Afterlife

      Дождь тихо постукивал по оконным стеклам, выбивая нечеткий и непостоянный ритм. Давина взглянула в окно на большие лужи, которые покрыли землю. Да, погода пасмурная и не подходящая для прогулки. А Клэр так хотела выйти и осмотреть просторный сад, принадлежащий территории интерната. Но и простудиться под дождём она тоже не хотела, а поэтому осталась в одиночестве в своей комнате. Хейли и Кэтрин ушли на вечеринку Майклсона, которая не смотря на активные протесты Кэролайн все же состоялась. Но Давина не очень любила вечеринки. Она не привыкла к образу жизни, которым живут всё в интернате. Уроки, прогулки, вечеринки до полуночи, танцы под громкую музыку. Это нравится многим, но точно не Давине. Она предпочитает тишину, спокойствие и даже одиночество. Нет, правильнее сказать уединение.       Рука Давины скользнула по чистому листу бумаги, оставляя на белом поверхности ещё незаметный серый след от карандаша. В такой обстановке девушке было очень приятно рисовать. Она вслушивалась в тишину и ловила вдохновение за хвост, превращая обыкновенный лист бумаги в чудесный пейзаж, натюрморт или портрет, рисование которого однако очень редко входило в список её творческих порывов.       Правда сейчас Давина взглянула на бумагу под своей рукой и поняла, что именно портрет она невольно нарисовала. На неё смотрело реалистичное изображение красивой леди, да, леди, потому что все в её облике говорило о благородном происхождении и аристократических манерах. То, как она гордо держала голову, какой лёгкой была её милейшая улыбка, как холодно, без лишних эмоций смотрели её большие и бездонные глаза.       Но Давина не хотела её рисовать. Она сама не поняла, как получился это рисунок. Всего лишь набросок, но такой живой, словно девушка с него сейчас повернет голову и моргнет глазами. Но ведь Давина даже не знает, кого изобразила. Или знает?       На Клэр снизошло озарение. Она знает эту леди на своём рисунке, только видела её немного в другом облике. Более усталом, а не чудесным своей невинной красотой. Эта молодая особа с глубокими и не по годам мудрыми глазами — призрак интерната. Почему Давина ее нарисовала? Причём она прибывала будто в состоянии сна, даже не заметила, что выводил карандаш в её руке. — Идем со мной.       Давина подскочила с кровати на ноги, когда до её слуха эхом донесся чей-то холодный и гулкий голос. Он словно исходил издалека, но на самом деле Давина вздрагивала от близости этого голоса, будто кто-то прошептал ей слова прямо над ухом.       Дверь медленно, но неожиданно распахнулась, издавая слишком громкий в полной тишине скрип. Давина невольно вздрогнула, но потом она медленными шагами направилась к двери. — Иди за мной, — она вновь услышала тот голос, но на этот раз она отчётливо поняла, что он исходит из коридора.       Давину магнитом потянуло в коридор к источнику голоса. Она не отдавала полный отчёт своим действиям, но что-то внутри говорило ей, что она должна идти за этим голосом, а что-то твердило остановиться, вернуться в комнату и спрятаться под одеялом. Но все же девушка последовала по коридору к лестнице. Она, не торопясь, поднялась наверх и, пройдя все ступеньки, оказалась в круглом по форме помещении. Здесь не было окон, вернее, они должны были быть, но на их месте виднелся лишь свободный проем.       Ветер обжигающе касался кожи Давины, но она не чувствовала холода. Её взгляд был устремлен на пустые арки для окон. — Идем со мной, Давина, пойдём, — шептал гулкий голос. Он гипнотизировал, завораживал, сводил с ума.       В этот же миг около окна появилась фигура девушки-призрака. Её светлые спутанные волосы на развивались на ветру, она не дрожала от холода. Она ничего не чувствовала. А на её лице как и всегда была видна лишь печаль и все та же усталость. — История повторится, проклятье совершится, — словно молитву прошептала призрак, а её слова эхом отдавались в голове Давины, повторяясь снова и снова. — Пойдём со мной, — в который раз повторила девушка и через секунду она уже стояла на каменном бортике открытого проеме для окна.       