Обычная жизнь.

В доме Амбар и Симона Придя в комнату Амбар и плотно закрыв за собой дверь, блондинки начали разговор. — Ты выходишь замуж за Симона? — спросила Шарон каким-то странным тоном. — Ну, думаю…я... — невнятно ответила блондинка. Она явно не ожидала такого вопроса. — Значит да! — решила женщина. — Да… — ответила аргентинка. Она и впрямь не понимала, при чем тут это? — Это к лучшему! Этот брак станет нашим спасением — продолжила Бенсон. — Я не понимаю, о чем ты? — спросила Амбар — А ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос Шарон. — Я нечего не думаю, я хочу чтобы ты все мне объяснила. — блондинка не понимала к чему клонит её мать. — Мы банкроты, Амбар! Банкроты! — закричала в отчаянии мисс Бенсон. — Нет, не может быть! У нас же три фирмы! Они не могли все разом обанкротиться! — ответила блондинка. — Другие фирмы достались банку, за долги! — объяснила женщина. — И что теперь делать? — спросила Амбар. — Поговори со своим женихом, пусть он нам поможет! — ответила Шарон. — Нет, я не буду просить денег у Симона! Ни за что! — настаивала аргентинка. — И как же быть? — с ноткой отчаяния в голосе спросила мисс Бенсон. — Что-нибудь придумаем. — спокойно ответила блондинка. После этих слов она вышла из комнаты. — Ты можешь придумывать сколько угодно, а получу, то что я хочу! — шепотом, но тем не менее довольно четко сказала Шарон после ухода блондинки. Спустя три дня Луна и Маттео пришли за результатами анализов их малыша. — Ну и что с ним, доктор? — немного нервно спросил Бальсано, он уже несколько дней не спал, на работе завал, переживания за ребенка, а в свободное время нужно успокаивать Луну, которая уже Бог знает, что себе надумала по поводу болезни малыша. — У вашего сына анемия. — ответил доктор. Родители резко побледнели. — Я назначал лечение, но помимо таблеток раз в две недели рекомендуется делать переливание. — Но он же еще совсем маленький, зачем ему переливание? — хныкала мексиканка уже приготовившись расплакаться. — Это не зависит от возраста. Видите ли, сама по себе анемия — это малокровие, поэтому и нужно переливание. — объяснил он. Выйдя из кабинета врача Луна пройдя несколько шагов скатилась по стенке. — Он такой маленький, за что ему это? — спросила она сама у себя прикрывая рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос. — Все будет хорошо. Он справиться. — сказал Маттео сев на корточки рядом с мексиканкой и приобнял любимую. Он и сам то едва верил в то, что говорил. — У него твоя группа крови, значит донором будешь ты? — спросила шатенка. — Не думаю, чтобы быть донором нужно не иметь хронических заболеваний, не употреблять на постоянной основе какие-либо лекарственные препараты включая снотворное, и перед тем как сдать кровь не пить алкоголь два дня. А при моей работе, без одного стакана виски в день не выжить. — ответил итальянец. — Да, но у тебя очень редкая группа крови, где мы найдем донора? — произнесла уставшим голосом Лунита. — У Мары, как и у меня четвёртая отрицательная. Думаю она вполне подойдет. — в голосе Маттео, как ни странно прозвучала усмешка. Он только сейчас вспомнил про день рождения дочери, хотя он был целых два месяца назад. Маттео все больше казалось, что он никудышный отец. Не смотря на то, что он выбивался из сил, чтобы проводить больше времени с Марой. После рождения её младшего брата, это стало проблематично. Младенцам нужно больше внимания плюс опять же работа, да еще и свадьба. Маттео очень надеется загладить свою вину перед Марой, но вот только нужен ли Маре такой отец, или за это время её любимым папочкой стал Симон? В доме Гастона и Нины — Ну что ты готова? — уже в десятый раз спрашивал Гастон. Они с Ниной должны пойти на спектакль, но он начнется через пятнадцать минут, а она еще даже не готова. — Готова! — ответила аргентинка спускаясь по лестнице. Едва Гастон обернулся посмотреть на неё, как затаил дыхание. Она была прекрасна. Легко светло-голубое платье до пола смотрелось на ней потрясающе. — Ты ослепительна… — восхищенно произнес Перида. — Спасибо. — шатенка мило улыбнулась. — Ну что идем? Гастон лишь кивнул головой в знак согласия.