Девушка с фотоаппаратом

      Подготовкой к балу в этот день занималась вся академия. Как бы Мио не старалась вытянуть Кросс Юуки, та все равно умудрилась написать тесты не совсем так, как ожидалось. Но, стоит отметить, что не написала та только математику и Харука в душе заливалась гомерическим смехом, потому как математике префекта учила не она, а Кирию Зеро.       Мио невольно поникла, опуская голову в пол. Ей стыдно перед тем, кому она дала слово и тут же его нарушила. Причем, дважды. Сначала общение с Айдо, а после, как выяснилось, со злостным врагом Зеро. С той женщиной, которую охотник ненавидит всеми фибрами своей души, но откуда она могла знать? Простая девица, которой полюбились фотографии и они же стали ей билетом в один конец. Девушке так нравился покой ее жизни, ночные прогулки, запечатление местности на информационном носителе и чашка чая утром совместно с Зеро. Этого уютного молчания не хватает Харуке. Однако. теперь от нее ничего не зависит, тем более, что она успела дать еще одно обещание: не оставлять чистокровную принцессу цветущей сакуры, для которой она уже выбрала платье. Черное, приталенное с широким поясом и небольшим бантом сзади. Свободного покроя юбка длинной по колени вампирше шла симпатичными складками от пояса и до самого низа, а верхняя кружевная часть, открывающая взгляд на ключицы и плечи чистокровной, была обшита мелким жемчугом. Себе же Мио выбрала такого же цвета платье, но строгое и классическое, закрытого типа. Рукав три четверти, на ладонь выше колена. Ключицы едва виднеются под тканью, доходящей ровно до ямочки меж ними с таким же вырезом сзади. Через плечо она повесила фотоаппарат в темном футляре, ибо, по традиции, являлась фотографом на все вечера, но что-то ей подсказывало, что нормально пофотографировать ей не удастся.       — Мио-чан? — чистокровная, в теле аристократки, склоняет голову на бок и смотрит в упор на девушку. Та подозрительно задумчивая.       — А? — сразу же отозвалась она, резко вскидывая голову.       — Ты слишком задумчива для ребенка, которому едва за шестнадцать, — сопровождая слова улыбкой, Хио покрутилась вокруг зеркала. — У меня к тебе просьба, Харука. Сходи и проверь мое тело. Мы сняли чары и лед, в котором оно покоится, постепенно тает. Если он уже разрушился, то скажи Ичиру поднять его в мою комнату, потому как истинный хозяин скоро вернется в него, — покуда Мария говорила, взгляд ее скользил по содержанию косметички новоявленной подруги. Не смотря на то, что та подкрашивает только глаза, в косметичке у нее полно всякой всячины, а как выяснилось позже, ей приноровились дарить на праздники косметику и детали к фотоаппарату. Если со вторым еще понятно, почему, то с первым возникали определенного характера мысли. Например: "Не уж-то я страшная такая, что меня всюду хотят скорее подкрасить?"       — Хорошо, Мария.       Мио покидает свою комнату под задумчивый и чуточку грустный взгляд чистокровной принцессы. Покуда дверь закрывается, Хио присаживается на кровать, что стоит напротив зеркала и смотрит в свое отражение. Взгляд отстраненный, грустный и жаждущий мести. Совсем, как тогда. Когда она убила семью Кирию и обратила самого Зеро в зверя, вечно жаждущего живой и теплой крови. Ее месть не закончена и аристократке не терпится завершить начатое. То, из-за чего она и явилась в академию Кросс... но сейчас ее одолевали сомнения по этому поводу. Она боялась сделать еще кого-то столь же несчастным, насколько несчастна в своем горе Шизука Хио. Ведь у нее тоже есть чувства, она так же переживает за остальных, но не станет колебаться, если кем-то придется пожертвовать, однако, всю гамму чувств чистокровной оттесняли мысли о странной девчонке, по имени Харука Мио. Юна и по своему красива, в некоторой степени благородная особа, хоть и не имеет подобного статуса в обществе. Обычный человек, что волей судьбы оказался вмешен в эту войну. Еще одна сломленная жизнь...       Взгляд Хио устремлен в зеркало и он настолько убийственный, что отражающая поверхность пошла трещинами и осколками пала на пол с характерным звоном. Чистокрная лишь отстранено смотрит на них, а на губах расцветает едкая улыбка. Игра началась.

