А я все равно останусь с тобой!

      Атмосфера на кладбищи была как всегда угнетающей. Полная луна все больше и больше придавала загадочности здесь, а пронзительно холодный ветер пробирал до костей. Почему же летом здесь было так холодно, никто не знал, но предполагалось, что все из-за самовнушения. Никого здесь не было, за исключением одного мужчины, что негромко, весело напевал какую-то мелодию. Он на плечо опер лопату, а его руки были в грязных технических перчатках. Мужчина был одет в фартук, весь в земле и еще чем-то невестином, а под ним были белая рубашка и брюки. Он шел медленно, не спеша и вдруг остановился возле одного из надгробий. Он смело воткнул лопату в землю и помог себе ногой. — Надо поскорее тебя вытащить, малыш, иначе даже я не смогу помочь с трупными пятнышками~ — мужчина снова воткнул в землю лопату, а затем повесил на ее ручку грязную перчатку. Одним ловким движением он заправил выбившуюся серебристую длинную прядь и продолжил копать. Вскоре лопата наткнулась на что-то твердое, и мужчина радостно воскрикнул «бинго!». Затем взял метлу и уже более аккуратными движениями отрыл нужный ему гроб. — И снова здравствуй, «Мика-кун»~ Ты хорошо сыграл свою роль. Ради тебя мне пришлось пожертвовать кое-кем, но он сам виноват, что не давал мне тебя забрать… — мужчина отрыл крышку гроба и провел по бледной коже юноши ногтем. — Ну что ж… Нас ждут веселые деньки! — он притащил телегу и поставил на нее гроб.

***

      Когда Мика готов был вернуться в мир живых, страж богини мертвых Аллуса послала его к вратам «жизни». Шиндо послушался и последовал за все той же маленькой девочкой с куклой и даже не верил, что она страж. Микаэла открыл нужные ему врата и очнулся в больно знакомой обстановке: в глаза светила лампа, все вокруг казалось черным. Он лежал на столе, а руки были крепко привязаны. «Что за черт?! Я в теле?! В своем теле?! Где я?!» — Мика закопошился и задергал конечностями. «Как давно мне не хватало этих веревок!» — возмутился блондин. — О! Кроули-сама, он очнулся! — позвала девушка где-то в районе головы Шиндо. — Неужели? — послышался незнакомый мужской голос, — Ну что, добро пожаловать домой, — обратился он к Мике. — Кто вы?! Отпустите меня сейчас же! — Зачем? Мы тебя из того света вытянули, а ты еще и «кусаешься» за руки спасителей. — «Да кто они такие и что им от меня нужно?! Как все это случилось?! Разве я не должен был быть призраком?» — не понял Шиндо, — Что ж, раз ты ему нужен, значит мои жалобы будут адресованы ему. — Кому? — Нашему старому доброму знакомому. — Кроули подошел к столу, и Мика заметил, как хитро сузились его глаза. Мике это не понравилось, но сделать, увы, ему ничего не удалось.

