Выжившие

      Хронология       2 мая 1998 — Битва за Хогвартс       1 сентября 1998 — 30 июня 1999 — Гарри учится на седьмом курсе       6 сентября 1999 — Гарри становится стажером в Аврорате       2 мая 2000 — День рождения Виктуар       31 декабря 2000 — свадьба Рона и Гермионы       Действия в главе разворачиваются: с 3 по 30 сентября 2001       На следующий день после финального матча Джинни вернулась на площадь Гриммо около одиннадцати утра. Гарри, взявший по такому случаю недельный отпуск, ждал её в гостиной. Выглядела девушка прискорбно: осунувшееся лицо землистого оттенка и покрасневшие от недосыпа глаза делали её похожей на привидение.       — Не раскисай, всё не так уж страшно, — сочувственно прошептал Гарри, притягивая её к себе. — В следующем году вы обязательно возьмете реванш!       Однако Джинни лишь прижала ладонь ко лбу и глухо застонала. Гарри тут же всё понял. Она не была раздавленна проигрышем команды — по крайней мере, в данную минуту её куда больше мучило тяжелое похмелье. Гарри стало жаль её еще сильнее: он слишком хорошо помнил, как сам не раз просыпался в таком же состоянии после бурных вечеринок с коллегами.       — Подожди, где-то у меня было подходящее средство...       Он спустился в кладовую рядом с кухней, где хранились запасы зелий, и, выбрав несколько флаконов, вернулся в гостиную.       — Вкус у них, небось, неописуемый? — с подозрением спросила Джинни.       — Отвратительный, — честно подтвердил Гарри. — Но действуют они мгновенно. Давай, один глоток храбрости — и через минуту во всем теле наступит легкость.       Джинни залпом осушила флакон. Её лицо исказилось в такой гримасе муки, что Гарри на мгновение приготовился к худшему. К счастью, обошлось.       — Напомни мне в следующий раз, что лучше любая головная боль, чем это пойло, — плаксиво выдавила она, едва сдерживая слезы.       — Самое неприятное уже позади.       Верилось в это с трудом, но уже через несколько секунд черты её лица разгладились, а взгляд стал ясным.       — Неплохо, — удивленно признала она. — Хотя впредь со сливочным пивом нужно быть осторожнее. Ты меня подождешь? Я мигом — только почищу зубы, чтобы избавиться от этого жуткого привкуса.       Она вернулась лишь через полчаса, но уже в совершенно ином расположении духа. Горячий душ и свежая одежда сотворили чудо. Какое-то время они провели в полном молчании, наконец-то занявшись тем, что стоило сделать еще в дверях — долгим поцелуем.       — Вчера ты сыграла просто великолепно. Я по-настоящему горжусь тобой, — произнес, наконец, Гарри. — У вас отличная команда, Джин.       — Спасибо. Гвеног, в общем-то, тоже довольна, хоть мы все и в бешенстве от проигрыша.       — Поймать снитч, когда он зависает так низко, чертовски трудно. Это лотерея.       — Я знаю. И Анна-Лиза, наша охотница, знает, и Гвеног... но Джексону всё же удалось его сцапать. Анна-Лиза вчера так приложилась при падении, что я бы врагу не пожелала оказаться на её месте.       — Если тебе станет легче, после вчерашнего Джексон наверняка выглядит как сморщенный садовый гном, — попытался подбодрить её Гарри.       — Очень на это надеюсь, — с несвойственной ей мстительностью бросила Джинни. Проигрывать она не любила никогда.       После легкого перекуса и короткого отдыха Джинни изъявила желание заглянуть в «Умники Уизли».       — Я вчера не особо присматривалась, но, кажется, их новые фейерверки расходятся как горячие пирожки.       — Людям нравится зрелищность. Уверен, это только начало их триумфа.       В магазине и впрямь яблоку негде было упасть. Самым ходовым товаром предсказуемо оказался набор «Улётных Убойм». Близнецы даже успели выпустить специальную серию: черно-белые коробки для фанатов «Стресморских Сорок», серо-синие для «Силлотских Стрел» и ярко-оранжевые в честь «Пушек Педдл». Но, как и обещал Джордж, золотисто-зеленые наборы «Гарпий» пользовались просто бешеной популярностью.       — Они чудесны! — воскликнула Джинни, окончательно растаяв от такой поддержки братьев.       Гарри с интересом разглядывал витрины, когда звонкий голос за спиной заставил его вздрогнуть:       — Можно ваш автограф?       Гарри тяжело вздохнул, мысленно сокрушаясь, что его маскировка не продержалась и пары часов. Он уже приготовился вежливо, но твердо отказаться, как вдруг Джинни опередила его:       — О, конечно! Как вас зовут?       — Брайан. Я был вчера на финале! Какая обидная неудача с этим снитчем, вы должны были победить! Я пришел специально за набором для «Гарпий» к следующему сезону. Можете подписать коробку?       Джинни с готовностью расписалась, к неописуемому восторгу фаната. Тот рассыпался в благодарностях и ушел, напоследок одарив Гарри странным взглядом — смесью жгучего любопытства и явной неприязни. Брайан явно не мог взять в толк, что за обычный парень сопровождает такую звезду. Гарри лишь насмешливо хмыкнул ему вслед.       «Да уж, отношения со знаменитостью — отличное испытание для самооценки», — иронично подумал он.       — Сестренка! — зычно крикнул Джордж через весь зал, едва закончив рассчитывать клиента. — А ну-ка иди сюда!       Они обменялись широкими улыбками и крепко обнялись.       — Спасибо за вчерашнее шоу, — искренне сказала Джинни. — Это было мощно.       — Эй, мы гордимся тобой, — Джордж подмигнул ей. — И не видим причин скрывать это от мира.       — Как всегда, в своем репертуаре.       — Всё только самое лучшее для нашей маленькой чемпионки!       Элоиза Миджен тоже вышла поприветствовать гостей. Она с легким недоумением покосилась на спутника Джинни, и Гарри вежливо улыбнулся в ответ. Джордж что-то заговорщицки шепнул ей на ухо; глаза Элоизы округлились, она принялась внимательнее вглядываться в лицо Гарри и наконец поздоровалась уже куда более теплым тоном. Тем временем из подсобки показался Рон и тоже звонко чмокнул сестру в щеку.       Семейное воссоединение не осталось незамеченным. Вокруг них мгновенно образовалась толпа покупателей, жаждущих получить автограф Джинни. Польщенная таким вниманием, она не стала капризничать и принялась подписывать открытки и коробки.       Рон, пристроившийся рядом с Гарри, довольно ухмыльнулся:       — Видел бы это сейчас Оливер Вуд. Кубок, может, и у них, но «Гарпии» играли круче. Все это понимают.       Гарри решил не взывать к объективности друга и не напоминать, что ловец «Паддлмир Юнайтед» тоже совершил невозможное, буквально вырвав победу из рук соперниц. Что бы там ни твердила Гермиона, иногда капля неискренности — лучшее лекарство для уязвленной гордости.       В этот момент один из фанатов повел себя чересчур фамильярно, бесцеремонно схватив Джинни за руку. Гарри тут же помрачнел, его брови сошлись на переносице.       — О-о… А я тебя предупреждал: держи ухо востро! — с ехидцей поддел его Рон.       К счастью, вмешательство не потребовалось: Джордж вовремя вырос рядом с сестрой и, словно невзначай, плечом оттеснил навязчивого поклонника в сторону.       — Дамы и господа, мы бесконечно тронуты вашей преданностью! — зычно провозгласил Джордж, обращаясь к толпе. — Но надеемся на ваше понимание: после такого изматывающего матча нашей чемпионке жизненно необходим отдых. Пишите на адрес фан-клуба, она с радостью ответит всем в порядке очереди!       С этими словами он увлек сестру вглубь складских помещений. Гарри поспешил следом, а Рон с Элоизой остались в зале, воодушевленно предлагая покупателям лимитированную серию фейерверков в честь «Гарпий».       — Вот она — истинная слава! — воскликнул Джордж, как только за ними закрылась тяжелая дверь склада.       — Похоже, скоро мне больше не понадобится маскировка, — усмехнулся Гарри. — Рядом с тобой я стану совершенно невидимым.       — Да брось, не прибедняйся.       — Кстати, раз уж вы оба здесь... — Джордж заговорщицки понизил голос. — Не подкинете ли парочку пикантных историй о Роне и Гермионе?       — Пикантных? — Гарри подозрительно прищурился. — Это еще зачем?       — Наш новый выпуск фейерверков позволяет проецировать небольшие изображения. Я хочу оживить ими свадебное торжество: запечатлеем в небе самые яркие и сильные моменты их отношений.       Свадьба, назначенная на конец декабря, неумолимо приближалась. Оставалось всего три месяца, и самое время было задуматься о развлекательной программе.       — Тролль? — после недолгого раздумья предложил Гарри.       — Какой еще тролль? — не понял Джордж.       Оказалось, что ни Джинни, ни Джордж никогда не слышали об этом случае. Впрочем, ничего удивительного: друзья не спешили хвастаться перед однокурсниками, а Макгонагалл и Снейп предпочли не предавать ту историю огласке. Когда Гарри в общих чертах поведал о спасении Гермионы на первом курсе, слушатели были поражены.       — Рон никогда об этом не упоминал! — изумилась Джинни.       — Наш братец редко рассказывает о своих настоящих подвигах, — задумчиво протянул Джордж. — Зато обожает приукрашивать всякие пустяки.       — Верно. Тем более стоит напомнить всем об этом случае.       — Так и сделаем, — пообещал Джордж, в глазах которого уже загорелся азартный огонек.       Гарри принялся копаться в памяти, пытаясь выудить что-то подходящее: одновременно и забавное, и значимое. К несчастью, на ум приходили лишь те моменты, где Гермиона была вне себя от ярости. Он вспомнил сцену с наколдованными птичками, которые по её приказу нещадно клевали Рона, и тот день в лесу Дин, когда ему самому пришлось закрывать вернувшегося друга защитными чарами, чтобы Гермиона не растерзала его на месте.       Выполнить просьбу Джорджа и при этом не испортить праздник оказалось задачей не из легких.       — Слушай, а ты не в курсе, когда они впервые поцеловались? — после затянувшейся паузы поинтересовался Джордж.       — Во время битвы за Хогвартс, — ответил Гарри.       — Хочешь сказать, они месяцами кисли в одной палатке, но Рон ждал официального визита Сами-Знаете-Кого, чтобы наконец решиться? — недоверчиво переспросила Джинни.       — Вообще-то, это Гермиона на него набросилась. Рон сказал, что переживает за домовых эльфов, и тут она его поцеловала.       Джинни с братом в один голос расхохотались.       — Что? — не понял Гарри.       — Мы просто пытаемся представить эту картину, — прыснула Джинни, вытирая слезы. — А ты? Ты прямо там и стоял?       — Ну... да. Пытался напомнить им, что вообще-то война в самом разгаре, но они меня как будто и не слышали, — признался Гарри, спровоцировав у Уизли новый приступ смеха.       — Чего вы тут разошлись? — в комнату заглянул Рон, с подозрением оглядывая компанию.       — Да так, потом расскажу, — отмахнулся Джордж, переводя дыхание. — Тебе помочь с чем-то?       — Нет, я просто проверить зашел, остались ли еще запасы «Гарпий».       — Где-то были. Пойдем, поищем.       Гарри и Джинни решили, что на сегодня впечатлений достаточно, и отправились домой через каминную сеть. Оставив девушку на кухне обсуждать новости с матерью, Гарри прошел в гостиную. Его не покидала мысль: почему он так и не смог вспомнить ничего по-настоящему светлого и смешного о своих лучших друзьях? Неужели он так мало интересовался их личной жизнью?       Все истории, что всплывали в голове, были либо слишком серьезными, либо откровенно грустными для свадьбы. А повседневные мелочи, как обмен подарками или робкие взгляды, вряд ли представляли интерес для публики.       «А что можно было бы рассказать о нас с Джинни?» — внезапно подумал он и вздрогнул. Кажется, Джорджу придется изрядно пофантазировать, чтобы заполнить пробелы. Гарри с облегчением вздохнул: как всё-таки хорошо, что к свадьбе готовятся Рон и Гермиона, а не он сам!

