Магазин сладостей

Зимой темнеет рано. Морозное, вовсе не греющее днем солнце, вечером плавно заходит за горизонт, кидая напоследок малиновые лучи на заполняющийся людьми город. Солнце не греет, но на душе как-то по-особенному тепло, стоит только увидеть с утра слабые, едва пробивающиеся лучи зимнего солнца. Рабочий день подходит к концу, и люди, уставшие и измученные на работе и учебе, в спешке возвращаются домой, едва успевая на уходящие автобусы. Когда на окне мороз рисует хрустальные узоры, а на улицах рождается незабываемая атмосфера сказки, безумно хочется удариться в воспоминания. Чимин наблюдает за вечерней суетой из окна, пока на работе выдается свободная минутка. Он стоит, прислонившись к кассе, и мечтательно смотрит на медленно падающие снежинки, которые плавно кружат в танце, опускаясь на промерзшую землю. Сегодня вечер пятницы, и он совсем не ждет, что кто-то зайдет в магазин. До конца рабочего дня остается всего лишь двадцать с лишним минут, поэтому он снимает с себя светло-голубого цвета фартук и уже собирается накинуть на себя легкую зимнюю куртку, как вдруг колокольчик над входной дверью звенит, и на пороге появляется высокий молодой человек. Его черное пальто все покрыто белыми снежинками, которые сразу же начали таять, стоит ему зайти в теплое помещение. Он снимает с себя перчатки и встряхивает головой, пытаясь избавиться от снега и на черных прядях. «Разве не холодно без шапки?», - мельком проносится в мыслях Чимина. Посетитель окидывает помещение беглым взглядом, пока не замечает застывшего с фартуком в руках продавца. - Уже уходите? – изогнув бровь, спрашивает он и невзначай смотрит на дорогие часы, чуть задирая рукав пальто. – По-моему, рабочий день еще не закончился, не так ли? - Д-да, - торопливо бормочет Чимин и возвращается к кассе под внимательным взглядом странного покупателя. – Простите. - Ничего, - молодой человек слабо улыбается и, наконец, всматривается в предложенный ассортимент сладостей. Чимин наблюдает за тем, как посетитель хмурится, явно делая понимающий вид, и на его губах играет добрая улыбка, когда молодой человек вдруг поднимает на него взгляд и произносит: - На самом деле, я не разбираюсь в сладостях, - горько вздыхает он. – Поможете? - Конечно, - кивает Пак. - Я не знаю, что любят девушки, но… - Я думаю, что отлично подойдут конфеты с карамельной начинкой, - вдруг начинает Чимин. – Они покрыты шоколадной глазурью и сделаны в форме сердечек. Это очень мило, особенно когда обертки разных цветов. Можно попробовать с ликером… - Этой девушке пятнадцать лет, - ухмыляется посетитель, глядя в изумленные глаза Чимина. – Не думаю, что ликер подойдет. - А… Н-ну… - парень видит, как мнется продавец, и лишь негромко смеется под непонимающим взглядом. - Я покупаю конфеты моей сестре, - объясняет он, а Пак глупо хлопает себя ладонью по лбу, вызывая у покупателя тихий смешок. – Так что, вы мне поможете? - Да, - выдыхает Чим, краснея от собственных мыслей. Через несколько минут Чимин протягивает покупателю красиво упакованную коробку ванильных пирожных, которую украшал сам под внимательным взглядом парня. - Я надеюсь, вашей сестре этот подарок придется по душе, - улыбается посетителю Пак, когда тот расплачивается и забирает сдачу, направляясь к выходу. – До свидания! - Всего доброго, - говорит посетитель и выходит из магазинчика под звон дверного колокольчика. Чимин смотрит на часы и, обнаружив, что теперь рабочий день точно закончился, скорее накидывает на себя куртку, отключает кассу, выключает свет и закрывает магазин, надежно пряча связку ключей в нагрудный карман. Натягивая смешную шапку с огромным помпоном на голову и поправляя огромный шарф, он весело осматривает украшенные гирляндами улицы, и скорее направляется