Порка Драко Малфоя

      Драко чувствовал нестерпимую головную боль. Он толком уже не понимал, где находится и что происходит. Юноша три часа подряд занимался окклюменцией со своей сумасшедшей теткой Беллатрисой, которая должна была научить его закрывать разум. У Драко ничего не получалось. Он слишком устал. - Я больше не могу, - наконец выдавил слизеринец. - Легиллемент! - не обращая внимания на слова племянника прокричала Беллатриса, направляя на него палочку. Кажется, ей доставляло удовольствие копаться в его мыслях. Узнавать тайны, страхи. Однако сейчас она видела лишь размытые образы. - Драко! - Беллатриса отвесила ему звонкую пощечину, - Не спи, мы еще не закончили!       Малфой встрепенулся, от очередного проникновения в его разум голова разболелась в разы сильнее, он не мог даже ни о чем думать. Драко казалось, что он сейчас упадет в обморок. - За что? - еле тихо спросил он, приложив дрожащую ладонь к горящей щеке, - За что Вы меня ударили? - Ты еще спрашиваешь?! - взбесилась Беллатриса, - Я трачу на тебя свое время, а ты сидишь и даже не пытаешься учиться! - Я же сказал, что больше не могу! - сказал Малфой, чувствуя, что у него кровь пошла из носа. - Ты смеешь повышать на меня голос, несносный мальчишка?! Если тебе не хватает мозгов и таланта, чтобы постичь окклюменцию, то молчи и радуйся тому, что хоть кто-то взялся тебя учить! - негодовала Беллатриса, - Церемониться я с тобой не собираюсь и такой дерзости не потерплю!       Схватив Драко за волосы, она вынудила его подняться со стула, на котором он сидел боком, привалившись спиной к стене. Один взмах палочки и в тесной душной комнате, освещаемой лишь парой десятков свечей, возникла деревянная лавка. Она была довольно длинной и узкой, черного цвета, из-за чего казалась почти незаметной в темном помещении. Беллатриса толкнула Драко, тот буквально упал на лавку, больно ударившись грудью. - Что Вы делаете? - жалобно спросил юноша, боясь сделать глубокий вдох, чтобы он не отразился новой болью в груди. - Учу тебя хорошим манерам, - ответила Беллатриса. Еще один взмах палочки и Драко оказался привязан к лавке тугими жесткими веревками, обвившими его запястья, ноги и поясницу. - Мой отец обо всем узнает, - почти шепотом сказал слизеринец. - О, поверь мне, - Беллатриса присела возле Малфоя на корточки, говоря вкрадчивым шепотом ему на ухо, - Ты будешь кричать так, что об этом узнает не только твой отец, я тебе это обещаю.       Пожирательница смерти встала, бросив презренно-брезгливый взгляд на когда-то белый рукав рубашки Драко, на котором теперь были красные пятна, причиной чего было носовое кровотечение. - Что Вы собираетесь сделать? - испуганно спросил слизеринец, шмыгая носом. - Сейчас сам все узнаешь, не забегай вперед, - ответила Беллатриса так, будто речь шла о погоде. Драко было страшно. Он понимал, что ожидать от неё можно все, что угодно. Лишь бы она не пытала его Круциатусом. Вдруг Беллатриса достала длинный хлыст для лошадей, явно наслаждаясь тем, как Драко испуганно на него таращится. - Боишься? - спросила она, проводя кончиком хлыста по щеке слизеринца и убирая волосы с его лба. Ответа не последовало, но он ясно читался в глазах Малфоя. Беллатриса ухмыльнулась, положив кончик хлыста себе на плечо. Когда Пожирательница смерти медленно стащила с юноши брюки и нижнее белье до колен и задрала рубашку, Драко покраснел так, что на его бледном лице это было заметно даже при таком плохом освещении.       - Тебя когда-нибудь пороли? - спросила Беллатриса. - Пожалуйста, не надо, - взмолил Драко, поняв, что его ждет. - Поздно, Драко, - сказала Пожирательница смерти, - Ты заслужил этот урок. Беллатриса провела рукой по белым ягодицам парня, которые он тут же напряг. Драко опирался на лавку локтями, оборачиваясь через плечо. - Мой отец... - начал было слизеринец, но Беллатриса перебила его. - Узнает, не переживай так, - сказала она. Беллатриса провела кончиком хлыста по его ягодицам, думая, куда ударить. Первый удар - самый ответственный. Он не должен быть слишком слабым, чтобы Драко не подумал, что с ним в игры играют, и не должен быть слишком сильным, потому что сила последующих ударов должна увеличиваться, а Беллатриса не хотела ограничиваться парой десятков, считая, что этот юнец должен запомнить урок надолго.       