"Взрослая" жизнь

У кого-то утро начинается с кофе, у кого-то с мысли, что стоило лечь пораньше, а может с лая домашнего любимца или просьб включить мультки у тех, кто испытывает счастье быть родителем. У Кати же утро началось с сопения в правое ухо и чьих-то рук на ее талии. Аккуратно, чтобы не потревожить сон соседа по матрасу она повернулась на другой бок. Улыбаясь, она проводила пальцем по его слегка заметной щетине. Максим начал просыпаться, смешно хмурясь, а Катя же закрыла глаза, притворяясь, что спит. -Эй, я же знаю, что ты не спишь. С добрым утром, — Макс приподнялся на руках, поцеловав Катю. -М-м-м с добрым, с добрым, как спалось и что ты вообще здесь делаешь? -Ну, я подумал, что тебе холодно… а я согрею, не плохо м? — наваливаясь на Катю сверху, спросил Максим. -Какой же идиот, — рассмеялась Решетникова, а в ответ получила поцелуй, -Колешься -Все-таки надо побриться? -Ага, -слегка нахмурилась она, -Лишь бы никто не зашёл… -А кто может зайти сюда в пол девятого утра? — недоумевал Максим -Кто-нибудь. -Вот она, женская логика! -Ой, иди ты. Самый логичный, блин. -Все-е-е тихо, — Нестерович снова поцеловал Катю, сначала в губы, постепенно углубляя поцелуй, а оторвавшись, чмокнул в нос. -Ты завтракать собираешься или как? -Ну да, в принципе. -Тогда слезь с меня, я тоже есть хочу. -М-м-м я тоже есть хочу, только немного по-другому. -Ага, конечно Нестерович, мечтай. В соседней комнате родители, и мне кажется, что они уже проснулись, так что слез с меня и идем на кухню -Бу-бу-бу, — Нестерович перевернулся и лёг на спину, после чего Катя поднялась с кровати и подошла к шкафу. Выбрав одежду, а именно лосины и домашнюю растянутую футболку, она начала переодеваться. -Какой вид, Екатерина Александровна, а можешь повернуться и подойти? -Нет, Нестерович любуйся так, — рассмеялась Катя -Ладно, ладно, я потом отомщу. -Ага, давай, ты одеваться собираешься? -Уже, — Нестерович натянул брюки и слегка помятую рубашку -Все, готов? Тогда идём на кухню. Выйдя из комнаты они никого не встретили в коридоре, однако на кухне уже сидели попивая чай Ирина Викторовна и Людмила Викторовна. -О дети, уже встали, умылись? — интересовались родительницы. -Доброе утро, нет, я думала чайник поставить, тогда пойду умываться. -Ну это только после меня, — усмехнулся Макс. -Уверен? Как раньше, кто быстрее? — парень побежал первый. -Ну держись, Нестерович! -Я первый, — воскликнул Александр Иванович, вбегая в ванную и захлопывая за собой дверь, на что и Катя, и Максим через несколько секунд уже заливались смехом. --Идём обратно тогда, — говорила Катя, сменяя геолокацию, -Мы вернулись! -Папа? Ну тогда садитесь, подождите немного, -Ирина Викторовна заварила чай для младших. -Ну что недомарофонцы? Бегать по утрам надо, кашу кушать -Обязательно, пап, — Катя аккуратно и предельно осторожно встаёт из-за стола, а следом можно было наблюдать следующую картину: Нестерович видя действия Кати хватает её за руку и сам встаёт из-за стола, Решетникова кусает его, чего не ожидает не сам Максим Валерьевич, не присутствующие, после чего Екатеринишна бежит по направлению ванной, за ней же слегка отставая Максимильян. Итог: закрытая дверь перед самым носом Максима Валерьевича. Стоит учесть, что перед тем как закрыть дверь Катя показала язык и рассмеялась. Очень весело. Месть ведь это весело, правда? Вот Макс именно так и думал. -Зараза, — выкрикнул Максим от отчаяния, в ответ получив «Зараза к заразе не пристает», а после шум воды. -Я все, можешь идти умываться, — Решетникова вышла из ванной с наспех собранным пучком на голове, и полотенцем на плече. -Благодарствую, — Максим слегка шлепнул Катю по ягодицам и наконец вошёл в ванную с победной улыбкой. После совместного завтрака, во время которого рука Нестеровича покоилась на катиной коленке, поглажива её, Нестеровичи засобирались домой. Ирина Викторовна положила им собой и пироги, и торт, на что Людмила Викторовна импульсивно говорила « Ну зачем, Ир?», а