в сторону метро, поправляя неудобно висящий на спине маленький поношенный рюкзак. В здании метрополитена как всегда многолюдно и шумно. Чим спускается вниз и подходит к платформе и смотрит перед собой, опасаясь заступить за желтую ограничительную линию. В вагоне метро почти нет свободных мест, поэтому ему приходится боком проскользнуть мимо толпы около дверей и прошмыгнуть на пустующее место рядом с засыпающей женщиной и маленьким мальчиком, который держал крохотными ручками портфель, превышающий, кажется, рост самого мальчишки. Чим тихо выдохнул, расстегивая куртку и чувствуя, наконец, расслабленность и предвкушение ленивого пятничного вечера. Он положил свой рюкзак себе на колени и, сунув в него руку, достал оттуда потрепанную книжку в мягком переплете с вложенной между страниц веселой закладкой с пингвинами. Чимин открыл книгу на нужной странице и внимательно склонился над текстом, вчитываясь в строки захватывающего романа. Не так далеко от него, держась за поручень, стоял тот самый парень, который недавно покупал в магазине конфеты для своей сестры. Украшенную коробку он держал в руках, а его внимательный взгляд был устремлен прямиком на Чимина. Он рассматривал этого чудаковатого продавца с ног до головы и едва заметно улыбался, наблюдая за тем, как Чим иногда хмурил брови или обнажал белые зубы в улыбке, видимо, натыкаясь в книге на особо веселый момент. Парень смотрел на его светлые волосы, пышные ресницы, которые были видны даже на расстоянии, пухлые губы и короткие, значительно короче, чем у него самого, пальцы, неловко сжимающие огромный, практически окутывающий Пака с ног до головы темно-синий свитер. Молодой человек смотрел на него долго, практически не отрывая взгляда, и едва ли заметил, как старушка попросила его отступить и пропустить ее к выходу. Он отступил в сторону, ближе к Чимину, и, стоя прямо около него, незаметно прищурился, пытаясь вчитаться в строки из книги. Прочитав пару предложений, ему не составило труда сделать весьма не удивительный вывод – этот забавный мальчик читал не что иное, как роман. Проехав пять станций, Чимин вдруг поднял голову, заставив парня напротив немного отступить, опустив голову, присмотрелся к схеме метрополитена, висящей на противоположной стенке вагона, и на шестой станции, как только открылись двери, вышел, даже не заметив своего недавнего покупателя. И каково было удивление второго, когда он обнаружил себя, вышедшего на той же станции, что и Чимин. А ведь до дома ему нужно было проехать еще четыре остановки. «Какого черта?» - раздался в его голове вопрос, когда он стоял на эскалаторе прямо за Чимином, как-то беспокойно сжимая в руках коробку со сладостями. Ему хотелось заговорить с этим парнишкой, окликнуть его и просто поговорить. Вот так сразу, без всяких там смущений. Но он чувствовал себя странно, потому что его вдруг сковала… неловкость? Поднявшись за Паком наверх, он, дождавшись, пока тот остановится у выхода, чтобы застегнуть куртку, подошел к нему, встав прямо напротив. Чимин удивленно застыл, рассматривая дорогие ботинки, и медленно поднял голову, непонимающе оглядывая стоящего около него… стоп. Того самого последнего на сегодняшний день покупателя? - А… Вы… - неловко забормотал Чимин, не понимая, почему парень смотрит на него так пристально. - Я Чон Чонгук, - внезапно говорит он и протягивает Чимину руку, продолжая смотреть ему прямо в глаза. - Пак Чимин, - на автомате отвечает он. Чим неловко дотрагивается до ладони Чонгука своей и чувствует, как его руку с силой сжимают в знак приветствия. - Будем знакомы, - слабо улыбается Чон и задерживает ладонь Чимина в своей чуть дольше положенного, все также не смея отвести взгляд от этого интересного и неловкого продавца из магазина сладостей.