***

      Кирию бесила его беспомощность. Он узнал ее. Ту, что разрушила его жизнь и Хио даже подтвердила это, нанося ему удар катаной. И брат. Тот, кого он уже успел похоронить, поднял на него свою руку с оружием, зажатым в ней. Зеро в этот момент был убит морально. Ему было даже больнее, чем той ночью, когда убили родителей и он вспомнил, как Ичиру улыбался, смотря на мертвые тела самых дорогих людей в его жизни.       — Ублюдок, — в сердцах и шепотом проговаривает Кирию, быстрым шагом направляясь туда, где его класс занимался оформлением зала с целью испить крови Юуки. Сейчас его нутро охотника и жажда твердили в голос одно: ему нужны силы этим вечером.

***

      Харука приближается к общежитию и застает весьма интересную сцену. Айдо подходит ко входу в подвалы. Этот аристократ не так прост, нежели казался еще совсем недавно. Пронырливый, улыбчивый и с мозгами, хоть и всячески выдает себя за идиота, которого волнуют лишь трепетающие при его виде женские сердца. Еще один человек, который прекрасно играет свою роль в этом спектакле, разыгрываемый вампирами, держащимися в тени. Ханабуса напряжен и крайне серьезно настроен разузнать, что находится в подвале. Пусть его мотивы для Мио неизвестны, однако это грозит разоблачением и девушка срывается со своего места. Резкий шум со спины пугает аристократа и он, разворачиваясь, взмахивает рукой, выплескивая энергию, которая в умелых руках приобрела форму льда, стремительно проносящуюся к Мио. Лед. Второстепенная стихия, способная завораживать своей смертоносностью. Поражая даже самим своим фактом существования.       Харука вскрикивает и закрывает лицо руками от ужаса, потому как конец был близок, но вместо удара она чувствует опаляющий жар. Ее тело сотрясает крупная дрожь и девушка падает на колени, все еще закрывая лицо руками. Она только что едва не распрощалась с жизнью и от этого ее ужасно начало мутить. Чувство тошноты подкатывало к горлу, словно морские волны к берегу. В голове стоял шум и страх за свою жизнь, которую она безмерно любит. Жизнь — это все, что есть у нее.       — Харука?! — пораженно восклицает Ханабуса, затем смотрит за спину девушки. — Акцуки?!        — Ханабуса, ты кретин, — усталым голосом оповещает вампир двоюродного брата, взглядом упираясь в макушку перепуганной не на шутку девчонки.        — Вы подкрались ко мне со спины! И, что Вы тут оба вообще делаете? — начал кричать аристократ, активно размахивая руками, словно желая взлететь.       Мио сидела и пыталась унять дрожь, покуда братья препирались друг с другом, но получалось у нее, мягко говоря, не очень. Ее сил хватило лишь на то, чтобы отнять руки от лица и с испугом взглянуть на друга. Вампиры опасны и она только что убедилась в этом воочию, так сказать, испытала весь ужас на собственной не отличающейся прочностью шкурке.       — Айдо, — севшим голосом позвала его Мио, цепляясь руками о брусчатку и оба брата, наконец, обратили внимание на человека.        — Мио-чан, ты в порядке? Не ранена? — вампир сорвался с места, чтобы оглядеть девушку, но она рванула назад и спиной уперлась в ноги Каина, а поняв, что и он несет опасность, девушка резко рванула в сторону. Паника пожирала все нутро и отзывалась сводящей холодом болью в теле.        — Ты ее напугал, идиот, — весьма отстранено и в своей манере говорит Акацуки, делая шаг в сторону девушки, сидящей на холодном камне с до смерти перепуганным выражением лица.        — Не подходи, чертов вампир! — выпалила девушка, а из глаз ее полились слезы и она истерично повторяла, чтобы тот не подходил. Ей больно и холодно, страшно.       