***

      Долго неподвижно лежать оказалось очень трудно, но самым отвратительным в положении Шиндо было то, что он был связан, а в голове творился ураган мыслей. Куча вопросов разрывали бедную голову гораздо сильнее, чем веревки кожу на конечностях. К тому же такое положение дел вызывало все больше отчаянья и панику. Никто не давал ему ответов, а молча кололи всякую гадость, изредка меряя температуру через рот и проверяя реакцию зрачков на свет фонарика. Сбоку, возле стола, на котором пристроили Мику, пищал какой-то прибор, но Шиндо трудно было повернуть голову так, чтобы тщательно его рассмотреть. Так же он потерял счет времени и уже не мог определить сколько часов или дней уже так существует. «Интересно, может, я всегда здесь был, а та мирная и замечательная жизнь мне только приснилась? Может, я уснул, когда Ферид меня украл, и так захотел сбежать, что мне приснилось, как он меня отпускает к Юи? Может, мне вообще просто приснились эти тройняшки? Мне просто хотелось заботы, тепла и ребячества, поэтому я их придумал?! Это все было просто сном… Замечательным сном… Даже со всеми недостатками и ужасами это был тот мир, просыпаться и уходить из которого я не готов…» — Мика закрыл глаза потому, что их начало пощипывать. — Я пойду в ванную, Ю-чан. — Постой, я тоже. — Что?! Зачем?! — повисла легкая неловкость, и Мика покраснел как помидорка. — Вдруг ты опять упадешь, вылезая из ванной! К тому же, я потру тебе спинку. Ты разве не хочешь? — Юи подошел к Мике и положил щеку на плечо белобрысому, попутно заглядывая своими изумрудами в алмазы Мики. — Я тогда случайно… — блондин обернулся. — Пошли! — Юи обхватил Мику за торс и потащил в ванную комнату. — Но сначала я хочу обговорить с тобой важный м-момент… — Какой? — Ответишь на мой вопрос только честно. — Ладно. — Ты… Ты все еще любишь свою девушку? — Шиноа? — Юи посерьёзнел и отпустил Мику. — Я знаю, что я чокнутый и у меня нет права отбирать чужое счастье но… — Мика пробовал держаться, не показывая слишком ярких чувств на лице, но глаза все равно налились непрошеными слезами, хоть и не скатывались по щекам.  — Я любил Шиноа и люблю до сих пор, однако сейчас скорее как надоедливую сестру, чем девушку… — У меня появились неправильные чувства к тебе, и я не знаю, что мне с ними делать… Что мне делать Юи-чан?! — Не раскисай по пустякам. Плевать, что это неправильные чувства. Главное, что ты сейчас здесь, а не в той ужасной больнице. Я всегда буду рядом. — Но тогда получается, что мы геи… — Мика покраснел и отвел взгляд, но был счастлив ответу Юи. — Звучит не очень… Аааа! Меня ничего не волнует! Хочешь быть моим п-п-арнем? — Д-да! — оба застыли с красными лицами, смотря друг другу в глаза и держась за руки. — В-вот и замечательно! — Д-да! — повисла не ловкая пауза. — П-пошли мыться. — Да, идем, только это… не пялься на меня… Хотя, н-нет! Я сам справлюсь! — Ну, раз мы пара, значит нам надо друг к другу привыкать, разве нет? — Я еще к ТАКОЙ близости не готов! Отпусти м-меня! — Не пущу! Ни за что в мире не отпущу! Мой! Весь мой! С ног до головы! — Ч-что ты…?! Перестань орать Ю-чан и серьёзно, отпусти. Как я в одежде мыться буду?! — Ладушки! — Юи разомкнул руки, и Мика выскользнул, закрывая дверь перед носом Юи. — Ну подглядывать хоть не запрещай! — за дверью послышался грохот падающих тюбиков и баночек от моющих средств. — И-извращенец! Зачем я только в тебя влюбился?! — Жалеешь? — пауза, а затем ответ: — Нет — и тихий смешок. — Спасибо, Ю-чан. — «Знаешь, я немало повидал за свою не слишком простую и длинную жизнь. Я так же мечтал, чтобы меня любили, принимали мою любовь и ласку. В основном те, кому я дарил частицу себя, меня не любили, или им было на меня наплевать. У меня так же были друзья, которые очень быстро погибли. Я лишился их во мгновение. Танака-сан тоже сыграл важную роль в