***

С того вечера жизнь как-то вдруг переворачивается вверх дном, меняются числа на часах и путаются календари. Все вокруг становится каким-то новым и необычным, будто что-то заставило посмотреть на мир другими глазами. Чимина будто скрепляет с Чонгуком длинными нитями, по прочности сравнимыми, разве что, только с канатами. Чон провожает его до дома, желает спокойной ночи, а на следующий день заходит в магазин снова. И так по кругу почти месяц, пока глупые, никому ненужные причины его появление в этом неприметном магазине за углом вдруг заканчиваются, и он открыто, как присуще только ему, признается в том, что причина – Чимин. Все это как-то странно, непонятно и быстро, потому что они вдруг начинают много разговаривать. По большей степени ничего важного, но из всей этой кипы ненужной информации удается выудить много приятных мелочей, вроде привычки Чонгука ложиться спать только на правой половине кровати, где бы она ни стояла, или страсти Чимина к синему цвету и запаху ванили. Однажды Чонгук прямо признается Чимину в том, что живет он вовсе не на одной станции с Паком, а тогда вышел лишь потому, что его подтолкнула неведомая сила. А потом вдруг вспоминает про книгу, которую читал младший, и так выясняется, что Чимин – романтик. Он мечтает, читает книги и любит сладости, по характеру мягкий совсем, как зефир или ванильная пастила. И Чонгуку до безумия странно, потому что никогда его не привлекали такие: тихие, спокойные и до одури романтичные. Еще более странно, когда он в который раз провожает Чимина до дома, снова выходя не на своей станции, и, медленно шагая рядом с младшим, внимательно, затаив дыхание, вслушивается в его болтовню о чем-то нереально романтичном, вроде загадок о созвездиях на небесном полотне. Чимину неловко, когда Чонгук через месяц их странного, внезапно начавшегося общения, предлагает младшему стать чуть ближе, чем просто друзья. А Чим и не помнит вовсе, когда они успели стать друзьями. Но на улице кружит снег, над головами горит яркий фонарь, и Чонгук напротив, такой хладнокровный и непоколебимый, стоит с замерзшими руками, и в глазах у него – уверенность с надеждой вперемешку. Тем же вечером без слов выясняется, что Чимин ни разу не целовался, и Чонгук был первым, кто его научил. «Больше практики», - шепнул тогда он и, чмокнув Чимина в замерзший нос, вернулся к его теплым губам.