* * *

      После завтрака четверо друзей наконец собрались в гостиной. Учитывая, что у каждого был свой режим сна, застать всех в одной комнате в бодром состоянии оказалось задачей не из легких. Рон и Гермиона тоже взяли небольшой отпуск, чтобы полностью посвятить свободное время поискам будущего семейного гнездышка.       Задача виделась трудновыполнимой: их критерии выбора порой исключали друг друга, и компромисс никак не давался. Рон мечтал о доме в сельской местности с просторным садом, где в будущем могли бы резвиться дети. Гермиона же скрупулезно проверяла надежность каждой балки и безопасность магических коммуникаций («Магия — еще не панацея от несчастных случаев!»), настаивала на гостиной строго с южной стороны и просторных комнатах. К тому же она хотела жить поблизости от магглов.       Вариантов на магическом рынке недвижимости было катастрофически мало, и Гермиона уже начала сомневаться, что они успеют до свадьбы. Еще месяц назад Гарри радушно предложил им остаться на площади Гриммо столько, сколько потребуется, и хотя это немного успокоило подругу, было очевидно: ей не терпится свить собственное гнездо.       На ближайшую неделю у Гермионы уже был готов внушительный список адресов для осмотра. Рон, предчувствуя бесконечные часы беготни, покорно подкреплялся горой блинчиков, которые только что принес Кричер.       Гарри с Джинни в начале своего внепланового отпуска подумывали снова махнуть во Францию — прошлогоднее путешествие оставило самые теплые воспоминания. Однако родители Флёр на этот раз не смогли их принять, так что пришлось планировать отдых в Англии.       — Как насчет кемпинга? — предложила Джинни во время одного из недавних ужинов.       — Бред! — тут же отозвался Рон.       — Полумна постоянно так путешествует и говорит, что это лучший способ увидеть мир.       — Будто мне мало было аргументов «против», — иронично буркнул Рон.       — Совершенно дурацкий ответ!       — Жизнь в палатке… вечно холодно, сыро… бр-р.       — В сентябре еще тепло и сухо!       — …и теснотища, лежать друг у друга на головах.       — Лично я не против, если на мне будет лежать Гарри, — парировала Джинни.       — К тому же еды вечно не хватает, — добавил веский довод Рон.       — Я была уверена, что ты вспомнишь об этом в первую очередь, — заметила Гермиона.       — Давайте честно — это будет сущий кошмар.       — Мы возьмем с собой Кричера! — не сдавалась Джинни.       — Кричер и палатки? Ты что, смерти его хочешь? — возмутилась Гермиона.       — Тогда возьмем Миффи и Тротти. И просто огромную палатку!       На кухне повисла тишина, и спорящие одновременно воззрились на единственного человека, который до сих пор хранил молчание. Сам Гарри втайне радовался, что его мнением никто не интересуется и ему не приходится перечить Джинни. Однако теперь выбора не оставалось. Он колебался: с одной стороны, у него не было ни малейшего желания таскаться по лесам и ютиться в палатке — воспоминания о прошлом опыте были отнюдь не из приятных. С другой стороны, меньше всего на свете ему хотелось расстраивать Джинни.       — Джин, ты и вправду считаешь, что жизнь в роскошной палатке с личным эльфом на посылках — это всё еще кемпинг? — предпринял он попытку воззвать к её разуму.       — То есть ты против, да?       Гарри виновато качнул головой.       — Сильно злишься?       Джинни тяжело вздохнула и наконец признала:       — Пожалуй, в чем-то ты прав.       Гарри поспешно закивал, боясь спугнуть удачу.       — Тогда тебе и решать, чем мы будем заниматься! — мстительно добавила она.       Это была жестокая расплата. Не считая прошлого лета, все свои каникулы Гарри проводил исключительно в Норе. Он не имел ни малейшего представления о том, как обычные люди проводят свободное время. По привычке он бросил умоляющий взгляд на Гермиону. Та предложила чисто маггловский вариант — снять комнату в формате «ночлег и завтрак» где-нибудь в сельской глубинке или на побережье. Гарри вспомнил, что по-настоящему моря он так и не видел, если не считать того безумного дня на заброшенном маяке, когда дядя Вернон пытался спрятать его от писем из Хогвартса.       Идея определенно стоила того. С помощью Гермионы Гарри забронировал комнату у хозяйки одной из ферм. Он опасался, что подруга тут же прочтет им экспресс-курс маггловедения, но, к счастью, обошлось без лекций. Джинни восприняла предложение благосклонно, хотя Гарри понимал: если ей хоть что-то придется не по вкусу, он об этом обязательно узнает.       Когда они прибыли на безмятежную ферму в Кенте, их очаровали и природа, и уютное жилье. Решив не терять ни минуты, пока стоит ясная погода, они отправились к пляжу, который располагался совсем рядом. Сентябрьская вода оказалась довольно бодрящей, поэтому они лишь немного помочили ноги, не решаясь на полноценный заплыв.       Это было их первое настоящее море. Вскоре погода испортилась: зарядил проливной дождь, и шторм затянулся на всю неделю. Однако, запершись в своей уютной спальне, влюбленные без труда нашли, чем занять себя на всё время отпуска, а долгие ночные разговоры быстро стали для них приятной привычкой.       В отличие от прямолинейного Рона, Гарри обладал достаточным тактом, чтобы не напоминать Джинни, какой катастрофой обернулся бы их кемпинг в такую погоду.