после не сумев отбиться от подруги, улыбалась и посматривала в сторону детей с нежностью, прокручивая воспоминания-киноленты. -Жду вас в школе, Екатерина Александровна, -говорил Максим с излишней официальщиной, скрывая за ней улыбку и смех. А Катя не боялась Она улыбалась во все тридцать два, слегка кивая. *** Ноябрь разложил вещи в чемоданы, отдав пост Декабрю. Тот злился и хмурился — кидал на московские проспекты и переулки снег, скрывал свет за своими друзьями-тучами. Катя же бежала перекрёстно. Старалась. Учёба, родители, танцы, друзья… Максим. Она металась вокруг других и своей оси. Она уставала, но скрывала. Сложно. Прорвемся. А Максим понимает. Балует её, водит к себе в каморку, помогает. А она благодарна ему за то, что не отворачивается и не бросает. -Кать, зайди ко мне в кабинет после урока, — Нестерович растягивает единственную гласную и ловит за плечо в столовой, подавая компот с верхней полки Она не отвечает, да и не следует. Оба знают, что рыжая, а придёт в кабинет с именем «Физика» и номером «2-11» Катя срывается после мелодии, бежит на второй, скрываясь в толпе и проскальзывает в дверную щель, захлопывая за собой первую с именем и номером. Максим не разменивается на слова, хватает за талию и целует в щеку, прижимая к себе. Большего не требуется. -Сегодня идём ко мне. Есть сюрприз. Не рассчитывай попасть домой до завтра, — шепчет Нестерович, закопав нос в рыжем облаке. -Угу, только маме надо позвонить, поможешь тогда с физикой, последний параграф вообще не пойму -Она еще и спрашивает. Какой следующий урок? -Физика, удачно, правда? — Катя усмехается и отходит, садясь на вторую парту, -Дверь открой, а то неловко выйдет Урок, да и последующие пролетают мимо Кати, не успев расписаться в подтверждении, что они были. -Кать, ты домой? — спрашивает Ульяна, желая прогуляться с подругой -Ну вообще-то я буду у тебя, а по факту у Максима Валерьевича, — Катя садится на детскую качель, что на пришкольной территории и завязывает шнурок на правой. -Ну ясно все с вами, тогда до завтра -Прощайте, Ульяна Игоревна Нестерович выходит через 17 минут после, замечая на качели рыжую макушку -Идём, — он слегка наклоняется к ней По пути не держатся за руки и не смотрят на одно и тоже. Только думают под копирку. Резко режут «А что дальше?», Катя вспоминает фильм про другую Катю, меняя ответ, она отвечает самой себе. « А дальше весна» Поднимаются пешком, лифт приказал долго работать. Входят под тяжелые вздохи, седьмой этаж, как-никак. Притягивает к себе за воротник рубашки. Грубо вторгается языком в его рот и не собирается останавливаться. Плевать на ботинки, которые никто из них не успел снять, они топают грязными. Зелёный шарф у входа на кухню, а шапка у главной двери. Они не ищут рукой в темноте кнопку, чтобы включить свет и мозги. Целует шею, оставляя приличные красные пятна. Шарф придётся забрать. Он начинает смеяться выпуская пар и включая свет. -Ты сделала уроки? -Что? Ты про что? — она стонет, когда пальцы перебирают ребра, а губы находят яремную ямочку -Уроки… Ты… Сделала? -Ты серьёзно. Ты это спрашиваешь сейчас, да? Ну и иди на хуй, Нестерович. Память-то какая у него прекрасная, — она вскакивает с его бедер и бредет в другую комнату, бормоча под носом. -Ну и обижайся, сама же потом ныть будешь, что ничего не успела, так еще и обвинять меня. Который час Решетникова сидит с учебником по физике и пытается найти решение задачи, по теме явно ей не дающейся. Она давно переоделась в футболку Нестеровича, и не извенялась перед кем-то. Девушка понимает, что сидеть одной в комнате и сгрызать простой карандаш бесполезно, она бредет в спальню, держа в руках условие без решения. -Прости меня, ты был прав. Помоги пожалуйста, ты обещал, — Катя приходит с глазками провинившегося кота, перед которыми Макс не устоял. -Ну иди сюда, — он протягивает к ней руки, после чего она падает рядом с ним. -Ну и что тут тебе непонятно? — Нестерович целует девушку в макушку и обнимает за