А я все равно останусь с тобой!

— Девять ночи… Уже так поздно?! Когда день успел пройти?! — вздохнул зеленоглазый юноша, чье имя было Юичиро Амане.       Он стоял под дверью большой психиатрической больницы. Здесь Юи не впервые, и все его хорошо знали. Брюнет отнюдь не был больным или доктором. Нет. У Юи даже среди родственников никто здесь не работал. Он просто приходил забирать таблетки для своего лучшего друга. Амане не мог отказать просьбе больного и к тому же давно знакомому товарищу и всегда бегал в это здание за препаратами или советами к врачам. Те же в свою очередь хотели помочь, но дело было в том, что тогда надо было бы положить того в больницу, чего никто из парней не хотел. — Хорошо, что Танака-сан готов мне в любое время открыть дверь… — Здравствуйте, а вы к кому? Время приёма давно окончено… — сказала в регистратуре молодая консультантка. — Доброго вечера… Вы недавно здесь работаете? Я раньше вас не видел… — А… Эм… Да. Сегодня первый рабочий день… — замялась девушка. — Я всего к своему другу зайти. Я на минутку. Танака-сан ждет меня. — Акитава Танака-сан? А вы случаем не Амане-сан? — Да, я. — Тогда пройдите, пожалуйста, на 5-й этаж в 521 кабинет к конце коридора. — Спасибо, — и зеленоглазый отправился в указанное место.       Кругом пусто и тихо. Никого. Брюнет молча дождался лифта. Выбрал нужный этаж и вышел. Все как обычно. Хотя нет. Что-то не так. Дверь в кабинет Танаки-сана была распахнута, что было необычно, а из помещения лился свет и какие-то крики. Амане сразу напрягся и прислушался — « Что?! Неужели старика решили прикончить зомби-пациенты, на которых он испытывал свои безумные лекарства?! Так, шутки в сторону. Может, это что-то серьезное…»: — Да так ты смеешь?! НЕНАВИЖУ! Умри, кровосос! — Успокойся, Шиндо! Это же я Акитава-сан! Очнись! — Нет! НЕ ВРИ МНЕ! Арррр…! — Юичиро застал весьма необычную картину: доктор был загнан в угол, а так же на него бросился кудрявый блондин в ночной рубашке синего цвета. — Юи-кун! Помоги мне, пожалуйста! Подержи его так! — брюнет бросился держать того со спины. Доктор быстро достал какой-то шприц и ввел препарат в брыкающегося мальчишку. Юи заметил, что еще мгновение, и блеск в его глазах исчез. — Вот так… Все будет хорошо… Я не враг… просто немного поспи… — успокаивающе сказал Танака-сан и положил мальчику руку на голову. Блондин еще несколько раз дернулся, но потом медленно начал закрывать потемневшие когда-то голубые глаза. — А… Эм… Он… — Он мой пациент. Не беспокойся. Просто сейчас у него обострение. Такое случается. Ты за лекарством? — Ну, как бы, да. Сора весь день сам не свой. Он говорил, что должен на время уехать в другой город по работе и ему нужны лекарства с запасом. — Я знаю. Мы уже договорились. Положи Шиндо-куна на кушетку, пожалуйста. — юноша взял на руки больного: « Легкий! Какой он легкий! Хотя если приглядеться, то неудивительно, ведь он такой тощий будто давно ничего не ел…» — Что? Удивляешься, что он такой худой и почти ничего не весит? — Ага… Совсем… Он что, голодает?! — Ну… Бывает иногда. Поэтому приходиться кормить его через капельницы. Бедняга совсем свихнулся… — А что с ним случилось? Или это от рожденья он такой? — Вообще-то, мне нельзя рассказывать посторонним о пациентах, но ты ведь будешь держать рот на замке, верно? — внимательный взгляд пронзал Амане и тот, сглотнув, кивнул. — Что ж… Этот мальчик почти твой ровесник. Какая-то банда поймала его еще крохой и что-то от него вымогала. Что именно он мне не сказал, или он сам не понял что от него хотели… Возможно, Шиндо-кун просто не хочет кому-то рассказывать, но те закрыли беднягу в подвале и накачали наркотиками. Его буквально запугали те отбросы общества и не постыдились измотать и изуродовать его и так шаткое психическое здоровье. Сейчас он проходит 4-й год реабилитации, но его состояние то улучшается, то ухудшается… За его лечение плачу я по своей доброй воли. Жалко его. К тому же я помню его еще десятилетним ребенком, который прямо лучился счастьем. Давным-давно он снял мою кошку с дерева, а потом помог найти потерянный мною кошелек. Мы не стали близкими друзьями, но я очень хорошо его запомнил, а потом… А потом сюда привезли двенадцатилетнего мальчика всего в ранах и несущего в голос всякую несуразицу. Поначалу я его не узнал, но потом догадался, что это тот самый когда-то лучившийся солнцем мальчик, — Танака-сан тепло взглянул на лежащего и сел на край кушетки, поправляя тому одеяло, — Вот такие вот дела… Он стал мне как сын, и я приглядываю