Вторая Избранная

      Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в длинной тёмно-зелёной мантии. Лицо ее было очень строгим.       - Профессор МакГонагалл, вот первокурсники. - сообщил ей Хагрид.       - Спасибо, Хагрид. - кивнула ему волшебница. - Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Мы оказались в огромном холле, на каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Ученики шагали вслед за профессором МакГонагалл. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышала шум сотен голосов - должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела нас не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они столпились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       - Добро пожаловать в Хогвартс. - наконец поприветствовала нас профессор МакГонагалл. - Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор - очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре - Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка они будут вычитаться. В конце года факультет, набравший большее количество очков, побеждает в соревновании между факультетами - это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. – она сделала короткую паузу, вновь заговорив: - Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. - сообщила она и пошла к двери.       - А как будет проходить этот отбор? - спросил Гарри у Рона.       - Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания. - ответил тот. - Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Сказанное Роном повергло меня в шок. Испытания? Перед всей школой? Если честно, я не думала, что сразу по приезде сюда я буду показывать свои магические навыки, которых попросту нет. Я заметила, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая стояла недалеко от нас и громко рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Её навязчивый громкий голос начинал мне порядком надоедать, и потому я не выдержала:       - Может, ты уже наконец-то заткнешься?! Мне уже осточертело слышать твою болтовню! - выкрикнула я ей в лицо.       - Вообще-то, я им пытаюсь хоть как-то помочь на отборе! – начала она возмущаться. – Кстати, тебе тоже не мешало бы меня послушать и взять мои слова на заметку. Тебе это может пригодиться.       Я спиной чувствовала, как абсолютно все находящиеся в зале с интересом смотрели на меня с Грейнджер и внимательно слушали каждое наше слово.       - Что, самая умная? Тогда покажи это на деле, а не на пустых словах! А то только и умеешь, что учить других! – вспылила я.       Грейнджер хотела было ответить на мой выпад, но внезапно воздух прорезали истошные крики и она, да множество других, подпрыгнули от неожиданности.        И тут я с ужасом заметила, как через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки. Полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и вовсе не замечая первокурсников. Они спорили.       -Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс...— произнес один из них, похожий на монаха.       - Мой дорогой Проповедник, разве он позорит и оскорбляет нас? На мой взгляд, он никогда и не был призраком… - призрак в трико замолчал и уставился на нас, будто только что заметил. — Эй, а вы что здесь делаете?       Никто не ответил. Как же тут ответить, когда странное, вылетающее из стен, существо обращается к тебе?       - Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора? Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Я сам там когда-то учился…       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.        — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к ученикам, — и идите за мной!       Я встала вместе с Гарри, за нами встал Рон, и мы вышли из маленького зала, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. У меня перехватило дух. Это… Это было потрясающе! Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала нам повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Передо мной были сотни лиц, а среди старшекурсников мелькали отливающие серебром силуэты призраков. Я посмотрел вверх и увидела над собой иссиня-черный потолок, усыпанный звездами.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона, от чего я закатила глаза. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».        Повернувшись, я увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников табурет и положила на сиденье остроконечную шляпу. Она была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Я огляделась, заметив, что все смотрят на Шляпу, и тоже стала внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы Но я горжусь собой. Весь зал разразился бурными аплодисментами. Шляпа поклонилась всем четырем столам и после этого замерла, не шевелясь.       - Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? - прошептал Рон. - Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.       