Ей нравилось тянуть время, пытать мальчишку ожиданием. Беллатриса провела хлыстом по нижней части напряженных ягодиц, скользнула кончиком между ними, пощекотав анус. - Краснеешь, как девственница, - заметила она, еще больше вгоняя Драко в краску. На его глаза навернулись слезы стыда и страха, он хотел было отвернуться, чтобы Беллатриса этого не видела, но услышал звук рассекаемого хлыстом воздуха, который эхом отражался от стен комнаты. Первую секунду Драко ничего не почувствовал, но через мгновение боль разлилась по всему тоненькому розоватому следу от удара, заставляя юношу вскрикнуть. - Сразу видно, не поротый, - усмехнулась Беллатриса, - Знаешь, я бы секла тебя каждый день. За твою лень, нежелание что-то делать. За твой язык, смеющий хамить мне. - Я Вам не хамил, - возразил Драко предательски дрогнувшим голосом. - Не перечь! - взвизгнула Беллатриса, чуть сильнее ударив Драко так, чтобы два следа от хлыста немного пересекались.       Драко зашипел сквозь зубы, выгибая спину, насколько это позволяли веревки. - Тебя надо драть, как сидорову козу, Драко, - продолжала Беллатриса. Третий удар лег на самый центр ягодиц. Драко дернулся всем телом, вскрикнув от обжигающей боли. Его никогда не пороли, даже не шлепали. Люциус всегда умел решить все проблемы без рукоприкладства, несмотря на то, что среди чистокровной аристократии подобные методы воспитания были в порядке вещей. Утерев слезы рукавом, Драко обернулся посмотреть на свои ягодицы. Один след, от самого первого удара, уже почти исчез, второй тоже медленно бледнел, только последний все еще покалывало. - Не расслабляйся, это только начало, - промурлыкала Беллатриса, ударив его еще раз. Теперь удар был намного сильнее, оставив после себя розовую слегка припухшую полосу. Это было намного больнее, Драко не смог сдержать крик. - Терпи, таких как ты порка только красит. Особенно розгами. Ну или тростью. Знаешь какие можно оставить красивые захлесты? В этом есть своя эстетика, - голос Беллатрисы пугали Драко сильнее, чем порка.       Малфой лежал весь напряженный, сжимая ягодицы еще сильнее после каждого удара. Он краснел от каждого слова тетки. - Тебе бы пошли следы от кнута, - продолжала Беллатриса, - Фиолетово-синие рубцы отлично смотрелись бы на твоей заднице. Но не бойся, сегодня мы обойдемся только хлыстом. Драко хотелось, чтобы она не делала таких длинных пауз между ударами. Ему хотелось, чтобы эта постыдная пытка закончилась как можно быстрее. От очередного удара, который лег на верхнюю часть ягодиц, он застонал и зажался еще сильнее. - Знаешь что можно сделать, чтобы ты не напрягал задницу? - спросила Беллатриса, наклонившись над перепуганным Драко, - Мы можем вставить имбирь в твою девственную дырочку, ты будешь испытывать нестерпимое жжение, если сожмешь ягодицы, поэтому лучше расслабься, - сказала она, ударив уже достаточно сильно. Малфой вскрикнул, но тут же попытался максимально расслабиться, вспомнив слова тетки. "А ведь это всего седьмой удар" - подумал он, - "Сколько всего их будет? 100? 200?" На его ягодицах вылег след, уже более близкий к настоящей порке, а не поглаживанию. Яркая розовая полоса сразу припухла.       - Нравится? - самодовольно спросила Беллатриса, видя как Драко пытается рассмотреть следы, - Мне очень. - Вы садистка, - дрожащим от слез голосом сказал Малфой. - Не волнуйся, - ответила Пожирательница смерти, хохоча, - Садизм будет, но потом. Беллатриса снова хлестнула Драко. На этот раз на его белой коже вспух рубец. Драко сдавленно заскулил, пытаясь сжаться в комочек, но веревки больно врезались в тело. Следующий удар не заставил себя долго ждать, ложась чуть ниже предыдущего. Драко выгнулся в пояснице, насколько это позволяли сделать веревки. Он даже не замечал, что они слишком сильно перетянули его запястья, пока не начало покалывать пальцы. Беллатриса снова опустила хлыст на ягодицы Малфоя, сделав еще один рубец. - На месте Люциуса я бы секла тебя каждую субботу, - продолжала Беллатриса, - За все, что ты сделал или не сделал за неделю.       