Давина и моргнуть не успела, как призрак уже пропал из поля её зрения, сделав шаг вперёд и спрыгнула. Клэр подбежала к окну и посмотрела вниз. Она не увидела ничего, абсолютно ничего. А что она ожидала увидеть? Мёртвое тело призрака? — Иди со мной, — зловещий шепот снова донесся до слуха Давины. — Ты же хочешь этого, ты хочешь покоя. Покончи со всеми трудностями, давай же.       Незамысловатые фразы призрака производили на Давину куда большее впечатление, чем плазменные речи. Но в то же время Клер была словно в тумане, в котором она случайно затерялась. Она не видела ничего и никого, она не понимала, что делает, но кто-то словно дал ей указание спрыгнуть вниз, а она стремилась его исполнить.       Давина провалилась в небытие, бесконечную бездну, которая утягивало её все ниже и глубже. Девушка ступила на тот же каменный подоконник, где недавно стояла призрак. Холодные капли дождя коснулись лба Давины, босые ноги мерзли от ледяного камня под ними. Но она не ощущала холода и не стремилась спуститься вниз. Разве что, спрыгнув с высоты метров двадцати так точно. — Давай же, только сделай шаг, и ты обретешь покой, — на этот раз голос призрака был едва уловимым, но Давина его услышала.       Она уже хотела сделать шаг вперёд, который мог стать последним действием в её ещё такой недолгой жизни. Пальцы Давины соскользнули с холодного и мокрого камня, а она только зажмурила глаза.       В последний миг, когда она уже почти спрыгнула, чья-та рука крепко схватила её за локоть и с силой потянула назад в помещение, тем самым вырывая Давину из подобия сна. Девушка наконец очнулась и вновь обрела способность разумно мыслить и обдумывать свои действия. Что с ней было до этого, она не знала. — Ты совсем рехнулась, дура?! — она услышала совсем рядом до боли знакомый голос.       Только сейчас Давина поняла, что находится в объятиях Кола Майклсона, который и спас её от такой близкой, почти неминуемой смерти. Что он тут делает? Хотя это не важно, главное, что он так вовремя оказался рядом.       Ни лице Кола застыло беспокойство, но в то же время в его глазах проскальзывали нотки злости. Неужели он волновался за Давину? Быть такого не может. — Кол, я… просто… — Давина не знала, что сказать, она пришла в полное замешательство. — Я не знаю, что это было, — наконец выдавила она из себя. — Боже мой, кажется, я схожу с ума! — воскликнула она, оттолкнув от себя Кола.       Через пару секунд она уже стремительно сбегала по лестнице вниз. Она не могла находится в обществе Кола. Только не сейчас, когда она не знает, в какой момент её потянет спрыгнуть с балкона или сделать ещё что-то безумное. Что с ней происходит? Почему именно ей досталась такая страшная участь видеть призрака? Почему она?       Добравшись до своей комнаты, Давина на дрожащих и ватных от ужаса ногах подошла к кровати и упала на постель лицом вниз. Она вцепилась пальцами в подушку, чтобы не заплакать от всех свалившихся на её плечи проблем, ужасных проблем. Но слезы все же выплеснулись наружу, обжигая щеки девушки. Она не могла не плакать, не могла не позволить себе дать волю эмоциям. Слишком долго она терпела. Слишком долго…       Давина подняла голову с подушки и, не вытирая слез, схватила с тумбочки свой телефон. Трясущимися от холода пальцами она набрала номер Марселя и приложила мобильник к уху. Надоедливое и такое мерзкое «абонент временно недоступен» было единственным ответом на её звонок. Конечно, Марсель не может взять трубку. Или просто не хочет. — Марсель, прошу, забери меня отсюда, со мной происходит что-то странное. Мне страшно, мне плохо, Марсель, пожалуйста, забери меня отсюда, — говорила Давина, оставляя опекуну голосовое сообщение. Слёзы мешали её говорить, голос предательски сотрясался, но она все же выговорила заветную просьбу увезти её из этого жуткого места.       Только вот, будет ли её просьба услышана?