Я неуверенно улыбнулась. Да уж, легче надеть шляпу, чем драться с громадной тварью. Но было одно “но” – во время церемонии все будут смотреть на меня. Опять! И к тому же, я сейчас не чувствовала себя ни умной, ни храброй, ни ещё какой-либо там. И это начинало порядком нервировать.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла профессор МакГонагалл, держа в руках длинный свиток пергамента. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с косичками и порозовевшим лицом, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. И через мгновение…       — Пуффендуй! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место.       - Финч-Флетчли, Джастин!       - Пуффендуй!       Иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного ученика, практически сразу называла факультет, а иной раз она надолго задумывалась. Так, Симус Финниган просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол факультета Гриффиндор.       - Гермиона Грэйнджер!       Судя по всему, Гермиона с нетерпением ждала своей очереди, и не сомневалась в своём успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу       - Гриффиндор! - выкрикнула Шляпа. Рон застонал - видимо, он надеялся, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Грейнджер ему явно не хотелось, так же, как и мне.       Я попыталась представить, куда же меня распределит Волшебная Шляпа? Я не считала себя храброй, потому что если бы была таковой, то всегда смогла бы одолеть жизненные препятствия и дать всем отпор, была бы смелой и решимой. Умной тоже, потому что умные, обладают сообразительностью, так же благоразумны и проницательны, а я уж никак не подходила по этим критериям, так что, дорога в Когтевран мне закрыта. Оставалось только Слизерин и Пуффендуй. В Пуффендуе учатся трудолюбивые и старательные ученики, а в Слизерине хитрые и изворотливые личности. Такие два качества у меня уж точно есть. Трудолюбием я запаслась с лихвой, когда ещё жила с Вайлдами, делая всю работу по дому, но это было не по моей воле, а по приказу Криса и Шарлотты, а разным хитростям я научилась у Юджина в приюте, но никогда их ни на ком не использовала, и не пыталась кому-либо навредить намеренно. Ну, разве что только иногда этим злоупотребляла… Тогда, лучше пускай меня распределят в Пуффендуй, чем в Слизерин. Оттуда, по словам Рона, выходили только тёмные маги, большинство которых потом стали приспешниками Волан-де-Морта, а я уж никак не хотела становиться тёмным магом.       Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть “Гриффиндор”. Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу следующему.       Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом. Шляпа, даже не коснувшись его, тут же заорала:       - Слизерин!       “Наверно, Шляпе настолько был противен этот гадёныш, что она даже не захотела к нему прикасаться” – злорадно подумала я.       Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и…       - Поттер, Гарри!       Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу эхом разнёсся громкий шепот.       - Она сказала Поттер? – заговорили гриффиндорцы.       - Тот самый Гарри Поттер? – послышалось со стола Когтеврана.       Шляпа упала черноволосому на глаза, а ученики всё ещё старались податься вперед, чтобы получше разглядеть его. Шляпа что-то тихо говорила Гарри, на что тот, неслышно для других, кроме Шляпы, отвечал. Я уже думала, что она так и не распределит Гарри, но после нескольких минут ожидания, Шляпа наконец выкрикнула:       - Гриффиндор!       Как только Поттер снял шляпу, я увидела на его лице огромное облегчение. Проходя мимо меня к своему столу, он ободряюще улыбнулся мне, на что я никак не отреагировала. Староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:       - С нами Поттер! С нами Поттер!       Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, и стал смотреть на распределение с нового места.       Чем ближе приближалась моя очередь, тем больше я волновалась, и в мою голову закрадывались мысли о том, что я, возможно, не пройду отбор. Я представила себе, что Шляпа говорит, что у меня нет необходимых качеств и потому, я должна покинуть Хогвартс; я стою на платформе с чемоданом в ожидании поезда в Лондон, а по моим щекам текут слёзы от отчаяния; сижу в своей комнате в приюте и пытаюсь забыть волшебный, сказочный мир, о котором я узнала совсем недавно, и теперь пытаюсь навязать себе что всё, что я увидела, это сон и не более.       - Веллингтон, Элеонора! – услышала я своё имя, как будто из плохо настроенного приёмника. Я сжала ладони в кулаки, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Ногти больно впились в кожу, и именно это и привело меня в сознание.       На ватных ногах я направилась к табуретке через шеренгу первокурсников, которые с удивлением смотрели на меня и предо мной отходили в сторону, давая дорогу. Позади меня слышались взволнованные и недоверчивые шепотки:       - Это что – действительно Веллингтон?       - Но разве она не умерла десять лет назад?       - Ты что, не видел в газетах статью про неё? Её обнаружили три года назад живой и невредимой в какой-то семье маглов…       Я перестала слушать эти сплетни, и, стараясь не выдать своего волнения и не споткнуться, села на табурет. Я закрыла глаза, чтобы не видеть заинтересованные взгляды на себя, и на мою голову тут же надели Шляпу, закрывающую большую часть моего лица.       - Хм-м-м… Весьма сложный выбор… Весьма… - произнёс мне в ухо тихий голос. – Много старания и желания познать новое… И умом хороша… Отвага проявляется в помощи друзьям во время опасности… А изворотливости в разных ситуациях хоть отбавляй… Так куда же мне тебя отправить?       “Отправляй куда угодно, но только не в Слизерин…” – отчаянно взывала я к богам.       - Ага! Значит, не хочешь в Слизерин?!       “Она ещё и мысли читать умеет?!”       - Я это тоже слышу… - вдруг, голос Шляпы изменился. - Так почему ты не хочешь в Слизерин? Там тебя станут уважать, и ты добьешься небывалого успеха!       “Нет! Я ни за что не пойду туда!” – этот голос мне казался смутно знакомым.       - Что?.. Значит, ты всё ещё не хочешь?! Даже не смотря на то, что происходило с тобой тогда?! Ты что, забыла, как над тобой издевались Вайлды, Томпсон со своей шайкой, Фрай, и остальные?! Разве ты не хочешь стать могущественней всех магов, чтобы отомстить им всем?!       Этот голос был похож на тот, который я… О нет… Неужели это она?!       “Нет. Я не хочу этого, Эвелин!”       - Хах… Ну ладно… Тебе же потом хуже будет!       - Так ты не хочешь в Слизерин? – голос Волшебной Шляпы стал прежним. – А ведь там же учился твой ближайший родственник!.. Ты такая же, как и Поттер… - разочаровано протянула она.       “Что?! Какой ещё ближайший родственник?” – но шляпа меня уже не слушала.       - ГРИФФИНДОР!       Обрадовавшись новому решению Распределяющей Шляпы, я поспешила к столу Гриффиндора, где меня встретили аплодисментами, а Гарри ободрительно похлопал меня по плечу, как бы говоря: “Не волнуйся, самое худшее позади”. К моему удивлению, меня приветствовали не только гриффиндорцы, но и ученики Когтеврана и Пуффендуя, лишь слизеринцы были враждебно настроены против меня. А Малфой тут же стал что-то шептать на ухо своим телохранителям, время от времени косо посматривая на меня. Ясное дело – гадости обо мне говорит, змея подколодная.       Я попыталась забыть появление Эвелин и слова Шляпы о моём родственнике; хотя бы несколько часов просто не думать об этом. На это у меня будет еще полно времени.       Отвернувшись от стола Слизерина, я перевела взгляд на стол преподавателей. В самом углу сидел Хагрид. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Еще я заметила профессора с фиолетовым тюрбаном на голове, который разговаривал с бородатым коротышкой, больше похожим на гнома. Были ещё и остальные учителя, но я не стала их рассматривать дальше, так как последнего ученика – Рона, распределили на Гриффиндор, и теперь он сел вместе с Гарри.       - Отлично, Рон, просто превосходно, - с важным видом похвалил его Перси Уизли, в то время как профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.       Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка; казалось, что ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.       - Добро пожаловать! - произнес он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место, а Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       - Он… Он немного ненормальный? - неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси.       - Ненормальный? - рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. - Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты в чём-то прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?       Я посмотрела на стол и удивилась изобилию еды на золотых тарелках, которые раньше были пустыми. Я никогда не видела на одном столе так много блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная и жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, пирог с почками, мясные подливки, кетчуп, и многое другое. Я положила себе в тарелку всего понемногу и сразу же накинулась на еду, с упоением её поедая. Настолько вкусной пищи и в таких количествах я не ела никогда. С Вайлдами мне приходилось добиваться возможности поесть, еда обычно была отвратительна и в небольших количествах, и к тому же, питалась я только раз в три-четыре дня. А в приюте еда хоть и была хорошего качества, но казалась абсолютно безвкусной. Но здешняя еда была просто великолепна!       - Неплохо выглядит. - грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк.       - Вы хотите… - начал было Гарри, но призрак покачал головой.       - Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет необходимости в еде, но мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение Гриффиндора.       - Я знаю, кто ты! - внезапно выпалил Рон. - Мои братья рассказывали о тебе - ты Почти Безголовый Ник!       - Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси. — строгим тоном начал призрак, но его опередил темноволосый мальчик, который стоял перед нами в шеренге.       - Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым?       Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось.       - А вот так. - раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на тонком лоскутке кожи. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо, и голова с щелчком встала на место. Я восхищенно присвистнула от такого зрелища.       Привидение прокашлялось.       - Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон стал почти невыносим.       Я посмотрела в сторону стола Слизерин, и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который был вовсе не в восторге от такого общества.       - А как получилось, что он весь в крови? - выпалил Симус.       - Я никогда не спрашивал, - деликатно заметил Почти Безголовый Ник.       Когда мы все наелись, то тарелки опустели и засияли чистотой, но через мгновение на них появились десерты: мороженое на любой вкус, пончики с джемом, бисквиты, желе, рисовые пудинги, и заварные пирожные.       Тем временем, за столом заговорили о семьях.       - Вот я - половина на половину, - признался Симус Финниган. - Моя мама волшебница, а папа – магл. Мама ему ничего не рассказывала о себе, пока не поженились. Я так подумал: когда он обо всём узнал, то явно не обрадовался.       За столом дружно засмеялись. Оставив этот не интересный разговор, я прислушалась к тому, о чём говорили Перси и Грейнджер.       - Вот бы мы начали заниматься сейчас. Мне интересна трансфигурация, но наверняка это будет очень сложный предмет.       - Да, но не забывай, что вы будете начинать с малого, например, превращать спички в иголки…       Вдруг, я заметила, как дверь позади учительского стола отворилась, и к Дамблдору подошел мужчина в чёрной мантии, развевающейся словно пиратский флаг. Сказав ему какие-то слова, на что директор ему кивнул, он сел на пустое место. У него были чёрные сальные волосы до плеч, желтоватый, болезненный цвет кожи, крючковатый нос и чёрные глаза. Мужчина смотрел на учеников с ухмылкой, которая выражала его полное безразличие к ним. Он постепенно переводил взгляд с одного стола, на другой, но больше всего он задержался на столе Гриффиндора, точнее на мне.       Его взгляд стал каким-то странным, как будто он не мог во что-то поверить. Мужчина долго и неотрывно смотрел мне в глаза, словно гипнотизируя. Но внезапно его взгляд стал таким же холодным и презрительным, как и прежде. Он в последний раз окинул меня с головы до ног своим взглядом, полным презрения и отвернулся, заговорив с Дамблдором.       Я всё ещё смотрела на него, пытаясь снова увидеть, что его взгляд задержится на мне, но видимо, я перестала его интересовать.       - Фред, а кто это такой? – спросила я у близнеца, кивнув в сторону преподавателей.       - Кто? – переспросил он. Я попыталась незаметно указать пальцем на сальноволосого. – А, так это наш “любимый” преподаватель зельеварения и декан Слизерина – профессор Снейп. Как учитель, он достаточно хорошо знает свой предмет, но как человек, он очень придирчивый и саркастичный. Снейп просто обожает снимать балы со всех факультетов, кроме своего. С ним ты любых проблем наберешься, и для себя, и для факультета. Так что, не стоит с ним связываться.       - Ну что ж, буду знать…       Я отвела взгляд от Снейпа, и продолжила трапезу, краем уха слушая разговор за столом.       Когда на тарелках остатки еды исчезли и сервиз засиял прежней чистотой, профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       - Кхм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… - Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. - По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Гарри рассмеялся, но таких как он, оказалось очень мало.       - Он ведь шутит? - пробормотал Гарри, повернувшись к Перси.       - Может быть. - ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. - Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.       - А теперь спать! Рысью – марш!       Первокурсники, возглавляемые Перси, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Проходя по коридору, я заметила, что люди, изображенные на портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. Теперь я не удивлялась – была уже готова ко всякому необычному. И тут Перси вдруг остановился. Перед нами в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.       - Это Пивз, наш полтергейст, - шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: - Пивз, покажись!       Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук, похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.       - Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? - угрожающе спросил Перси.       Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли.       - О-о-о! - протянул он, злорадно хихикнув. - Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.       Пивз вдруг спикировал на нас, и все ученики дружно пригнули головы.       - Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! - резким тоном произнес Перси. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу.       - Вам следует его остерегаться, - предупредил Перси, когда они двинулись дальше. - Единственный, кто может контролировать его - это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли.       Мы стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.       - Пароль? - строго спросила женщина.       - Капут Драконис, - ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Я поднялись по винтовой лестнице - очевидно, комната находилась в одной из башенок - и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами.       Быстро переодевшись в пижаму, я прилегла на кровать и закрыла полог, чтобы соседки по комнате не видели меня, а то и так сейчас с любопытством пялятся. Я обхватила колени руками и затихнув, будто я уже заснула, стала прислушиваться к разговору девочек и ждать, когда они наконец уснут.       Ждать пришлось недолго. Спустя десять минут в комнате была полная тишина. Видимо, девочки сильно устали за день и потому мгновенно вырубились от изнеможения. Тихо встав с кровати, я подошла к окну и села на подоконник. Я хотела просто насладиться прохладным осенним ветерком, который ласково обдувал моё лицо и трепал волосы, как в голову полезли не нужные мне сейчас мысли.       Как Эвелина это сделала? Как её голос мог звучать в моей голове? И почему она хотела, чтобы я попала в Слизерин? Да ещё и слова Шляпы о моём родственнике. Но кто же всё-таки этот незнакомый родственник? Может, она имела в виду мать или отца? Нет, родители ни за что бы не учились в Слизерине!       Раньше, я помню, часто выдумывала себе родственника по папиной линии, который однажды днём придет в дом Вайлдов, и заберёт меня с мамой к себе. Я представляла его статным мужчиной, с сильными руками, одетым в официальный костюм; мягкая щетина обрамляла его подбородок, крылья носа с горбинкой немного поднимаются от его улыбки, вызванной его взглядом на меня, добрые светлые глаза полны радости от нашей встречи, а мягкие волосы взъерошены от того, что я их шутливо потрепала. По ночам его образ часто приходил мне во снах, заставляя меня на следующий день с утра до ночи ждать его…       Но если он действительно существует, почему он тогда после стольких лет не приехал ко мне? Я теперь понемногу начинаю понимать, что он попросту меня бросил, забыл. Меня начинает брать злость на него, но во мне всё ещё есть частичка надежды на то, что он вовсе не забыл обо мне, а просто меня ищет…

***

      - То есть, вы хотите сказать, что целых десять лет вы скрывали от меня, что мисс Веллингтон жива! - прошипел Снейп, сидя в кресле напротив Дамблдора, в его кабинете.       Дамблдор только что рассказал зельевару про “возвращение” Элеоноры Веллингтон, и это повергло его в шок. После окончания банкета Дамблдор пригласил Северуса Снейпа в свой кабинет, под предлогом кое-что обсудить. Директор начал издалека, но Снейп сразу спросил: “Что вы от меня хотите?”, и старик рассказал про новую “необычную” ученицу. Снейп сразу же не поверил и потому сказал, что она никак не может учиться в Хогвартсе, так как уже как несколько лет мертва. Но показав её досье Снейпу, мужчина сменил свою позицию. Он несколько минут лихорадочно метался по комнате, крича на Дамблдора и обвиняя его во лжи.       Успокоившись, Снейп спросил:       - Ну и как вы нашли её? - со скепсисом посмотрел он на директора.       - Это было довольно непросто, Северус. Ты же знаешь, что первый магический неконтролируемый выброс происходит приблизительно в семь-восемь лет? - Снейп кивнул. - Так вот, благодаря Контролю над несовершеннолетним волшебством, где работает один мой давний знакомый, который мне помог - он отслеживает магические импульсы, - и у меня были надежды ее найти. И вот однажды, спустя шесть лет ожиданий, они уловили колебания в Мэтт Вуде. Этот случайный выплеск принадлежал Элеоноре. Она использовала Вигардиум Левиоса.       Дамблдор выдержал паузу.       - После этого я стал за ней следить. Но спустя год, она исчезла… Через несколько месяцев импульс с её стороны раздался снова. В этот раз она оказалась в Лондоне, приют “Обитель”. За три года она совершила весьма серьёзные заклинания, последнее из которых - “Ast tactus”*.       На лице Снейпа появилось удивление.       - Неужели семилетняя девчонка на такое способна? Ведь это весьма сложная магия. Такую не то что в школах, а и в магических высших учебных заведениях не изучается! Этому обучат только мракоборцев.       - Как оказалось - способна… И именно в этом заключается её “особенность”. Она не такая как Гарри. - от этих слов Снейп нахмурился. Ему явно не понравилось упоминание про Поттера. - Если Гарри по пророчеству избран для того, чтобы уничтожить Тёмного Лорда, то у Элли иная миссия…       - Какая? – спросил зельевар.       - Она должна либо насовсем искоренить зло из нашего мира, пожертвовав собой, либо присоединиться к темным силам, и стать её частью… * “Ast tactus”(лат.) – ожог касанием. Маг произносит это заклинание, и любой, кто к нему дотронется, получит ожоги.