Кто придёт за мной, Стайлз?

Едва услышав ржание лошадей, Питер прячется за колонну, краем глаза заметив, что паренёк-самоубийца бежит в противоположную сторону. Хейл практически уверен в том, что эта идея закончится провалом. Стайлз через секунду тоже срывается с места, устремляясь к волку, который чуть ухмыляется, вновь замечая, что подросток, чуть что, подбегает к нему. В голове всплывает что-то о знакомом зле. Но оборотень вновь переводит свой взгляд на туннели, из которых раздаётся лошадиное ржание. – Мы не можем позволить ему сделать это, верно? – Стайлз цепляется за плечо Питера, глядя на него, словно умоляя остановить это безумие. Если Хейл хоть немного верит в то, что мальчишка выберется (если на чистоту, то, скорее, надеется), то Стилински, видимо, либо слишком сильно боится за жизнь незнакомца, либо вообще не верит, что это выход. – А что, если он прав? – волк жмёт плечами, прислушиваясь к стуку копыт. Стайлз пытается отговорить парня. Сказать, что они придумают что-нибудь получше. Но тот лишь отмахивается, вызывая у Хейла слабую улыбку. Ему абсолютно всё равно, что с ним случится. Главное – узнать, можно ли отсюда выбраться вместе со всадниками. Но Стайлз, чёртов глупый подросток, срывается с места. Только реакция оборотня помогает схватить его за руку, чтоб он не попался под руку всадникам, и притянуть обратно, сдавив плечо. – Дай ему попробовать! – чуть ли не рычит Хейл. Мальчишка прыгает, вцепившись во всадника, которому, казалось бы, всё равно. – Давай! Давай! – шепчет Питер, сжимая руку в кулак и глядя в спину парня. Всадники вместе с лошадьми растворяются в портале друг за другом, озаряя станцию зеленоватым светом. Последняя лошадь вместе с наездником легко входит в портал, но мальчишка отлетает назад, громко закричав. Хейл кривится, слушая вопли, раздражающие острый волчий слух. Через мгновение мальчишка вспыхивает зелёным дымом и на его месте остаётся лишь кучка пепла. – Думаю, все прошло не так, как он хотел... – хмыкает Питер, поджав губы. Выхода нет. Только что растворился в пепле, унеся с собой надежду выбраться с этой чёртовой станции. И это злит до невозможности. Стайлз, придя в себя, спрыгивает с платформы, вырвавшись из волчьей хватки, и идёт в сторону того, что ещё недавно было мальчишкой. – Стайлз, он мёртв. Ты видел его лицо? Поверь мне, он умер, – раздражённо говорит Хейл, тяжело вздохнув. – Ты знал, что он умрёт, – почти шепчет Стилински. – Я не знал. Я предполагал, – пожав плечами, отвечает волк, разводя руками. – Да, но ты мог его предупредить... – в голосе подростка слышится осуждение. – Он бы все равно это сделал. Теперь мы знаем. – Знаем что? – почти кричит Стайлз, глядя на оборотня. – Что мы застряли, – раздраженно рычит Питер, спрыгнув с платформы, – Это конец. Мы в ловушке, потому что это был единственный выход, – всё так же рычит он, подходя к Стилински. – Или они хотят, чтоб мы так думали. – Что... Что с вами такое, подростки? Ты думаешь, что ты - особенный? Ты думаешь, что правила тебя не касаются? Ты не понимаешь? Мы мертвы и похоронены! – чуть ли не шипит волк, подходя к парню ещё ближе и выхватывая его кошелёк. Он чувствует злость, буквально раздирающую изнутри. Он бесполезен. Беспомощен. Забыт. – Деньги? – фыркает он, разбрасывая бумажки по земле, – Бесполезны! Водительские права, кредитки... – Отдай мне чертов кошелёк! – Стайлз бьёт по руке, отчего бумажник выскальзывает из руки. –... это все бесполезно! Ключи? – продолжает Питер, словно и не слышит, и выхватывает ключи от джипа, поднимая их перед лицом подростка. – Верни ключи, – тише просит Стилински, прикусив губу, и вглядывается в злое лицо напротив. Но ключи летят куда-то в сторону. – Что ты думаешь, что ты увезешь нас отсюда? Так ты думал? Ты понимаешь - мы не существуем. И нас уже забыли, – в конце концов Питер хмурится, давая выход эмоциям. Он в этой дыре один на один с этим гиперактивным недоразумением. Выхода нет. Людей будет становиться всё больше и больше. Дикая Охота заберёт всех. А что будет дальше – не знает никто. – Кто-нибудь вспомнит меня. Либо Лидия, либо Скотт… Малия или кто-нибудь, они найдут меня. Ясно? Они придут за мной. А кто придёт за тобой? – зло шипит Стайлз в лицо волка. Хейл едва заметно морщится, поджимая губы и как-то рвано втягивая воздух. Мгновение он стоит, не находя слов, а затем выплевывает в лицо подростка: – Сообщи мне, когда твои школьные дружки придут вытаскивать тебя отсюда. Сжав руки в кулаки, Хейл разворачивается, собираясь