Драко положил голову на связанные руки, пытаясь не думать о том, что с ним происходит, однако с каждым ударом это становилось все труднее сделать. - Пожалуйста, хватит, - взмолился Малфой. - Я здесь решаю, когда хватит, Драко, - ответила Беллатриса, - Веди себя достойно. Слизеринец чувствовал как на его ягодицах набухают рубцы. Как же это было больно! Беллатриса начала бить сильнее, кончик хлыста приносил наиболее болезненные ощущения. Там, куда он попадал при ударе, следы были более яркими и припухшими. Особенно больно было, когда кончик бил ближе к ложбинке между ягодиц. - Мне очень больно, пожалуйста, прекратите! - молил Драко. - Очень больно будет чуть позже, - Беллатриса ударила еще сильнее, - Позорище! Раньше секли всех чистокровных волшебников, до кровавых рубцов, а что сейчас? Несколько едва ощутимых ударов, а ты уже ревешь и виляешь задницей. Может, мне следовало уложить тебя себе на колени и отшлепать?       Драко ничего не ответил, слишком больно и слишком стыдно. Беллатриса ударила его снова, громко рассекая воздух. Драко чувствовал, что она бьет только по одной ягодице и меньше, чем по половине другой. Оставшаяся часть была нетронутой. Красные набухшие полосы горели огнем. Беллатриса обошла лавку, встав с другой стороны. Теперь она порола по самым болезненным местам - следам от кончика хлыста. Драко кричал от боли, теперь даже боясь посмотреть, что творится с его задницей. - Драко, Драко, Драко, - поцокала Беллатриса, - Ты совершенно нетерпелив к боли. А ведь мы еще только начали. Я хочу, чтобы ты вспоминал этот урок еще долго, если надо будет, мы его повторим. Более серьезным инструментом и уже в другой позе, - она ударила Малфоя два раза подряд, не выдержав паузу, - На лавке, да еще и привязанными, пороли детишек. В таком положении кожа не натягивается, а значит боль не такая сильная.       Пожирательница смерти хлестнула по самому низу ягодиц. Драко дернулся от боли, сдирая кожу веревками. Его задница была покрыта красными тонкими полосами, которые обещали болеть несколько недель. - В следующий раз я выпорю тебя розгами, вымоченными в воде, - пообещала Беллатриса, - И заставлю стоять на коленях, опираясь при этом на локти. Ты поймешь, что сейчас я проявляю сказочное милосердие. - Но Вы же уже ударили меня по лицу, - сквозь слезы сказал Драко, - Зачем Вы еще бьете меня хлыстом? За что? - За что? - переспросила Беллатриса, - За то, что ты ни черта не делаешь, - удар по наиболее выпоротой части ягодиц, - За то, что ты, неблагодарный щенок, смеешь повышать на меня голос, - удар в полную силу, - За то, что ты проявляешь слабость! - три удара подряд.       Драко стиснул зубы, так сильно, как только мог. На последнем ударе кончик хлыста рассек кожу до крови. - Ослабьте хотя бы веревки, - попросил юноша, - Я пальцев не чувствую. - Какой ты нежный, подуть тебе на попку? - презрительно сказала Беллатриса, но все же выполнила его просьбу, видя, что пальцы слизеринца посинели. Она снова ударила со всей силы, опять рассекая кожу до крови. Еще один удар пришелся наискосок, пересекая предыдущие. Беллатриса начала пороть с плеча, заставляя Драко кричать и извиваться. Каждый удар приносил нестерпимую боль, оставлял набухающие алые рубцы с кровоточащими ссадинками там, куда попадал кончик хлыста. Малфой ерзал на лавке, терся бедрами, чувствуя как набухает его член. В этот момент он был готов провалиться сквозь землю от стыда, моля всех богов, чтобы Беллатриса ничего не заметила, и чувствовал себя извращенцем.       Драко пытался отвлечься, определить сколько прошло времени. Судя по тому, как прогорели свечи, минут 40, хотя ему казалось, что прошла целая вечность. - Расслабься, я предупрежала, что могу сделать, - напомнила Беллатриса. Пожирательница смерти на секунду остановилась, откидывая назад свои волнистые растрепанные волосы. Драко услышал её шаги, отражающиеся эхом, догадавшись, что она снова зашла с другой стороны. Выждав секунду, Беллатриса ударила с оттяжкой. Теперь кровь была не только там, где коснулся кончик хлыста, а по всему рубцу. Драко взвыл от боли, чувствуя как стояк упирается в лавку. Он набрался мужества, вытер слезы уже промокшим рукавом рубашки и обернулся через плечо, чтобы посмотреть на свой зад. В этот момент Беллатриса снова ударила его, так что Драко мог ясно видеть, как на исполосованных алых ягодицах на глазах набухает еще один кровавый рубец.       