за ним. Он сирота, поэтому никто не стал его защищать. — Печальная история… — Так. Я что-то далековато зашел, ты уж прости. Ты ведь за таблетками пришел… — Ничего страшного. А скажите, у него есть шансы вылечиться? — Такое очень трудно вылечить, когда нет поддержки или ее очень мало. Я не в силах заменить ему целое общество… Я могу лишь быть ему приемным отцом, с которым он почти что не знаком. Ему желательно надо было бы найти друга, что мог бы поддержать в трудные периоды его болезни. Когда ему становится хуже, у него начинается депрессия, и это вновь ухудшает его улучшающиеся показатели. Таким образом он стоит на месте, не прогрессируя и не регрессируя, — доктор подошел к своему столу и открыл ящик. Затем он взял в руку несколько коробочек и протянул их Амане, — Вот. Держи. Передавай Соре-сану, чтобы не забывал вовремя принимать, — вдруг нечаянно доктор зацепил ногой рядом стоящий стульчик, и тот с грохотом упал на пол. — Вот не задача! Мику разбудил! Юичиро-кун, мне немного неловко, но не мог бы отвести его в свою палату? — спросил Танака-сан, и только теперь Юи вновь обратил внимание на Шиндо, что открыл свои все еще пустые и потемневшие глаза. — Да не бойся ты его, — с улыбкой сказал мужчина, — Он не будет сейчас агрессивным. Из-за лекарства может казаться, что он тебя не слышит и не видит, но это абсолютно не так. Он хороший человек. Его палата на 3 этаже стационара в 313 комнате налево. — а потом он подошел к кушетке и протянул свою широкую морщинистую ладонь светловолосому парнишке. — Вставай, Мика. Тебе надо обратно в свою комнату. Этот парень тебя проведет туда. Не беспокойся, он хороший человек. Он тебе не навредит. Вставай медленно, а то голова будет кружиться. — и тот послушно медленно сел, свесил ноги и, взявшись за руку, встал, но его взгляд не выражал ни одной эмоции. — Вот так. Всего хорошего ребята. — на этом они с Танакой-саном разошлись. — Э… Ну что, пошли? — Юи посмотрел на Шиндо-куна, а тот в свою очередь только уцепился за рукав сопровождающего. Этот жест не укрылся от Амане, но он ничего не сказал «Возможно, ему в таком состоянии трудно ходить, и он держится за меня для сбережения равновесия…». Они шли по коридорам и дошли именно до того, что соединял обследовательный центр с стационаром. Здесь окна были большими, и весь коридор залился лунным светом серебряного цвета. — Красота… Согласен? — спросил брюнет блондина, на что получил только теплый, но все еще слегка затуманенный взгляд. « Кажется, действие препарата заканчивается… Интересно, каков он на самом деле? ». Они прошли на второй этаж, потом на третий и вдруг Шиндо опасно качнулся и чуть не упал: — Осторожно! — Юи быстро подбежал и крепко схватил больного. Они вместе повалились на пол, но теперь посадка была помягче: — Фух. Пронесло… — Прости, — послышалось тихое слово, что можно было спутать с вздохом. — Ты только что что-то сказал, или мне послышалось? — спросил Амане, но он вновь не получил ответ. Они быстро встали, но вдруг снова остановились: — Так. Не подумай ничего не правильного. Просто я не хочу, чтобы ты по дороге голову разбил. К тому же я вижу, что тебе тяжело передвигаться, поэтому я хочу тебе помочь. Не брыкайся и ты снова будешь в своей постели, — Юи положил на плечи блондина одну руку, а другой взял под коленями. — Вот. Держись. — и блондин крепко схватился за одежду на груди брюнета.       Когда ребята добрались до заветной кровати, Шиндо снова успел уснуть. Юи аккуратно положил кудрявого в постель, но тот мертвой хваткой все еще держал Амане. — И что мне с тобой делать? — Юи положил руку на голову спящему и начал нежно гладить. « И чем же мне он приглянулся? Жалость? Сочувствие? Одиночество? Или его красота? Даже несмотря на то, что он голодает, несмотря, что у него синяки под глазами и губы синего оттенка… Не то чтобы я на парней западал… Пожалуй, это первый случай, что заставил меня задуматься так о парне. И все же, что мне с ним делать?! Хватка у него стальная, а будить его не хочется. Очевидно, он не хочет, чтобы я уходил, но я не могу провести здесь с ним целую ночь…». Вдруг Юичиро заметил, что рука на его груди расслабилась и ослабила хватку. Постепенно с каждым новым поглаживанием Шиндо успокаивался и отпускал незнакомца. « Неужели я на него так влияю?! Мы же даже не знакомы! Может, мне следует еще к нему вернуться? Вдруг ему легче станет…». Затем Амане встал и ушел из палаты больного. — Я сюда, может быть, еще приду. — в пустоту сказал брюнет и покинул больницу под покровом ночи.