уйти. Он не знает, почему эти слова так задевают, но сделать с этим ничего не может. Лучшее, что он может сделать – уйти подальше, чтоб не разбить голову подростка о ближайшую стену. Почему делать этого не хочется – загадка. Шаги эхом отдаются в туннеле. И следом слышится топот. Питер резко поворачивается к Стайлзу, сверкая лазурной радужкой. Он уже собирается зарычать на подростка, но ладонь того поднимается к щеке, мягко поглаживая. – Волк, прости, – шепчет Стилински, кусая губы, – Я… я не подумал. Ты же знаешь. Сначала говорю, а потом думаю, прости, – продолжает шептать сбивчивым голосом, игнорируя сверкающие в темноте глаза. Питер тихо рычит, сильнее сжимая руки в кулаки, и слегка вздрагивает, когда Стайлз аккуратно проводит пальцами вниз по предплечью и пытается взять его за руку, продолжая тихо просить прощения. И оборотень, по той же непонятной для себя причине, подчиняется, позволяя подростку взять себя за руку, чуть опуская голову и подставляясь под ладонь. Стилински подаётся вперёд и целует. Аккуратно, словно боится спугнуть. И тут же чуть отстраняется, поднимая взгляд на волка, который, открыв глаза, тихо и недовольно ворчит. Хейл разрывается между желанием треснуть надоедливого мальчишку головой об стену и прижать его к той же самой стене, чтобы продолжить поцелуй. Он выбирает последнее, убеждая себя в том, что это лишь из-за того, что голова Стайлза ещё может пригодиться. Волк одним движением вжимает подростка в стену, от чего у того сбивается дыхание, хватает его за горло свободной рукой, чуть сжимая, и целует. Грубо, зло, кусая губы и тихо рыча. Стилински не сопротивляется и, приоткрыв губы, впускает чужой язык, одной рукой зарываясь в волосы мужчины и чуть сжимая, а второй забираясь под свитер, проводя по сильной спине и чуть царапая. Хейл тихо рычит в губы, выпуская острые когти и едва ощутимо царапая шею, и проводит второй рукой по пояснице подростка, бедром чувствуя, что тот начинает возбуждаться. Он чуть отстраняется, с ухмылкой глядя на потянувшегося за ним подростка, и чуть сжимает тонкую шею, чувствуя соблазн надавить сильнее, впиться когтями и пустить кровь. Стайлз видит это в лазурных глазах. Запах чуть меняется, приятно щекоча чуткий нюх оборотня сочетанием возбуждения и страха. Питер бедром вклинивается между ног Стилински, чуть надавливая, и слышит тихий, жалобный стон, когда тот пытается потереться об него. Он уже и сам возбуждён, поэтому, убрав когти, одной рукой расстегивает джинсы парня, пальцы второй приставив к его губам и чуть надавив. Мальчишка открывает рот, впуская пальцы, и сосёт, смачивая слюной, кусая подушечки и слыша тихое рычание рядом с ухом. Через пару секунд Хейл, убрав пальцы, разворачивает Стайлза лицом к стене, и заставляет прогнуться и развести ноги, быстрым движением опуская джинсы с боксерами до колен. Бьёт по ягодице, оставляя красный отпечаток ладони и слыша тихий скулёж, и толкается сразу двумя пальцами, сразу попадая по простате. Из горла Стилински вырывается громкий, восторженно-болезненный стон, и он прогибается ещё сильнее, до крови кусая губы. Оборотень медленно растягивает его двумя пальцами, пока он не начинает извиваться и тихо просить о большем, срываясь на громкие стоны. Только тогда Хейл добавляет третий палец, при каждом движении проходясь по простате и вырывая из Стайлза тихие вздохи. Когда тот начинает подаваться навстречу, Питер спускает свои джинсы с боксерами и резким толчком входит в податливое тело, откинув голову назад, прикрыв глаза и сжав бёдра, давая мальчишке время привыкнуть. – Питер, пожалуйста, – через пару мгновений шепчет Стайлз, пытаясь двинуться назад, но сильная хватка на бёдрах просто не даёт этого сделать. Хейл кивает, забывая, что Стилиски не видит, и начинает двигаться. Быстро, до звонких шлепков от удара тело о тело, каждый раз проходясь по простате и заставляя Стайлза одной рукой царапать стену, а вторую опустить на собственный член, двигаясь вместе с толчками оборотня. Надолго обоих не хватает. Первым кончает Стилински, сдавленно застонав и закрыв глаза. Следом за ним, чувствуя, как Стайлз сжимает его в себе, кончает и Питер, уткнувшись лбом в плечо подростка и хрипло и тяжело дыша. Придя в себя, он натягивает джинсы и боксеры, смотрит на мальчишку, который уже привёл себя в порядок, и притягивает к себе за подбородок для поцелуя. – Кто придёт за мной, Стайлз? – ухмыляясь, Хейл проводит кончиком языка по нижней губе мальчишки и заглядывает в его глаза, сразу же находя в них ответ.