***

Слова, которыми можно описать Чонгука, увидев его впервые: холодность, непоколебимость, требовательность, ревность и защита. Слова, которыми можно описать Чимина, увидев его впервые: забота, доброта, доверчивость, отзывчивость и нежность. Чимин не умеет говорить «нет», и Чонгук учит его отказывать и давать отпор. Чонгук не умеет доверять, и Чимин учит его этому, заставляя однажды взаимно обменяться секретами. Чимин не знает, как сдерживать предательские слезы, и Чонгук учит его ни за что не разводить влагу впустую. Чимин не умеет защищаться, и Чонгук защищает его. На самом деле, спустя несколько месяцев их «более близкого общения», выясняется, что Чонгук не такой уж и холодный злодей, каким его представляют другие, а Чимин вообще-то умеет вредничать, причем довольно-таки хорошо. Они открывают себя друг другу чуть шире, но есть кое-что, что осталось неизменяемым с момента их первого близкого знакомства. Чим, например, все такой же неловкий и смущающийся, а Чонгук – надежный и уверенный. Пак не может ему перечить (хотя, на самом деле, может, просто не хочет?), а Чонгук не может отказать младшему в приятных мелочах вроде коротких чмоков и объятий, которые Чим может вдруг капризно попросить, или незамысловатых, но приятных подарков на каждую значащую многое для них обоих дату. Чонгук умеет волноваться и переживать за Чимина, а младший может без затруднений выслушать обо всех проблемах и мыслях Чона, сохранить его секреты и подбодрить чем-то вроде слабого чмока в щеку и тихого «Все будет хорошо, пожалуйста, не переживай». И это, черт возьми, каждый раз срабатывает. Чонгук умеет еще и злиться, но остывает довольно быстро, в страхе причинить Чимину вред. Открывать все, что таится внутри, - сложно. Поначалу он отклонялся даже от типичных вопросов о семье, прошлом, в моментах настоящем и будущем. Уворачиваясь от вопросов, он даже не пытался рассказать что-то самостоятельно, думая, наверное, что рано или поздно Чимин прочтет все его мысли и узнает все сам, не проронив ни слова. Но это невозможно, поэтому однажды вечером, когда Чонгук возвращается домой злой и готовый снести все на своем пути, на Чимина вдруг вываливаются ответы на все вопросы, которые он когда-либо задавал старшему. Чон открывается ему с новой, гораздо интересной стороны, и это незаметно примагничивает Чимина еще ближе к старшему. Чим сближается с семьей Чонгука, но особенно – с его младшей сестрой. Той самой, для которой он однажды покупал сладости в рабочую смену Чимина. Чонгук смотрит на них тепло, с улыбкой, и вдруг понимает, что на самом деле умеет ценить по-настоящему то, что имеет. В их жизнь со временем вторгаются и незначительные ссоры. Но каждый знает, что без этого не обойтись и, лишь обнаружив компромиссы, можно сохранить отношения в том порядке, в котором они были заложены изначально. Чим часто дуется и обижается по пустякам, и в такие моменты Чонгук вдруг становится странно заботливым, готовым на все пойти, лишь бы младший не дул щеки и без того пухлые губы. Они измеряют время прошедшими зимами, потому что заснеженные тротуары и предновогоднее настроение – момент, заставивший их двоих столкнуться на пересечении их разных, ничем не связанных путей.

***

Колокольчик над входной дверью звенит, оповещая о новом посетителе, и Чимин быстро фокусирует свой взгляд на вошедшем, откидывая из головы нахлынувшие воспоминания и мысли. Чим видит ухмылку на глазах покупателя и улыбается шире, замечая новое черное пальто, покрытое белоснежными снежинками. - Уже уходите? – шутливо изгибает бровь Чонгук и смотрит на воображаемые часы на своем запястье, даже не удосужившись приподнять рукав пальто. - Нет-нет, что вы! – наигранно ахает младший. – Мой рабочий день еще не закончился, как же я могу… - А не хотите сегодня уйти с работы пораньше? – ухмыляется старший и обходит небольшой прилавок, уверенной походкой направляясь прямо к Чимину. - Предлагаете мне нарушить правила и лишиться работы? – удивленно поднимает брови Пак и опускает ладони на крепкие плечи подошедшего вплотную Чонгука. - Предлагаю вам пораньше освободиться в вечер пятницы, - Чон мягко целует младшего в уголок губ и прикрывает глаза, укладывая руки на талии Чимина и прижимая его к себе. Чимин вдыхает запах любимых духов и крепче обнимает старшего, только сейчас понимая, как же сильно он соскучился по нему за день. Странно скучать по человеку, даже если он не находится рядом всего минуту, но Чимин действительно не может ничего с собой поделать. Чонгук, конечно, на такое поведение младшего лишь смеется, но на самом деле и сам постоянно вспоминает о Чимине и думает, как бы украсть его сегодня с работы пораньше. У Чимина на запястье бабочка, на губах у Чонгука – привычный смех. - Что это? – он берет руку младшего в свою и подносит ближе, рассматривая черный силуэт маленькой бабочки. - Татуировка, - бубнит Чим, кутаясь с подбородком в воротник свитера. - Что-что? – смеется Чонгук, удивленно глядя на смутившегося Чимина. - Ничего, - Пак выдергивает руку и прячет ее в длинном растянутом рукаве, пряча взгляд. - Только не говори мне, что это татуировка с упаковки жвачки, - скептически спрашивает Чон и закатывает глаза, когда младший краснеет. – Что за ребенок...? - Эй! – дуется Чимин. – Ну, красиво же! Чонгук притягивает его ближе к себе и накрывает губы Чимина своими, крепче сжимая руки на талии. Чим довольно мычит в поцелуй и льнет вплотную, блуждает руками по крепкой шее старшего. Чон медленно приоткрывает его губы языком и проникает внутрь, обводит ряд зубов и сплетается с собственным языком Пака, выбивая из него едва слышный стон. Гук запускает руки под его растянутый свитер и с силой сжимает бока, громко выдыхает в поцелуй, на секунду прижимается ко лбу младшего своим, а потом тяжело дышит ему куда-то в линию подбородка, оставляя там же мимолетный поцелуй. - Я думаю, нам нужно скорее вернуться домой, - говорит он, поднимая взгляд на Чимина, и замечает напротив чуть помутневший взгляд. Усмехается. – Как можно скорее. - Зачем? – хмыкает Чим и слабо подталкивает Чонгука в сторону комнаты для работников. Чонгук следит за взглядом Чимина и тихо смеется. - Ты серьезно? – спрашивает он, но Чим затыкает его поцелуем. Чонгук быстро возвращает все на свои места и углубляет поцелуй, не позволяя младшему управлять, подхватывает его под бедра, заставляя сцепить ноги на его пояснице, и аккуратно открывает дверь в комнату, тяжело выдыхая Чимину в губы.