плечи. На объяснение темы потребовалась около получаса, после чего Решетникова предлагает приготовить им ужин вместе. -Ну и что будем готовить? — спрашивает Макс, стоя на кухне -Жульен с курицей и грибами, всегда мечтала приготовить, — мечтательно произненсла Решетникова. Во время готовки Екатерина всячески пыталась дотронуться до парня. Бедра были слишком близко, а дыхание горячее. Нестерович лишь тяжело сглатывал и продолжал нарезать продукты — оказался отменным кулинаром. После плотного ужина Максим решил взять ответственность на себя за мытье посуды. -Максим Валерьевич, я забыла вам кое-что сказать…-подойдя к Максу со спины и обнимая его, томно говорила Катя. -И что же? — Нестерович слегка поворачивает голову к ней -У меня огромные пробелы в знаниях по биологии, что же мне делать? — девушка кусает Макса за мочку уха -Что же вы сразу не говорили, Екатерина? — Нестерович выключает воду и оборачивается к Кате. И вот они стоят и пожирают друг друга глазами. Воздух постепенно заряжается, начинает потрескивать. Катя кусает нубу, в ней яростно бушует желание, заряжает кровь, перехватывает дыхание. Она видит, как ее реакция отражается в его глазах. В один миг Максим хватает девушку за бедра и прижимает к себе, ее руки тянутся к его волосам, а губы Нестеровича накрывают ее. Он толкает Решетникову к кухонным шкафчикам, слышно протестуещее дребезжание посуды, а его язык уже властно ласкает ее. Катерина испускает стон прямо в его рот. Рука Макса берет за ее волосы, откидывая назад голову. -Ты же вроде не хотела, чтобы я тебя лапал… -Правильно, я хочу большего. — М-м-м, Решетникова, а ты во шла вкус, — он подхватывает ее на руки и несет в спальню, быстро и легко. Он улыбается, запускает палец в вырез на ее (его) футболку и тянет к себе. Максим, не отрывая горящих глаз от Катиных, медленно снимает футболку. Она уже задыхается от страсти, что бы не упасть, хватается за его руки. Закончив возиться с верхней частью одежды, Нестерович принимается за пояс ее брюк, расстегивает пуговицу, потом тянет вниз молнию. Его глаза затуманены желанием, из губ вырывается учащенное дыхание. -Поцелуй меня здесь, — тихо шепчет Катя, проводя пальцем от уха до ямки на горле. -А ты тут у нас диктатор, — ухмыляясь, он откидывает ее волосы, наклоняется и оставляет сладкие нежные поцелуи. Он улыбается возле Катиного горла и садится на корточки перед ней. Запустив в брюки большие пальцы, Макс стягивает их, а потом и трусы, и она остается в одном бюстгалтере. Он замирает и смотрит на Катерину с вопросом, но не встает. Потом целует ее в то самое место, от которого с каждым прикосновением у Кати мурашки по коже, и дает волю языку, умеющему доставлять столько удовольствия. Катя кричит и вцепляется ему в волосы, а Максим не останавливается, доводит ее до безумия. У нее появляется сильное тянущее чувство внизу живота. Катя проводит пальцами по рельефному прессу, по накачанным рукам, повторяя узор некоторых татуировок. Слишком красивый, слишком идеальный для нее. Он наклоняется, хватает ее за плечи и кидает на постель. Оба тяжело дышат. Он смотрит на нее сверху и облизывает губы. -Красиво смотришься, Екатерина Решетникова. Он наклоняется над кроватью и целует ее. Поочередно целует ее груди, щекочет языком шею. Максим раздвигает ее ноги и входит в нее в медленном темпе. Закрыв глаза, издавая громкие стоны, Катя наслаждалась полным ощущением его обладания, инстинктивно приподнимая навстречу ему свой таз. Он выходит и медленно наполняет снова. Решетникова погружает пальцы в его шелковистые и непослушные волосы. -Быстрее, Максим, быстрее, пожа-алуйста. Нестерович торжествующе смотрит на нее, потом глубоко целует и убыстряет ритм. Она тоже ускоряет движения, ноги напрягаются. Катя взрывается роскошно, умопомрачительно рассыпается на миллионы осколков. Максим за ней, выкрикивая ее имя. Его тело расслабляется, голова утыкается девушке в шею. -Спасибо, теперь я точно усвоила биологию. -Всегда обращайся!