* * *

      Гарри вернулся на службу на следующей неделе и сразу получил приглашение на курс специальных лекций. Первой темой стали дементоры. Материал читали Причард и Примроуз Дэгворт — те самые, что вместе играли в квиддич. Выяснилось, что дементоры не были порождением природы; они стали результатом темномагических экспериментов, которые проводил некий маг в XVII веке.       История гласила, что он жаждал создать непобедимых и покорных лишь ему одному существ. Однако дементоры восстали и уничтожили своего создателя. Оказавшись на свободе, эти чудовищные создания принялись сеять вокруг смерть и безумие. Министерство магии прилагало отчаянные усилия, чтобы минимизировать ущерб и остановить потери среди населения. Именно тогда был сформирован Отдел тайн. Опираясь на уцелевшие записи безумного мага, исследователям удалось изобрести заклинание Патронуса. К сожалению, эти чары могли лишь отогнать дементоров, но не уничтожить их. Министерству не оставалось ничего другого, кроме как пойти на крайнюю меру — переговоры. После долгих споров, порой переходивших в открытые стычки, соглашение было достигнуто: власти обязались «кормить» существ, а те не покидать пределы отведенной им территории. Так появилась самая страшная тюрьма в мире — Азкабан.       Гарри был потрясен услышанным. Было больно и стыдно осознавать, что именно волшебники несут ответственность за многолетние страдания и смерти ни в чем не повинных людей. Сидевшая перед ним Элеонора Брэнстоун подняла руку:       — Могут ли в наше время быть созданы подобные монстры?       — В теории да, — ответил Причард. — Но наша работа как раз заключается в том, чтобы этого не допустить. Именно поэтому мы жестко контролируем оборот книг по Темным искусствам и редких ингредиентов, которые могут быть использованы во вред. Кроме того, мы пристально следим за теми, кто входит в группу риска. Согласитесь, добропорядочный отец семейства вряд ли внезапно обратится к черной магии. Подобные изыскания требуют колоссальных средств, редких материалов и специфических знаний, доступных немногим.       — Значит, мы расследуем подозрительные смерти и нелегальный трафик именно ради этого?       — Именно, — кивнул Причард. — Мы делаем это не для того, чтобы помочь коллегам из магического правопорядка с рутиной. Наша главная цель — выявить амбициозных темных магов и предотвратить катастрофу еще до того, как последствия станут необратимыми.       Гарри молча кивнул. Он не решался признаться даже самому себе, что те рутинные и порой откровенно скучные дела, которыми его заваливали, бесконечно далеки от его идеализированных представлений о работе аврора. Но мысль о том, что эта бумажная волокита помогает задушить в зародыше новые темные силы, немного примиряла его с действительностью. По правде говоря, Гарри совсем не жаждал новых дуэлей не на жизнь, а на смерть. Ему было достаточно и того, что Аврорат держит ситуацию под контролем.       Примроуз Дэгворт обвела аудиторию взглядом:       — Кто из вас способен создать телесного Патронуса?       Вверх взметнулись руки всех присутствующих. Это не было сюрпризом: в прошлом году каждого стажера обучали этим чарам в обязательном порядке.       — А кто вызывал его в присутствии настоящего дементора?       На этот раз все руки, кроме руки Гарри, мгновенно опустились.       — Поттер, с каким максимальным числом дементоров вам приходилось сталкиваться одновременно?       — Эм… — Гарри замялся, лихорадочно припоминая события на берегу озера. — Думаю, их было несколько дюжин.       В глазах коллег вспыхнул знакомый огонек благоговейного восторга. Но хуже всего было то, что даже в глазах опытных наставников отразилось нечто подобное. Гарри неловко заерзал на стуле.       — Хотя, возможно, я преувеличиваю, — пошел он на попятную. — Это было давно, я мог и ошибиться…       Только сейчас он осознал, что совершил тактическую ошибку: попытка оправдаться лишь подчеркнула, в каком юном возрасте он совершил этот подвиг.       — И они были довольно далеко…       Но оправдания уже не работали. На лицах стажеров читалось ничем не прикрытое восхищение, а Оуэн к тому же иронично ухмылялся, явно наслаждаясь замешательством друга.       — Кто из вас уверен, что сможет вызвать Патронуса при встрече с дементором лицом к лицу? — вернулся к лекции Причард.       На этот раз не поднялось ни одной руки. Гарри тоже промолчал, решив, что на сегодня с него внимания достаточно.       — У вас есть неделя на тренировки, — отрезала Дэгворт. — После чего вам предстоит встреча с живыми дементорами.       По залу прокатился возмущенный гул. Гарри всерьез засомневался: неужели наставники действительно рискнут притащить в министерство этих тварей или же, подобно Люпину, воспользуются какой-нибудь хитроумной имитацией? Из раздумий его вывел голос Оуэна:       — Гарри, может, ты нас потренируешь?       — Отличная мысль, — поддержала Викки. — Ребята из АД говорили, что ты прирожденный учитель.       Гарри в изумлении округлил глаза, но не успел вставить ни слова — со всех сторон посыпались одобрительные возгласы.       — Но… я даже не знаю, — наконец выдавил он, нерешительно глядя на преподавателей.       — Поступайте как знаете, — пожал плечами Причард. — Нам важен результат. У вас есть пять минут, чтобы договориться.       С этими словами наставники поставили точку в лекции и вышли, оставив взбудораженных стажеров одних.       — Гарри, вся надежда на тебя! — подытожил Оуэн, хлопнув его по плечу.

* * *

      Гарри не знал, что и думать. Когда на следующий день его товарищи договорились о первой тренировке, он так и не нашел в себе сил возразить или ответить отказом. И всё же его не покидало чувство неловкости от решения, которое приняли фактически за него.       Вечером, раз за разом прокручивая в голове события дня, он методично чистил зубы — для него это всегда было лучшим способом отвлечься от проблем. Джинни прекрасно знала эту его привычку.       — Что стряслось? — поинтересовалась она, когда Гарри наконец прополоскал рот.       Избавившись от остатков пасты, он глухо ответил:       — Мне придется учить остальных стажеров вызывать Патронуса.       — И?       — И вот он я — снова «герой магического мира», — раздраженно выпалил Гарри.       — А когда это ты успел перестать им быть? — притворно изумилась Джинни. — Видимо, я пропустила эту главу. Если только ты не самозванец.       — Ты прекрасно поняла, о чем я!       — И чем ты недоволен? Я знаю, что ты не любишь лишнего внимания, но быть для них учителем — совсем другое дело. Во времена АД ты был великолепен.       — Я такой же стажер, как и они. Мне не пристало вести себя как наставник.       — Но ты уже умеешь это делать, в отличие от них.       — Это еще не повод выставлять себя напоказ.       — Послушай, преимущество службы в аврорате как раз в том, что ты там не единственный, кто смыслит в Защите от Темных искусств.       — Ты не понимаешь!       Джинни надолго замолкла, задумчиво накручивая прядь волос на палец. Гарри уже решил, что всерьез обидел её, и собирался извиниться за свою вспыльчивость, когда она мягко произнесла:       — Ты вбил себе в голову, что чужое восхищение — это что-то постыдное, а признание своих заслуг — хвастовство. Тебе пора принять тот факт, что ты действительно совершил нечто выдающееся. Признать, что именно ты избавил магический мир от Волдеморта. И даже не пытайся сказать, что здесь нечем гордиться.       Гарри еще раз прокрутил в голове её тираду и ограничился лаконичным «м-м». Сняв мантию, он наконец нашел, что возразить:       — Я рад, что всё закончилось именно так. Но своей победой я обязан многим: Дамблдору, Снейпу, Рону, Гермионе, тебе, Невиллу, Луне… Я даже не смогу перечислить всех поименно.       — То, что сделали другие, ничуть не умаляет твоих заслуг. И только попробуй заявить, что ты не сделал ничего особенного!       — Ну, и что с того? — Гарри попытался уйти от прямого ответа.       — А то, что это совершенно нормально, когда тебя ставят в пример и просят поделиться опытом. Я понимаю, тебя это смущает, и такое почитание кажется тебе незаслуженным, но если ты будешь вечно прятаться, то только ранишь своих сторонников. А они этого не заслужили.       