Оба парня впали в осадок от услышанного и в голове у Ханабусы складывались пазлы странного поведения девушки ровно с начала этого учебного года. Вот, почему она так сторонилась его общества, огрызалась, но предпочитала держаться на расстоянии.        — Мио-чан, тебе никто не причинит вреда, прости, я испугался не меньше твоего.        — Да что ты говоришь, — на губах промелькнула усмешка и она вскидывает голову, утыкаясь затуманенным слезами взглядом на аристократа. — Ты меня едва не убил только что и говоришь, что никто не причинит вреда? — девушка повышает голос и он срывается на крик, после чего горло саднит и Мио заходится кашлем, всхлипывая.       — Мой брат всегда был горяч, но я подоспел вовремя, не так ли, Харука-сан? — Каину уже не привыкать вступаться за Айдо, который косячит даже в тех ситуациях, где, казалось бы, накосячить вовсе невозможно. — Куда интереснее вопрос: давно ли ты знаешь о нашей природе?        — Еще с того момента, когда Айдо укусил Юуки Кросс, — после слов Каина она немного успокоилась. Пусть он и вампир, чем пугает, но весьма рассудительный и, в некоторой степени, безопасный. Казалось, что Акацуки сделан изо льда, нежели его эмоциональный брат. Эмоции. Верно, ведь все мы, порой, на эмоциях делаем страшные вещи и, если она еще выжила, то это кое-что, но значит. А смысла уже скрывать нет. — Зачем вы здесь, оба? — девушка, пошатываясь, поднимается на ноги и отряхивается от пыли, севшей на черную ткань. Сводящая боль в мышцах отступила, как и онемение. Паника тоже растворилась так же быстро, как и пришла, стоило только привыкнуть к накаленной обстановки.        — Кое-что проверить, — Айдо теперь смотрел с опаской на эту девушку. Он умеет складывать дважды два и знает, что ответ будет четыре. Знает, что только дурак не догадается о ее прямой связи с чистокровной, с которой она в последнее время тесно общается. — Ты ведь знаешь о Хио Шизуке. Президент Куран защитит тебя от ее влияния, так что, если тебя запугали, то пойдем с нами. Мы тебе поможем, ведь эта академия была основана для того, чтобы вампиры учились жить бок о бок с людьми, все во имя мира на Земле.       Айдо говорил медленно и вкрадчиво с не присущей для него серьезностью. Он свято верил в те слова, которые сейчас произносил — это видно не вооруженным взглядом. Возможно, даже так, но у Мио были свои соображения на сей счет.       — Не мешайте ей осуществить задуманное и тогда никто не пострадает, — вступилась девушка за чистокровную. Она горела праведным гневом, ибо видела в намерениях принцессы тьмы лишь благо. Мио хотелось помочь Шизуке, помочь Зеро, а так она убивает двух зайцев единым выстрелом и все становится на свои места. Да и, коли есть те, кто знает о Хио, теперь и она может говорить о ней. Вот она щель в чарах принуждения. — Шизука-сан здесь лишь для того, чтобы избавить Зеро от страданий, но он упирается, — Харука покачала головой. — Надо время, чтобы он принял ее намерения, потому что чистокровная сожалеет о том, что сотворила с ним в порыве своего гнева, она лишь желает все исправить, — Мио проходит мимо двух аристократов и спиной облокачивается о закрытую дверь, ведущую в подвал. — Я не дам Вам навредить ей, если Вы хотите пройти, то придется сначала убить меня, ведь я не оставлю ее.       Каин долго смотрел на этот полный грусти и надежды взгляд, прекрасно понимая эмоции юной леди. Но так же он знал, что этой особе известны лишь водные течения и вид сверху на ситуацию, но она понятия не имеет, что кроется в толще воды и вызывает эти течения. Было бы глупо со стороны Хио говорить о всех подводных камнях. Не сказать, что и Акацуки в курсе ситуации, но смустные представления имеет лишь ввиду своего воспитания и окружения вампиров.       — Мы все равно ничего не сможем сделать с чистокровной, Айдо, — Каин кладет руку на плечо своего брата, призывая отступить, покуда тот стоит и, сжав ладони в кулаки, смотрит на человеческую девушку. Ту, в которой он нашел хорошего собеседника и уже успел вообразить, что они друзья. Каково теперь было разочарование узнать, что они оказались по разные стороны баррикад, а Мио, не выдержав такого взгляда на нее, отвернулась в сторону, закрывая глаза. Ей тоже было больно, потому как она, наконец, поняла: выбрав одну из сторон, ей придется отказаться от другой. А так не хотелось. Хочется просто жить в мире, чтобы все были счастливы, но ведь такого не бывает, а если и бывает, то, к сожалению, не в мире вампиров.       — Мио-чан, спасибо за составленную ранее компанию, но не забывай: выбрав ее, ты еще не раз пострадаешь, ибо все, кто был близок и дорог ей, постигла ужасная участь.       Еще долгое время в ее голове будут звучать слова аристократа о том, что будет с нею дальше. Она подозревала, что не все так гладко, но свято верила в честность чистокровной вампирши. Хио была таким человеком, которому хотелось верить, с которым хотелось быть. Она даже понимала, почему Ичиру предпочел ее своей семье, своему брату, которому даже не остался помочь перенести все страдания, принесенные ему чистокровной. Девушка понимала, но не забывала, насколько его поступок был омерзительным.       Харука тяжко и грузно вздыхает, а из ее глазах катятся крупные соленые слезы. Этим вечером она плачет бесшумно, большую часть слез глотая. Именно сейчас ей хотелось забвения, которое могло принести за собой облегчение. У нее был шанс все забыть и оставить позади. К сожалению, Мио не может так поступить. Просто не может дать задний ход своим действиям и жизни, понимая, что даже, если ей скорректируют воспоминания, ей чего-то постоянно будет не хватать. Что-то всегда будет тянуть девушку в этот опасный мир вампиров, который, словно омут, тянет вниз с головой, покуда сама Хару барахтается на поверхности и отчаянно пытается сопротивляться погружению.       Ступенька за ступенькой. Холодный и приглушенный синий свет был спутником для юной леди, покуда ее тень спешила вперед самой девушки, что утирала со своих раскрасневшихся щек слезы. Стоило успокоиться и улыбаться, а не лить почем зря воду и тратить собственные ресурсы внутри организма. Чистокровная была права. Лед уже почти растаял и шел крупными трещинами, рискуя разрушиться и отпустить в свободные полет тело, что было долгие годы в него заключено.       Дрожащей рукой девушка тянется к карману и с помощью кнопок быстрого набора звонит Ичиру. Гудок, еще гудок и тихий шум по ту сторону оповещает: Кирию младший у телефона, но он, как обычно, молчит.       — Тело Хио, — голос ее едва слышен. Девушка сглатывает и отводит взгляд, полный слез, от чистокровной, совершенно не понимая, на кой черт ввязалась во все это и сказала, что будет с нею до самого конца. Мио испытывает сожаление и горечь своего поступка, но знает, что иначе не может. Ей и втягость и в радость с принцессой сакуры. Не радовали совсем взгляды Айдо и Зеро, их манера общения, как и попытка предостеречь. — Лед тает и если не поторопиться, Шизука получит небольшие травмы еще до своего пробуждения, — высказав же все, о чем хотела, Мио захлопывает крышку телефона и ногтями теперь шкрябает его поверхность, ожидая прихода младшего близнеца.       Кирию не пришлось ждать особо долго. Несколько минут и парень, достав катану, облегчил трещинам труд и лед с хрустом поддается. Осыпается, а осколки, мерцая, исчезают, словно их и не было никогда. Тело принцессы тьмы падают в подставленные руки Ичиру и тот с благодарностью в глазах кивает Харуке, унося Хио прочь отсюда.       