Вдохни и задержи меня в легких подольше. Думаем об одном и том же, не стой же. И не только чувства нужной частоты им. Что оттенками эмоций давят на виски мне.

*** -Черт, черт, черт, — Катя открывает глаза и понимает, что на улице уже слишком светло для раннего утра, а будильник оставил уже все попытки разбудить парочку. На экране множество сообщений от подруг, а под боком все еще мирно сопящий Нестерович, — Максим, Ма-а-а-акс, неме-ец, мы мать твою проспали! -А, что… — Катя бы умилилась его заспанному лицу и непонимающему взгляду, но эта была не та ситуация. -Время уже десять, а я не в школе! -Ах, да точно, собирайся, я подвезу. -Поучили, блин, биологию, -пробурчала Решетникова, тщетно находясь в поиске своих брюк и блузки. -Но было же прекрасно, не так ли? — все еще лежавший в кровати Максим наблюдал за прекрасным видом. -А ты чего расслабился? — пропуская самодовольство парня мимо ушей, спросила Катя. -У меня выходной, но по определенным обстоятельствам придется вылезать из своей уютной постели и везти одну юную даму на учебу. -Куда ты, блять, закинул мои брюки? -В порыве страсти может многое произойти, — Максим встал и подошел к Кате вплотную, слишком горясий шепот, который сейчас сильно отвлекают девушку. -Ты понимаешь, что мне сильно влетит, я же вроде как прилежная ученица, можешь не приставать сейчас, пожалуйста?! -Хорошо-хорошо, не кипятись, — поднимая руки в знаке примирения, — я заварю кофе, а ты пока одевайся. Спустя пять минут учебники были кое-как собраны, кофе выпит, Катя была уже олета и поторапливала Максима Валерьевича, угрожая больше не приходить к нему вечером, на что Нестерович фыркал и обещал самому приезжать к ней. -Я, конечно, понимаю, что я опаздываю, но давай ты сбавишь скорость, — Катя сжала колено Максима, — а то мы так и не доедем. -Ох, да, прости, я все же виню себя за твое опоздание, не нужно было так тебя, хм, «мучать», — ухмылка появилась на лице Нестеровича. -А я так не считаю, все бы вечера были такие, — Решетникова ответила на его хитрую и самодовольную улыбку. -Вот и приехали, — Макс вышел из машины, чтобы открыть дверь Кате, как истинный джентельмен. -Удачи в школе, — легкий поцелуй на губах и Решетникова уже бежит ко входу здания, не подозревая, что за ними наблюдали из окна третьего этажа. Узнав, что по расписанию информатика, у Екатерины сразу упало настроение, ведь учительница была та еще штучкой. У Решетниковой сразу не заладились отношения с ней, слишком противный характер был у этого преподавателя. А опозданием на информатику Катя обрекала себя на порцию высказанных замечаний и несколько дополнительных заданий на оценку. -Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? -О-о-о, Решетникова, ты видимо забыла, что в школу приходят к 9:00, а время сейчас далеко не это, — ехидным голосом произнесла Мария Алексеева -Да, я знаю, я проспала, — покорным голосом произнесла Екатерина, все больше в душе ненавидя эту женщину. -Надеюсь, что все задания, которые я задавала ты выполнила, после этого урока покажешь их мне на оценку. У Кати округлились глаза, ведь именно информатику она забыла, к своему несчастью, сделать. Заприметив рядом с Настей свободное место, Решетникова быстро