Гарри не спеша натянул пижаму, вынужденный признать, что Джинни удалось заглянуть ему в самую душу.       — Ладно, твоя правда, — пробурчал он, присаживаясь на кровать и скидывая тапки. — Но с каких это пор ты так хорошо читаешь мои мысли? — добавил он, когда Джинни упала на постель рядом с ним.       — С тех самых пор, как меня начали узнавать на улицах.       Гарри замер и удивленно переспросил:       — Тебя это смущает?       — И да, и нет. С одной стороны, мне приятно — значит, я всё делаю правильно. Но с другой… есть игроки и получше меня, да и в конце концов, это всего лишь спорт.       — Ты гордишься собой и одновременно этого стыдишься, — закончил за неё Гарри.       Джинни слегка покраснела, но кивнула.       — Тебе есть чем гордиться, — твердо произнес Гарри. — Ты пахала как проклятая, чтобы попасть в основной состав. За эти месяцы ты невероятно выросла как профессионал. Сама игра «Гарпий» изменилась с твоим приходом.       — Она меняется с приходом любого нового охотника, — скромно возразила Джинни.       — Ты не единственная, кто умеет летать, — не стал спорить Гарри, — но ты чертовски хороша, и нет ничего зазорного в том, что люди тебя обожают.       — Какой же ты милый.       — Я просто честен.       — Знаю. Именно поэтому ты и милый.       Гарри крепко обнял её.       — Я хочу, чтобы ты наслаждалась каждым моментом! Ты вдохновляешь людей, и это по-настоящему здорово.       Джинни рассмеялась.       — Вот так уже лучше! Неужели ты думаешь, что сам не являешься для многих примером? Уверена, каждый второй мальчишка мечтает стать вторым Гарри Поттером. Так что давай заключим сделку: я буду позволять себе капельку гордости, когда у меня просят автограф, а ты выделишь себе ровно одну минуту самолюбования в день.       — Это нелепо! — возмутился Гарри.       — Либо мы договорились, либо нет, третьего не дано, — лукаво улыбнулась Джинни.       — Я подумаю.

* * *

      Размышления принесли свои плоды. На следующий день в тренировочный зал Министерства магии Гарри вошел твердым, уверенным шагом. Все коллеги-стажеры уже были в сборе и, завидев его, лишь облегченно выдохнули.       Гарри начал занятие с того, что напомнил основные правила безопасности и предложил еще раз проговорить формулу. Точь-в-точь как когда-то на собраниях АД, он продемонстрировал нужные движения палочкой и разделил всех на пары для отработки. Вызвать телесного Патронуса удалось каждому, но их призрачные силуэты были настолько прозрачными, что вряд ли могли принести реальную пользу.       — Главное у вас уже получилось: вы нашли то самое воспоминание, которое позволило создать Патронуса, — подбодрил всех Гарри. — А значит, в случае нужды вы сможете это повторить.       — Но в их присутствии всё становится в сто раз сложнее, — дрожащим голосом произнес Кевин Уитби, явно имея в виду дементоров.       — Когда ты сталкивался с ними? — спросил Гарри.       — На втором курсе. В «Хогвартс-экспрессе» и во время матча по квиддичу.       — В поезде я тогда и вовсе потерял сознание, — признался Гарри под изумленные взгляды коллег. — Хотя я был на год старше тебя. Но уже через полгода я научился их прогонять. Вы должны верить в свои силы. Давайте, сосредоточьтесь на воспоминаниях и на самом ощущении счастья.       Он дал им несколько секунд на подготовку и скомандовал:       — Вики, ты первая!       Она выдохнула формулу и сама удивилась, когда из кончика её палочки вырвался куда более плотный серебристый силуэт.       — Оуэн! Кевин! Элеанора!       Один за другим стажеры в немом восторге рассматривали плоды своих трудов, которые, покрасовавшись немного, растворялись в воздухе.       — Видите! — воскликнул Гарри. — С каждым разом будет всё проще. Тренируйтесь ежедневно, и вы будете готовы к испытанию. Давайте еще раз!       Когда пришло время расходиться, он чувствовал искреннее удовлетворение и своими учениками, и самим собой.