моей жизни. Но никто не полюбил меня, как ты. Если я не ошибаюсь, ты просто мимо проходил, так? Ты не побрезговал со мной заговорить, познакомиться, не говоря о заботе! Грех такое говорить, но даже руки Танаки-сана не были такими ласковыми, как твои. С тобой мне всегда уютно и спокойно. Я чувствую, что рядом с тобой любая болезнь покажется мелочью. Главное, чтобы ты был рядом… Я думаю, что даже если наши пути разойдутся, я никогда не пожалею, что тогда сказал "да". Даже если недолго, но мы будем вместе, я хоть чуточку познаю настоящее тепло и заботу. Я приложу все усилия, чтобы ты радовался своему выбору. Я отдам тебе все, что у меня есть. Я всегда буду рядом. Даже если все это окажется сном…»       Мика открыл глаза, и картина из прошлого исчезла с глаз долой. «Нет! Ю-чан не мог мне просто присниться! Что-то должно быть! Кажется, что-то было еще!». — Ах, нет! — Мика попытался поймать чашку, которую нечаянно спихнул с тумбочки, но та все равно выскользнула и разбилась. — Я слышал, что что-то разбилось! — подбежал Юи под дверь кухни. — Стой, не входи! — Мика немного занервничал, так как это была чашка Юи. — Что у тебя там?! — Я все сейчас уберу! — но Юичиро не послушал и вошел. — Ты… Моя чашка? — Угум… Прости я просто… — Куда голыми руками их собирать решил! Плевать на нее! Другую куплю. — Но она ведь тебе нравилась. Я же знаю… — Мика продолжил собирать осколки посуды и тихо пискнул. — Встань! Немедленно встань! — Мика замер на пару минут, но встал. Юи подмел все веником, а потом снова скомандовал, — Покажи. — Юи протянул руку, и Мика нехотя протянул немного дрожащую ладонь. Из пальца торчал острый, как бритва, кусочек керамики вымазанный в выступившей крови. — Сейчас будет больно, но все ради того, чтобы это вытащить. Потерпишь? Или хочешь, лучше в больнице все сделают? — Вынимай, я тебе доверяю. — Ладно, на три. Раз… два… триии! — Цсссс… Мммм… — Мика зашипел, но терпел. — Все! Все хорошо! Я уже вытянул! Все хорошо… — Юи промыл ранку перекисью водорода и обработал мазью, а затем обнял и тихо прошептал на ухо, — Эта чашка того не стоила… Если ты мне купишь другую, она во много раз будет дороже для меня, чем та, которую подарил мне знакомый, что все время меня достает и дразнит. Вспомнив эту важную деталь, Мика нащупал рубец на безымянном пальце правой руки. Именно тот рубец от осколка. «Ю-чан — не сон. Я должен отсюда бежать, чтобы найти его и чтобы он не переживал!» — твердо решил Шиндо.       Но вдруг в комнату кто-то вошел. Эхо шагов вошедшего свидетельствовали, что походка легкая, но это был мужчина, а еще отчетливо слышно было, что обувь у него на небольшом каблуке. Мике трудно было не узнать, кто это. Его шаги он изучил еще будучи в больнице беззащитным мальчиком. Прячась под одеялом, Мика всегда пытался от него спрятаться, хоть и знал, что бесполезно. Ферид демонстративно обошел Мику и приземлился у ног испытуемого. — Как дела? Не скучаешь? Наверняка ты хочешь отсюда удрать… — … — Опять ты со мной не разговариваешь~ Жаль… Говорят, перед тем как умереть, люди видят разные сны и принимают их как вход в загробный мир. Очень распостраненной версией сна есть свет в конце тунеля или сон, в котором человеку кажется, будто он смотрит на свое тело со стороны… А что снилось нашему маленькому принцу? Мммм? Есть одна сказка про принцесу, которая не хотела улыбаться… Ты очень на нее похож~ — «Никогда о такой сказке не слышал. Да и вряд ли такому уроду вообще кто-то улыбается…» — подумал Мика. — Вижу ты такой сказки не знаешь… А ведь она с родины твоего отца. Или тебе папа сказок в детстве не читал? Бедняжка… А знаешь, у меня недавно появилась очень талантливая помощница… Я уверен, что когда вы встретитесь, ты обрадуешься вашей встрече. В конце концов вы давно не виделись~ — Я не понимаю о чем ты. — Не волнуйся, ты вскоре поймешь~