поспешила к нему, но ее остановила учительница. -Стой-стой, сегодня ты сядишь к Алиночке, — мило улыбнулась Мария Алексеева, на что Самохина сузила глаза и проводила Решетникову печальным взглядом. Поморщившись девушка убрала свою сумку со стула, предоставляя место Кате, на что та поняла, что этот день уже испорчен. Учительница продолжила объяснять тему, а Катя разложив учебник и тетради начала записывать, но ей помешали. -Эй, Решетникова, как ночь, — шепот Али был слишком громкий. Катя затаила дыхание, сердце бешенно заколотилось. -Что? О чем ты? -Не строй из себя дурочку, я вижу засос на твоей шее, — ухмыльнулась девушка, сложив руки на груди, а Катя нервно поправила ворот и без того натянутой на шею рубашки, — кто он? Неужели ты такая невинная, как кажешься? -Господи, Алина, какая тебя разница, не лезь в чужую жизнь, — кажется, Катя сказала это уже не шепотом, на что Мария Алексеевна остановилась рассказывать, посмотрев на их парту. -Еще одно слово, Решетникова, и «два» в журнал, ты мешаешь нам! -Но… -Мне повторить? — строго спросила учительница, Катя уже хотела было продолжить, но увидела Пылаеву, которая отрицательно качала голоаой, предостерегая Решетникову. Урок прошел отвратительно: каждые пять минут Алина подкалывала ее, шутила, на что Катя пыталась не обращать внимания, дабы не нарваться, но после слов «А как там твой Максим Валерьевич?» Решетникова не выдержала и чуть ли не прокричала на весь кабинет: «Отстань от меня!» -Прекрасно, — Мария Алексеевна взяла ручку и подошла к журналу, — расскажешь мне потом, Решетникова, как отличнице с двойкой живется! — Катя просто ненавидела все и вся, когда прозвенел звонок, она громко захлопнула учебник и готова была уже бежать из этого кабинета. -Екатерина, не забудь, что ткбе нужно будет подойти ко мне, — Катя печальными глазами проводила подруг, оставаясь с этой женщиной наедине. -Мне не нужны сейчас никакие домашние работы, — произнесла Мария Алексеевна, когда за последним учеником закрылась дверь, — мне нужно всего лишь, чтобы ты отстала от Максима Валерьевича. -Что, простите? -Что тебе непонятного в моих словах? -Я не… -Давай поговорим на чистоту, я видела ваш поцелуй недавно в кабинете, я видела сегодня из окна вас вместе, только не называй это дружбой, прошу, я не дура, — кажется, Катя просто онемела и пол ушел из-под пяток, я же вижу, что между вами что-то есть. -А вы можете не лезть в чужую жизнь, я как-нибудь сама разберусь, что мне надо, а что нет! -Ох, как мы заговорили. Я так тебе скажу, у меня есть на него свои планы, так что не мешай взрослым людям, деточка. -Да как вы смеете? — Решетникову переполняла злость и возмущение. -Всего лишь делаю то, что в моих интересах, поэтому прошу тебя, вначале, по-хорошему, — она четко выделила последнее слово, — уйди от него! -Знаете что? Вы поступаете слишком подло, вы ведете себя как… как стерва! -Что-о-о? — это было последнее, что Катя услышаа, выходя из кабинета и громко хлопая дверью, — если не хочешь по-хорошему, будет тебе и по-плохому. Ее просто трясло, она не ожидала услышать такие слова от учительница. Катя, конечно, понимала, что у нее тот еще характер, но чтобы настолько быть тварью, она не ожидала такого.