You only live once

- Отдай! - Не отдаааам! - Ану отдай, кому сказал! Быстро. - Ахаха. Нееет. А вот и не дам, не дам! Поймай меня, поймааай! Ахаха. *** - Андрей, ну-ка прекрати сейчас же. Пусть забирает эту машинку. Ну сколько тебя учить? Нужно делиться. Тем более с младшими! - Да меня достало, что ему вечно все самое лучшее достается. Ты всегда его больше любила. Я что, должен все ему отдавать? Это моя машинка, я ее купил. Я деньги все лето откладывал! А он привык получать все просто так. - Так! Это не обсуждается. Пусть играет. Мне не нужны дети-эгоисты. Он поиграет и отдаст. Не сьест же ее, в самом деле. *** - Хахаха. Ну что, не помогла мама? Я же говорил - не отдаааам. Бе-бе-бе. - Вот что, мелкий, в жизни не всегда все будет доставаться тебе так легко. Так что запомни это. Мама не всегда будет рядом и такого как я тоже не будет. Хочу увидеть, как ты будешь выкарабкиваться, когда перестанешь получать свое с помощью истерик... Удачи! Лёха сидел на крыльце и вспоминал то утро 20-летней давности. Столько времени прошло, столько воды утекло, а он до сих пор так четко помнит этот разговор с братом. Ему было 6, Андрею 10. На правах младшего в семье Лёше доставалось все без особых усилий. А поскольку их семья никогда не шиковала, то так везло только ему одному. Брат начал подрабатывать едва ли не с первого класса. Сторожил соседские автомобили. Иногда протирал в машинах окна или диски. На отложенные деньги покупал мелкие игрушки, вроде мотоциклов или машин Техника буквально с рождения была страстью Андрея. Он мог часами играть ею, разбирать и собирать заново. Ради этого брат отказывался от кино, мороженного и качелей. Лишь бы купить еще одну игрушку. Лёша наоборот - не питал к машинам особой страсти. Ему было не очень-то и интересно с ними играть. Но зато ему нравилось получать их просто так, лишь слегка искривив губу. Немного поныть, закатить плач, постучать ногой по полу и готово - машинка в его руках. Брата это чертовски злило. А Лёшу наоборот забавляло. Тот разговор для него тогда, конечно же, ничего не значил. Для ребенка это все пустые слова. Но сейчас, спустя столько лет, сидя возле подьезда и затягиваясь синим Винстоном, Лёха четко осознавал всю соль сказанных братом слов. Жизнь выжимала из него все соки. Уже в 10 он начал это понимать. В 15 - осознал. В 20 - хватил сполна. Ему было стыдно за себя в детстве. Конечно же, все дети эгоистичны, это неизбежно. Но его поступки были осознанными. Он отбирал у брата игрушки не потому, что в детстве все так делают, а потому что завидовал его независимости. Брат мог сам купить себе, что хотел. А ему уже в гребанных 6 лет хотелось того же. Уже тогда он хотел кучу денег, чтобы скупить все мороженное в городе и сьесть его в одиночку. Прокатать все на аттракционах. Потратить на игрушки. Что изменилось с тех пор? Он стал независим. У него начали появляться деньги. Только ему больше не нужно мороженное и качели. Все, что он хочет - купить цветов матери и машину брату. Настоящую, не игрушечную. Извиниться за тупой детсткий эгоизм. Сказать, что Андрей был прав. Жизнь круто его изменила. Выломала руки. Заставила прогнуться. Истерики теперь можно было закатывать только дома, в своей комнате, стиснув зубы, изо всех сил ударяя кулаком в стену. Снова и снова. Чтобы до крови. Чтобы стало очень больно. Чтобы утром проснуться и пахать как никогда. Чтобы больше никто не сказал ему, что он кому-то что-то должен. Теперь пусть будут должны ему. А уж прощать долг или нет - он решит по справедливости.