними - но и молчание определенно не сделает его лучше.       Весь вид старшего так и кричал о том, что на беседы он просто не способен. Однако его предсмертный вид тоже не сильно воодушевлял, и Дэмиена это начало раздражать.       Только Тим, окончательно решивший, что Робин его помиловал в честь праздника, собирался прикрыть глаза, как со стороны младшего раздалось четыре равномерных по времени стука, секундный перерыв и снова стук - на этот раз один - и звук царапанья металла по бетону, снова секунда остановки и стук-скрип-стук, перерыв и скрип-стук-скрип.       Стуки и скрипы продолжались и, решивший по началу Тим, что Дэмиен так подыгрывает неслышной ему песне, отвлекся на идущего под ними человека. Впрочем, поскрипевший с минуту Робин, незаметно для старшего прекратил и начал что-то высматривать над крышами. Тим, вскоре, обратил на него внимание - на секунду - и этого было достаточно для того, чтобы Дэмиен снова начал стучать, отбивая то же самое, что отбивал сначала.       На однотонном скрип-скрип-скрип-тук-скрип-скрип,* с секундными замираниями после первого скрипа и перед двумя последними, Тим начал раздражаться. И Дэмиен, как назло, стучал дольше и, сделав тридцатисекундный перерыв, завел свою шарманку снова.       И Красный Робин, зная, что в своих действиях Дэмиен всегда преследует какую-то цель, нехотя вслушивается. Ничем, кроме стучания и чирканья для него это поначалу не является, но после третьего повтора одной и той же последовательности звуков с двухсекундным перерывом, третий словно бьет Тима по голове и он вздрагивает -       - потому что Брюс вдалбливал в головы всех Робинов азбуку Морзе и, кроме раздражающих звуков, Тим, наконец, слышит знакомое всем "Счастливого дня Рождения тебе".       Дэмиен доигрывает - доскрипоигростукивает - поздравление, и Тим усмехается.       Потому что вескую причину неговорения друг с другом Робин с блеском обходит и, не произнеся ни слова, смог буквально достучаться - Тиму хочется небольшого каламбура - до старшего.       Едва Дэмиен поднимает бэтаранг для очередного повтора, как слышит почти поглощенные городом чирк-тук-тук-тук-тук-тук-чирк-чирк-тук-чирк-тук-чирк, мгновение и быстрое чирк-тук-чирк-чирк-чирк-чирк-тук-тук-чирк*** и замирает.       Тим, довольный, улыбается.