* * *

      Спустя пять дней стажеры вместе с наставниками аппарировали в густую лесную чащу. Как только они оказались на месте, наставники бесследно исчезли, оставив молодых людей одних. Стажеры обменялись тревожными взглядами и настороженно осмотрелись.       — Помните: у вас всё получится, — негромко подбодрил товарищей Гарри.       Внезапно воздух стал колючим и ледяным. Изо ртов начали вырываться белесые облачка пара. Все невольно отступили на шаг, смыкая строй и вскидывая волшебные палочки. Из-за деревьев начали медленно выплывать темные тени, и Гарри почувствовал, как воздух вокруг сгустился от чужого напряжения.       — Не ждите, пока они приблизятся, — скомандовал он. — Сейчас!       Он дождался, пока остальные выпустят своих Патронусов, и лишь затем присоединил к ним своего серебристого оленя. Дементоры, однако, не спешили отступать, и Гарри приказал сделать еще один залп. Потребовалось трижды вызывать защитников, прежде чем те окончательно отвоевали территорию. Наконец в лесу не осталось никого, кроме них самих.       — У нас вышло! — радостно воскликнул Оуэн.       Остальные облегченно рассмеялись, чувствуя, как гора свалилась с плеч после успешно пройденного испытания. С широкими улыбками на лицах они поприветствовали вернувшихся наставников и вскоре вместе с ними аппарировали в Атриум Министерства. В коридоре, ведущем к штаб-квартире, Гарри слегка придержал Причарда за рукав.       — Они не были настоящими, — вполголоса заметил он.       — Не были, — подтвердил тот. — С тех пор как дементоры покинули Азкабан, мы не можем просто так вызывать их для тренировок. Их новое пристанище слишком надежно защищено. Как думаешь, — Причард на мгновение замолчал, кивнув в сторону оживленных стажеров, — они справятся в реальных условиях?       Гарри лишь пожал плечами. Откуда ему было знать, выдержит ли их хрупкое счастье натиск истинной тьмы?       — Будем надеяться, что они запомнят вкус этой победы, — ответил он.       И если этот день когда-нибудь настанет, Гарри искренне хотел бы оказаться рядом, чтобы снова их поддержать.

* * *

      В воскресенье главной темой в «Норе» стала предстоящая свадьба Рона и Гермионы. Будущие супруги явились во всеоружии — со списком гостей в руках. За исключением родителей Гермионы, все приглашенные были магами, однако пара запланировала и вторую церемонию — маггловскую. Министерство по их запросу уже прислало Рону свидетельство о рождении, тем самым официально одобрив двойное торжество.       За завтраком Гермиона отчаянно отстаивала идею пригласить профессора Макгонагалл, в то время как Рон был настроен решительно против. Конец их спору положил Джордж, неожиданно спросив:       — Могу я прийти со своей девушкой?       Реакция была неоднозначной. По выражению лиц Гарри понял, что из всех обитателей площади Гриммо один лишь Чарли был посвящен в тайну брата.       — Конечно, дорогой, — отозвалась Молли, явно обрадованная тем, что жизнь Джорджа начинает налаживаться. — Мы её знаем?       — Да. Это Анджелина.       В комнате повисла тяжелая, неловкая тишина.       — Анджелина? — переспросила Молли. — Анджелина Джонсон?       — Бывшая девушка Фреда, — подтвердил Джордж, твердо решив раз и навсегда расставить все точки над «i».       Миссис Уизли растерянно взглянула на мужа, а Артур окинул сына долгим, испытующим взглядом.       — У вас всё серьезно? — наконец спросил он.       — Со временем может стать.       Так и не дождавшись одобрения, Джордж не выдержал и выпалил:       — Мы сошлись не так просто, как вам кажется. Мы задали себе миллион вопросов и в итоге поняли, что действительно любим друг друга, а не просто пытаемся заглушить боль по Фреду. Мы оба хотим строить жизнь с тем, кто понимает, через что нам пришлось пройти. С тем, кто примет факт: Фред навсегда останется частью нашей жизни. Я верю, что он был бы рад узнать, что мы продолжаем жить, не забывая о нем. Пусть Энджи теперь любит меня, но я знаю, что он навсегда останется в её сердце. А она, в свою очередь… — Джордж на мгновение осекся и, уставившись в свою тарелку, закончил уже дрожащим голосом: — …она единственная знает, как сильно мне его не хватает.       Гарри почувствовал, как в горле встал ком, а глаза защипало. Молли уже не скрывала слез. Какое-то время в гостиной царило полное молчание, пока Артур не произнес хрипло:       — Если она сделает тебя счастливым, ей всегда будут рады в этом доме.       Взгляд Джорджа всё еще не был взглядом счастливого человека. Но, по крайней мере, в нем снова теплилась жизнь.