Afterlife

      За окном сверкала молния, раскаты грома с пугающим звуком доносились до маленькой девочки. От вида очередной промелькнувшей на небе молнии она спряталась под одеяло с головой. Она боялась грозы, молнии, грома, а толком объяснить, почему, не могла. Просто её пугали удары стихии по небу над головами людей, ей казалось, что молния изнутри разрушает небо и скоро оно обрушится на землю. Да, её взгляды на жизнь были глупы, но ведь она — ребёнок, она имеет право бояться грозы.       В комнату зашла мама девочки. Увидев дочку, которая по уши укуталась в одеяло, женщина понимающе вздохнула. Она подошла к девочке и чуть скинула с неё одеяло. Испуганные глаза ребёнка уставились на лицо матери. — Опять? — женщина присела на кровать рядом с дочкой, а та только кивнула головой. — Давина, это всего лишь гроза, она нисколько ни опасна, ты ведь в доме. — Но я боюсь этих звуков, этого сверкания на небе, мне кажется, что гроза сожжет наш дом, — Давина опустила взгляд на свои маленькие ручки. — Послушай, милая, это невозможно, запомни это раз и навсегда, — женщина слегка улыбнулась. — А еще на всю жизнь запомни, что в мире есть более ужасные вещи и явления, чем гроза за окном. Но нельзя бояться, а то в конце концов тебе придется забиться в самый дальний угол, а страхи будут подбираться все ближе и ближе, пока не поглотят тебя.       Давина многое не понимала из слов матери, но одно она усвоила: никогда нельзя бояться, ведь наши самые главные враги — страхи, и они разрастаются, если их не подавить.