В уже пустом помещении нечего делать. Оно только нагоняет лишнюю тоску и высасывает эмоции из тела девушки. Не радует ее сейчас и цветы, за которыми она ухаживала столь долгое время. Касание к нежным лепесткам не вызывало никаких эмоций. После столкновения с Ханабусой Мио разбита и это съедает ее изнутри.       Девушка срывает камелию — цветок без запаха — и выходит через другой ход, направляясь туда, куда и все нормальные ученики в это время. Туда, откуда раздается звонкая и жизнерадостная музыка, а в руках в девушки находится красный цветок, что крутится меж тонких пальцев. На входе в зал ее застает ректор, которому она рассеяно улыбается. Мужчина, что обычно весел и улыбчив к ней, теперь смотрел хмуро и с капелькой укора. Мио же своим ответным взглядом словно извинялась, отводила в сторону и качала головой, мол, чего теперь уже поделаешь. Тога, стоявший чуть позада Кайена, коснулся плеча девушки рукой и она невольно смотрит на него. Единственный синий глаз прищурен. Учитель не одобряет действий своей ученицы, но, когда вдруг ее стало волновать его мнение? Харука вздыхает и выдыхает уже тогда, когда скрывается от глаз двух взрослых мужчин, смотрящей ей вслед.       Она настолько ушла в свои мысли, что цветок падает у нее из рук, покуда Мио идет к напиткам, игнорируя взгляды остальных учеников. Да уж, с таким настроением и зареванными глазами не стоило сюда идти, но раз уж она тут, то надо немного развеяться. Рука тянется к бокалу с вином, который разрешен по особому случаю, балу в этих стенах, и подхватывает за дно, позволяя ножке быть между пальцами девушки, которая не решалась пить, а стояла и побалтывала красную жидкость в стекле.       — И ты еще смела сюда явиться... — тихое шипение позади заставляет девушку обернуться и посмотреть на говорящего. Мио невольно закатывает глаза. Вот уж, кого для полного комплекта не хватало. Браво. — Из-за тебя и Кросс нам пришлось готовить зал к балу, но из вас двоих принимали участие только Юуки, хоть и витала в облаках, но от нее была польза, чего не скажешь о тебе! - гневное шипение старосты привлекало взгляды сначала учеников ночного класса, а после и дневного, ибо их кумиры куда-то смотрят, а значит, интересно и надо тоже посмотреть.       — Какой ужасный я человек, — притворно вздыхает девушка и улыбается уголками губ, делая небольшой глоток сухого вина, легкая вязкость которого понравилась юной особе.       — Ты не имеешь права здесь находиться и, как староста твоей группы, я отстраняю тебя от праздника! - гневно восклицает парень, сверкая тостыми стеклами своих очков. Улыбочка на губах, довольное выражение эмоций в глазах. На долю секунды Мио даже захотелось и впрямь покинуть это помещение, но она медленно вытягивает руку с прохладным бокалом вина в ней, а юноша думает, что у той духу не хватит, и так же медленно переворачивает содержимое на голову напыщенному идиоту. Вино тонкой струйкой стекает на волосы старосты и тот... кажется, он в ярости. Глаза бешеные, лицо краснеет вовсе не от смущения и гадких мыслей, руки сжимаются в кулаки. Харука даже не пытается податься в сторону и получает от старосты удар по щеке тыльной стороной ладони. Звонкая пощечина, казалось бы, перекрывает музыку и шепот в зале, а быть может, это было в ушах самой девушки. Она невольно прижала холодную ладонь к щеке, остужая ее. Было больно и кожа на месте удара горела, наверняка остался отпечаток руки этого идиота.       — Пожалуй, я позволю тебе остаться здесь сегодня, но это последний раз, когда я спускаю тебе что-то с рук! - самодовольно заявляет студент и удаляется под пораженные взгляды наблюдателей за ситуацией. Девушку тут же окружают сокурсницы и начинают судачить о том, какой он негодяй. Как вообще после такого смеет зваться мужчиной, покуда посмел ударить девушку. Но Мио реагировала странно. В ее глазах больше не было слез и эмоции словно вновь включились. Пощечина от этого мудака была и впрямь отрезвляющей, хотя сам староста поди и не догадывался о том, что словно реанимировал человека после остановки у того сердца.       — Все в порядке, — заверила Мио окруживших ее девиц. — Думаю, я и впрямь заслужила укора, но на эмоциях Кагэяма-сан немного перегнул палку, уверена, он вскоре придет извиниться за свой поступок, — Мио отняла ладонь от покрасневшей щеки. Та еще жгла и пульсировала болью, но Харука смогла себя отвлечь тем, что взяла еще бокальчик вина и скрылась от девиц на балконе.       Прохлада шелком скользила по частично обнаженной коже, а вскоре стала проникать и через тонкую ткань черного платья, что так ей шло, отчего кожа тут же покрывалась приятными мурашками. Девушка еще с далекого детства любит сумрак ночи и его прохладу, которые приносили покой Харуке, который сейчас очень кстати. Она и заметить не успела, что позади кто-то приближался и вскоре на ее плечах оказался пиджак ночного класса. Сам же его обладатель облокотился на перила точно так же, как и сама Мио.       — Болит? - после минутного молчания задает вопрос Айдо и касается ладонью лица девушки. В этот момент она чувствует приятное покалывание там, где еще мгновение до этого пульсировала боль и было покраснение, но руки юноша не убирает и смотрит на ту, чей взгляд устремлен в даль.       — Уже нет, - Мио таки переводит взгляд на... друга ли? На долю секунды прикрывает глаза и едва заметно улыбается парню, убирая его руку от своего лица. Она совсем не краснеет, как это делают нормальные девушки и это было поводом задуматься над тем, насколько она вообще восприимчива к чему-либо? Этот вопрос, как и о том, кто она теперь для Айдо, Хару откладывает в долгий ящик. — Спасибо.       Аристократ тяжко вздыхает.       — А-а-а, Харука! - восклицает он и хмурится. — Почему ты просто не перевелась или не убежала? Почему не пошла к ректору? Тебе бы стерли воспоминания и ты жила бы, как прежде, но угораздило же тебя остаться для всех незамеченной, — ворчал Идол академии, покручивая пальцами цветок камелии, что подобрал у входа.       — Видимо, это судьба, — с горькой усмешкой замечает Мио.       — Если это и так, то она очень жестока к тебе, Мио-чан, - Ханабуса погрустнел. Быть рядом с чистокровными, значит принимать на себя удар с разных сторон, а тем более, быть приближенной к той, на которую наложено столько запретов. Немыслимо, человеку этого не перенести, да и не всякий вампир выдержит.       — Если так рассуждать, то жесток был ты, когда позволил своим инстинктам выпить крови в академии на глазах у других, - а вот это было в точку. Айдо дернулся от ее слов, словно от удара током, ибо ему сразу вспомнилось наказание президента Курана за свою выходку. Ханабуса понятия не имел, почему Канаме-сама так держится за эту девчонку префекта, даже было чуточку обидно.       — Твоя взяла, - с горькой усмешкой признается аристократ и делает шаг к Харуке, меж прядей темных волос вплетая ей камелию, которую она умудрилась обронить у входа. Цветок, правда, был весьма непослушным и норовил слинять, но тогда Айдо схитрил и приколол на невидимку. — Не теряй больше, — он погрозил ей пальцем и улыбнулся такой улыбкой, от которой, обычно, остальные девушки дневного отделения падали в обморок, томно вздыхая.       — Хорошо, — мелькнула усмешка на губах, но пришлось отвлечься, ибо в футляре для камеры завибрировал телефон, а вскоре послышалась мелодия. Кто-то звонил и подозревала Харука, что это был Ичиру. И правда, это был младший из близнецов, который сказал, что ее хочет видеть Хио и сразу бросил трубку. Порой девушке хотелось собрать близнецов вместе и спросить: дружелюбность — это у них семейная черта? — Прости, мне пора...       — Шизука зовет, верно? — Ханабуса стал мрачнее тучи и опустил глаза в пол. — Не верится, но похоже, что наши дороги и впрямь расходятся, Мио. Просто будь осторожна.       Мио не нашлось, что ответить аристократу и девушка попросту кивнула. Попыталась отдать пиджак, но Ханабуса сказал, что позже сам за ним придет, провожая девушку взглядом, как это делали и все остальные ученицы. Шептались у нее за спиной, что она свинья, потому как снова привлекла к себе внимание со стороны ночного класса. Ужас, да она еще хуже, чем Юуки Кросс! Харука невольно усмехалась этому, о, да. Она такой ужасный человек и как еще, после всего этого, ее земля-то носит и не скидывает в космическое пространство дрейфовать?       Старое общежитие. Лишь второй раз в жизни она заходит через парадную дверь, где ее уже ждет Ичиру. Он не особо разговорчив с нею, но не проявляет особой агрессии к девушке даже не смотря на то, что та смеет воровать у него драгоценные мгновения с Шизукой Хио.       Из-за двери доносятся голоса, а юноша останавливается возле нее и кивком головы указывает, куда надо идти. Когда же девушка открыла дверь, она ужаснулась. В комнате был окровавленный Зеро, который держал Шизуку за шею и пытался сдавить ее. Позади него стояла Юуки и тряслась от страха, закрывая рот ладошкой.       — Шизука-сан! - невольно кричит она в страхе за чистокровную и бросается на руку Зеро, пытаясь выхватить пистолет. Сделать этого не получилось, зато выстрел пришелся не на Хио, а в пространство. Куда именно она не поняла, но краем глаза заметила вспышку сбоку, которая быстро померкла. — Болван, ты чуть не застрелил ее! - накричала на него Харука, закрывая собой женщину. — Да, она причинила тебе много боли, а какую утрату она принесла твоей семье не со измерить, но это не повод ее убивать! Слышишь? Это не принесет тебе никакого удовлетворения, наоборот, только разорвет старую рану, из которой снова польет кровь, — боги свидетели. Мио так разошлась, защищая чистокровную, что стала наступать на Кирию, а тот отходил все дальше и дальше, а под конец она и вовсе залепила ему пощечину. — Не будь таким говнюком! Неужели настолько недостает сил простить ее? Прощение — вот, что необходимо вам обоим, только оно искупит все грехи и уймет боль, а не приумножит ее.       — Не стоит, Харука. Я могу защитить себя, но я рада, что ты встаешь на мою сторону. Спасибо тебе, — Хио наблюдала за поведением девушки и была в сдержанном восторге. Она говорила громкие слова и очень трудные для восприятия, тем более, надо учитывать, какую боль Шизука принесла для Зеро. Было бы глупо надеяться на то, что он ее простит, а тем более внемлет зову своего близнеца и последует за ними. — Я уже предлагала свою кровь Зеро, но он отказался от нее, — Хио покачала головой, улыбаясь.       — Ты требовала взамен кровь Юуки. Ты хотела и ее обречь на это! — едва ли не рыча, произнес охотник.       — Зверь, что живет в ней тот же, что и во мне, Зеро, — женщина качает головой. — Ты просто об этом еще не знаешь, но вскоре узнаешь, ибо она начинает пробуждаться. Я чувствую это, а ты думаешь, почему ее кровь настолько пленительна для тебя? — чистокровная делает шаги к молчавшей Юуки, касается пальчиками ее коротких волос. — Я хотела лишь открыть тебе глаза на то, что ты, как и твой брат до тебя, выбираете себе девушек, имеющих одну очень нехорошую, для девушки охотника, черту, - Шизука проговаривала, нет, она тянула слова, медом отзывающиеся в ее собственных ушах, покуда сама Юуки, Зеро и Харука не могли поверить в то, о чем говорит женщина.       — Ты и впрямь выжила из ума, Шизука, — словно сплевывая ее имя, произнес Кирию. Мысль о том, что его Юуки то же чудовище, что и женщина, ставшая причиной его кошмаров, безумна сама по себе. Его милая Юуки, для которой он, словно пес сторожевой. Девушка, тепло которой притягивает к ней, она словно маленькое солнышко, лучи которого не обжигают, а ласково касаются и проникают в самое сердце.       — Куран Канаме тщательно оберегает ее, но ты никогда не задумывался, почему? — Шизука смотрит на Кросс, а потом, поверх ее головы, на Зеро. И возвращается на софу, складывая руки на своих коленях. — Казалось бы, она простая девушка, которая еще ребенком оказалась на улице в месте, где полно вампиров? Неподалеку от особняка Куранов, а потом ее находит сам Канаме и приводит к лучшему другу своих родителей, к бессмертному охотнику на вампиров Кросс Кайену? Сколько совпадений, — притворно ужасается чистокровная и хмыкает.       — Что ты хочешь этим сказать? — Зеро по-прежнему прожигает чистокровную убийственным взглядом, а его руки так и хотят пустить этой безумной женщине пулю в лоб, но ее слова слишком цепляют внимание. Хотелось слышать ответ.       — Юуки Кросс совсем не Кросс, — женщина качает головой. — Она чистокровная принцесса клана Куран, любимая дочка Харуки и Джули, а так же, родная сестра Курана Канаме.       Воцарилось молчание. Юуки побледнела, Зеро потерял напрочь все слова и не хотел этому верить.       — Получается, Канаме-семпай мой старший брат?.. — в ужасе спрашивает девушка и хватается за голову, которую пронзает острая боль. И она вскрикивает, а Зеро тут же бросается к ней и приобнимает девушку, которая уже прижалась к нему. Перед глазами Юуки снова встала та кровавая картина. Она сидит в доме без окон на подобной софе, что и Шизука сейчас, а к ней склоняется женщина, чье лицо в крови, а потом изображение меняется мальчиком, который так похож на Канаме-семпая. Снова боль, шепот в голове о том, что ей не сбежать и страшные вампиры придут за ней. Они съедят ее, но парадокс в том, что вампирам не надо идти — самый страшный из них давно сидит в Юуки и просто ждет часа пробуждения, чтобы сожрать ее человеческую жизнь. Кросс отключается и Шизука поднимается со своего места, произнося те же слова, которые говорила Канаме тогда, когда он проходил мимо ее клетки:        — Бедное дитя, родиться в семье Куран, — вздыхает чистокровная, подходя ближе. — Зеро, положи ее на софу.       Харука стояла у двери и была позади всей этой семейной драмы, вообще уже потеряв направление для мыслей. Шизука сломала всем жизни, Юуки вампир, но почему-то человек, Кирию остался на два фронта и брат близнец прожигает его ненавидяще-любящим взглядом. Остановите планету, ибо Мио на минуточку захотелось выйти.       — Шизука-сан, - Мио подошла к чистокровной и оглядела ее с ног до головы. — Слава богам, вы в порядке, - на губах девушки заиграла улыбка до тех пор, пока она не встретилась взглядом с Зеро. Секунда, другая и она убедила себя, что стоит выдержать этот стальной и пронзающий все нутро взгляд. — А еще чудо то, что вы снова не подрались, - нервно улыбнулась девушка.       — Я все равно убью тебя, Хио Шизука, но сейчас мне нужна твоя кровь и правдивость твоих слов. Мне нужны доказательства того, что все это не пустая болтовня, - жажда сковала горло Зеро и глаза его полыхнули красным цветом. Хио стояла и не шевелилась, позволяя охотнику приблизиться к себе. Отодвинуть свои мягкие светлые волосы, приобнять за талию и притягивая к себе, в порыве впиться клыками в шею. Глубоко и сильно, желая причинить ей еще больше боли и упиваться сладостным наслаждением от получения того, чего его тело требовало долгие четыре года.