Малфой больше не мог терпеть эту боль, из-за которой юноша кричал до хрипоты, едва не срывая голос. - Я больше не могу, пожалуйста, хватит, - повторял он шепотом последние несколько минут, чередуя с криками боли. Однако ответа не следовало, несмотря на всю язвительность Беллатрисы, слишком увлеченную процессом причинения боли, чтобы слышать такие тихие слова. - Пожалуйста, мне очень больно, - выдавил Драко чуть громче, стараясь сказать это как можно более внятно. - Что ты там бормочешь? - наконец откликнулась Беллатриса, продолжая нещадно пороть племянника. - Мне больно, - повторил Драко, не узнав свой собственный голос. - Я знаю, - усмехнулась Пожирательница смерти, - Так и должно быть.       На последних нескольких ударах у Драко темнело в глазах, из носа снова пошла кровь. Юноша кричал из последних сил, пока не услышал скрип открывающейся двери. - Что тут у вас происходит? - задал вопрос мужской голос. - А, Северус, - протянула Беллатриса, - У нас тут воспитательный процесс. - Ты с ума сошла? - спросил Снейп, когда его глаза привыкли к полумраку и он увидел привязанного, лежащего на лавке Драко, - Прекрати немедленно. - Или что? - вызывающе спросила Беллатриса, демонстративно ударив Малфоя как можно сильнее. Снейп в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние, вырвав хлыст из руки Пожирательницы смерти и сломав его через колено. - Да как ты смеешь? - возмутилась она. - У меня к тебе тот же вопрос, - ответил Снейп, - А теперь вон отсюда.       Обиженно хмыкнув Беллатриса покинула комнату, но Драко казалось, что эхо от её шагов - рассекаемый хлыстом воздух. - Драко? - позвал Снейп. В ответ слизеринец лишь всхлипнул. Он был готов провалиться сквозь в землю от того, что крестный видит его в таком состоянии. Драко даже и не заметил как пропали веревки. - Все хорошо, - успокаивал его Снейп, поглаживая по спине, - Вставай. Я отведу тебя в твою комнату. Малфой медленно поднялся на локтях, придерживаемый крестным. Ему было больно даже встать, пол улетал из-под ног, все тело била дрожь. Драко пытался закрыть трясущимися руками, натягивая пониже рубашку, стояк, заливаясь краской, но ничего не получалось. - Драко, это нормально, - спокойно сказал Снейп, видя смущение крестника, - Это нормальная реакция организма. Во время порки кровь приливает к тазу. Успокойся.       Северус поддерживал юношу под локоть пока тот натягивал спущенные трусы и брюки. Драко попытался вытереть слезы, но лишь размазал кровь по щеке. - Пойдем, - сказал Снейп, гася свечи. Каждый шаг давался Драко с большим трудом, путь до его комнаты предстоял неблизкий. Снейп практически тащил юношу на себе. Навстречу им быстрым шагом направлялся взволнованный Люциус. - Что там у вас стряслось? - спросил он, шокированно смотря то на Снейпа, то на зареванного сына, - Прибежала взбешенная Беллатриса, сказала, что ты бездарный лентяй, который повышает на неё голос. - Люциус, не сейчас, - отмахнулся Снейп, - Пусть он сначала в себя придет.       Они довели Драко до комнаты. Снейп принес необходимые зелья, вытер кровь с его лица, прикладывая холодное мокрое полотенце к носу. - Вот, выпей это, - сказал он, протягивая Драко успокоительное, обезболивающее и снотворное зелья, - А теперь снимай штаны и ложись. Слизеринец отрицательно мотнул головой. Снейп закатил глаза. - Кто тут чего не видел? Снимай, - повторил Северус, - Или будешь на животе спать, пока само не заживет. - Что не заживет? О чем ты? - спросил Люциус, так и не узнавший, что произошло. - Сейчас увидишь, - ответил Снейп, пока Драко, краснея, спустил брюки с трусами, обнажив выпоротую задницу. - Я убью эту стерву, - сказал Люциус, немного отойдя от шока, - Её бы саму до кровавых рубцов выпороть. Какое она имела право это делать?! - Беллатриса неадекватная садистка, ей только повод дай кому-нибудь кровь пустить, - ответил Снейп, нанося мазь на рубцы Драко, - А ты сказал, что Драко повысил на неё голос. - Он мог десять раз ей нахамить, это не повод для избиения, - продолжал Люциус, - Воспитание Драко не её обязанность, тем более такими средневековыми методами. Снейп ничего не ответил, заканчивая наносить мазь и накрывая Драко одеялом. - Пошли, - наконец сказал Северус, - Пусть отдыхает.