***

Их история началась забавно, и здорово сидеть в обнимку с Чимином вечером перед Рождеством и вспоминать все те неловкие оплошности младшего в их отношениях, и чрезмерную напускную холодность Чонгука. Здорово вот так просто быть рядом с Чимином, целовать его, обнимать и разговаривать; спорить, ссориться и мириться, ругать и защищать, оберегать его и получать взамен безграничную заботу и преданный, любящий взгляд. Чонгук рад, что однажды в морозный вечер решил заскочить в уютный магазинчик сладостей около метро; рад, что встретил там такого интересного и манящего Чимина. Просто рад, что однажды им суждено было встретиться и остаться вместе еще на очень-очень долгое время. Теперь он каждый раз заглядывает в магазинчик сладостей в смену Чимина, крадет его с работы, отмахиваясь от возмущенных и трусливых возгласов, ведет его домой, крепко держа за руку, и целует прямо на глазах у всех, после получая недовольные толчки коротких пальцев в бок. На это старший лишь смеется и вовсе позволяет зажать Чимина, сдавливая его в крепкой хватке, пока прохожие в суете совсем не замечают их счастливых лиц. Чонгук в какой-то момент понимает, что тем, в чем он нуждался все это время, - был Чимин. И осознание этого почему-то очень сильно греет изнутри, ведь Чим здесь, рядом, не грозится куда-то пропасть или исчезнуть, он, напротив, прикован к Чонгуку по своему собственному желанию. Чон и сам как-то медленно, но верно приобретает внутри себя нечто романтическое рядом с Чимином, по-прежнему слушает его забавные рассказы, которые с каждым разом становятся все интереснее, поддерживает его мечты и вообще, любит, кажется, до потери памяти. Они меняются, находясь рядом друг с другом, находят что-то новое и в себе, благодаря друг другу. И это чертовски радует, ведь даже на расстоянии чувствуется гармония между ними и даже правильность всего происходящего. Чонгук с уверенностью может сказать, что ладошка Чимина в его ладони – правильно. А еще он уверен в том, что нашел свое счастье в Чимине и в его присутствии в жизни Чонгука. Сейчас, когда Чим рядом, он точно знает, что все будет хорошо до тех пор, пока они вместе и живут друг другом, пока он приходит в магазин и пока Чим сладко смущается на его наглые прикосновения и развязные слова.