***

      Сейчас Давина подросла, она уже не та маленькая девочка, которая так боялась грозы. Как и говорила ей мама, в жизни было много вещей и похуже молнии.       Смерть родителей, похороны, слезы, отчаяние и всепоглощающая скорбь, невыносимая печаль. На целое лето, с момента гибели родителей, Давина замкнулась в себе, она ни с кем ни общалась, пребывала в задумчивом состоянии, а на её лице уже не сияла такая красивая и солнечная улыбка. Всего за три месяца Давина изменилась кардинально. Она перестала быть жизнерадостной девушкой, а стала похожа на какую-то тень самой себя. Все лето она не снимала траур, все лето она не могла натянуть на лицо хоть подобие улыбки.       Невыносимо больно щемило её сердце, слишком громко кричала душа о том, чтобы покончить с болью. Но она держалась, как учила её мама, как говорил ей отец. Она не могла забыть их мудрых слов, не могла стереть из памяти их облик. И оттого ей было так больно, так темно на душе. Она заплутала в потемках и не могла выбраться уже очень долго.       Но пора жить дальше, а опекун Давины, Марсель Жеррар, ей в этом помог. Ну, как помог, он заплатил огромные деньги, чтобы от неё избавиться. Давина была для него обузой, лишним грузом на плечах, а опеку над ней он взял только из жалости к осиротевшей девочке и уважения к ее погибшим родителям. А теперь, когда она три месяца прожила в его доме в полном одиночестве, Марсель отослал её как можно дальше. А именно — в такую глушь, что за пять километров поблизости не было ни души. Зато посреди леса, в самой чаще, гордо возвышалось большое здание. Оно напоминало старинный замок, в котором взаперти жила принцесса под охраной дракона, и Давине казалось, что несколько веков назад по коридорам этого замка ходили прекрасные дамы в пышных платьях, там плелись интриги, быстро разносили последние сплетни прислуги.       Возможно, все это действительно когда-то было, а сейчас здесь, в этом шикарном замке, находилась школа-интернат, самая престижная во всей Америке. Здесь учились только избалованные отпрыски богатеньких родителей, у которых впереди было будущее с огромным наследством от предков. Но всех этих детишек сюда отправили по нескольким простым причинам: в качестве наказания за какой-то серьезный проступок, из-за желания отдохнуть от них хоть девять месяцев обучения в интернате или же из-за нежелания с ними возиться. Для обеспеченных людей, которые могли себе позволить все, что угодно, дети были только источником ненужных проблем, требующим постоянных затрат.       Вот и Давину Марсель посчитал лишней проблемой. Теперь машина с сидящей на заднем сидении девушкой подъехала к высокому старинному дому с острыми шпилями на крыше. Автомобиль остановился на мосту, который выводил к одному из многочисленных входов в школу. — Мисс Клэр, пора выходить, — водитель повернулся к Давине.       Девушка только кивнула ему и покинула салон машины. Водитель отдал ей сумку с вещами и, пожелав девушке удачи, умчался под рев мотора массивного внедорожника.       А Давина медленно двинулась к входу. На мосту стояла ещё одна машина. Из багажника этого джипа миловидная блондинка, но со стревозным взглядом, доставала множество своих чемоданов. Рядом с ней стоял до жути привлекательный парень с глубокими глазами шоколадного оттенка. Давина посмотрела на него, а он поймал её взгляд и оценивающе оглядел девушку. Его взгляд теперь превратился в хищный, охотничий.       Поскольку Давина была довольно симпатичной, парней она привлекала своей немного детской красотой, но в отношения она никогда не вступала. Не то время, чтобы заботиться о личной жизни, не те люди. Давина не доверяла никому, кроме себя самой, боялась предательств, ещё большей боли. Ей достаточно и того, что чёрный стал единственным цветом её одежды.       Девушка отвела взгляд от парня и уже быстрее направилась ко входу в здание. Она зашла внутрь и оказалась в большом помещении, потолок которого уходил далеко ввысь. Напротив входа находилась лестница, уходящая наверху в две разные стороны.       Сейчас холл был переполнен приехавшими учениками. Они подолгу толпились в холле, собираясь в шумные компании, а затем уходили в другое крыло большого особняка.       Давина заметила в толпе высокую блондинку, вокруг которой все столпились. Она что-то записывала в блокнот, раздавала другим папки с какими-то бумагами. Видимо, у нее можно спросить, куда нужно идти. — Эй, — робко позвала ее Давина, а затем подошла к блондинке и слегка коснулась её плеча, обратив на себя внимание. — О, привет. Ты, должно быть, Давина Клэр? — блондинка повернулась к девушке и осмотрела её. Ей сообщили, что на старшем курсе новая ученица, в её же классе. — Не знаешь, куда идти? — Ну да, — Давина кивнула. — А ты… — Староста всех старших курсов, слежу за дисциплиной, говорю новичкам, как тут все устроено, и все такое, — начала перечислять она. — Я Кэролайн, — только потом она представилась. — Идем скорее, а то у меня гора дел, — через секунду девушка торопливо помчалась к лестнице, прихватив за собой Давину.       Как она так быстро двигается? Давина за ней не поспевала. Но зато она поняла, что эта Кэролайн берётся сразу за все и поэтому буквально разрывается на части, чтобы успеть доделать начатые дела.       Кэролайн провела Давину извилистыми коридорами к дверному проему в виде открытой арки. Она, как смогла догадаться Давина, вела в крыло, где жили все девочки. — Твоя комната третья слева, — сказала Кэролайн. — Держи, — она протянула Давине серебристый ключик от спальни. — И вот это, — затем отдала ей вешалку, на которой висела одежда в чехле. — Это обязательная школьная форма. А эта папка обязательна к ознакомлению, — Давина получила папку с десятком файлов. — Тут прописаны правила, которые никто не соблюдает, а также здесь твоё портфолио, которое надо заполнить. А ещё список учебников, которые нужно взять в библиотеке. Короче говоря, твои соседки тебе помогут. Надеюсь, — тихо добавила Кэролайн. — Ладно, располагайся, и до встречи, — блондинка быстрым шагом ушла, даже не дождавшись ответного «до встречи».       Давина только пожала плечами и направилась в свою комнату на ближайший учебный год. — Доброе пожаловать в новую жизнь, Давина, — прошептала она, обращаясь к самой себе.       Только вот что ждёт её в этой новой жизни? Вопрос, ответ на который придёт к Давине совсем скоро…